Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

К 300-летию принятия первого в России Морского устава

МОРСКОЙ УСТАВ – свод правил, определявших организационные принципы русского регулярного военного флота, обязанности должностных лиц, методы обучения и воспитания и формы дисциплинарной ответственности личного состава, способы ведения вооружённой борьбы силами флота на море.

История создания первого Морского устава неразрывно связана с возникновением отечественного флота. Еще в Древнерусском государстве князья при организации походов на Византию, как правило, формировали большой ладейный флот. В связи с этим должны были устанавливаться правила управления военными судами в походе и в бою, порядок посадки (высадки) войск и другие действия. Но первый дошедший до наших дней письменный документ на русском языке, определявший порядок службы на корабле, относится ко второй половине XVII века. Нанятый в царствование Алексея Михайловича на русскую службу капитаном корабля «Орёл» голландец Д. Бутлер составил в 1669 году правила службы, получившие при переводе в Посольском приказе название «Статьи правильные, против которых достоит всяким корабельным капитанам, повелителям или начальным корабельным людям применитися, будучи в службе у кесаря, у короля и у князя или у иного потентата [властителя. – Прим. авт.], которое по чину об них прилежно достоит исполнено быть». Документ состоял из 34 статей, определявших обязанности капитана и подчинённых ему корабельного поручика, корабельщика (судовладельца), кормщика (штурмана), боцмана и пушкаря, а также правила поведения команды при различных обстоятельствах. «Статьи…» предусматривали присягу капитана о несдаче корабля противнику и присягу команды капитану, «что им быть верным и послушливым».

Создание русского регулярного военного флота в конце XVII века берёт свой отсчёт от плаваний царя Петра I на старом английском ботике и от «потешных» флотилий. В 1694 году Пётр со своей эскадрой выходил из Архангельска в Белое море для сопровождения иностранных торговых судов. Для этого лично царём был составлен список сигналов для совместного плавания.

В 1695 году в ходе Русско-турецкой войны 1686–1700 годов Пётр I предпринял поход против турецкой крепости Азов, взятие которой позволило бы России выйти к Азовскому морю. Осадные действия русских войск потерпели неудачу, в том числе из-за отсутствия своего флота, способного блокировать крепость с моря. С конца 1695 года царь приступил к подготовке второго похода на Азов, для чего в Воронеже и других городах невиданными темпами к весне 1696 года были построены два малых фрегата, 23 галеры, четыре брандера и множество транспортных судов. В начале мая этот флот, разделённый на четыре отряда, направился вниз по реке Дон. Командовавший первым отрядом Пётр I для упорядочения движения своего флота составил инструкцию, вошедшую в историю под названием «Указ по галерам». Она состояла из 15 статей, содержавших общие правила и сигналы для управления флотом, а также статьи о порядке съёмки с якоря и постановки на него, о вступлении в бой с неприятелем и «вспоможении» друг другу. По аналогии с подобными документами того времени, большинство статей содержало меры наказания за их неисполнение или нерадивое исполнение – от денежного штрафа до смертной казни.

19(29) июля 1696 года гарнизон Азова капитулировал, и Россия получила возможность выводить свои корабли в Азовское море. Для укрепления российского влияния в регионе был создан Азовский флот, пополнявшийся как гребными, так и парусными кораблями. Растущий флот требовал не только новых кораблей, береговой инфраструктуры, подготовленных кадров, но и нормативных документов, которые регламентировали бы его деятельность.

В начале 1698 года на русскую службу из голландского флота в чине вице-адмирала был принят К. Крюйс. В том же году он по поручению Петра I на основе морских уставов Нидерландов и Дании составил «Правила службы на судах». Они включали 63 артикула (статьи) общих постановлений об обязанностях лиц, служащих на корабле, и установление корабельных порядков с достаточно суровыми наказаниями для их нарушителей. В 1699 году корабли Азовского флота совершили переход из Воронежа в Азов (для чего лично Петром была составлена инструкция с сигналами управления), вышли в Азовское море, провели первые в истории учения и сопроводили до Керчи русский корабль «Крепость», следовавший в Константинополь с дипломатической миссией. Для действий в море был составлен специальный документ – «Ордонанс, или положение армады, то есть каравана московского», который определял порядок выхода кораблей из порта, деление флота на три эскадры (адмирала, вице-адмирала и шаутбенахта), а также церемониал похорон умерших в море.

19(30) августа 1700 года началась война России со Швецией за возвращение захваченных шведами в XVI – начале XVII веков русских земель и выход к Балтийскому морю. Опыт действий на озёрах и реках, первые шаги создававшегося с 1703 года Балтийского флота нашли отражение в ряде дополнительных указов и распоряжений царя и командующего флотом. Например, в 1707 году была разработана инструкция адмирала Ф.М. Апраксина «Офицерам, которые командуют на брандерах и бомбардирских кораблях, как надлежит им действовать во время неприятельского наступления». В следующем году были изданы «Генеральные сигналы, надзираемые во флоте Его Царского Величества».

Усложнившаяся практика жизнедеятельности флота обязывала свести все инструкции в один документ, который мог бы стать удобным руководством флоту на длительное время.

Такая попытка была предпринята в апреле 1710 года, когда с учётом всех новых документов были изданы «Инструкции и артикулы военные, надлежащие к Российскому флоту». О личном участии Петра I во внесении правок в «Инструкции и артикулы…» свидетельствует его письмо к Ф.М. Апраксину в марте того же года, в котором царь писал: «Правы морские выправил и пошлю не замешкав к Москве печатать». В преамбуле «Инструкций и артикулов…» от имени царя было написано, что они разработаны «для содержания добраго управления порядков, и воинских поступков на воде в поведении морской войны для сопротивления противо всех наших неприятелей, и морских разбойников, и добытчиков, и для защищения наших верных подданных и купцов». Этот документ состоял из 64 артикулов, устанавливавших порядок действий тех или иных лиц в различных условиях корабельной жизни – от начала дня с молитвы до того, как поступать с захваченным неприятельским кораблем или пленными. После артикулов был помещён текст присяги морских служителей царю.

Но «Инструкции и артикулы…» также не охватывали всего разнообразия деятельности флота. В них не была показана структура флота, штаты кораблей, не перечислялись должностные обязанности и многое другое. Опыт Гангутского сражения 1714 года и действий отрядов русских галер с войсками против финских прибрежных городов, опыт плаваний корабельного флота находили реализацию в дополнительных указах и повелениях. Так, в апреле 1714 года был издан указ «О салютации кораблей при городах и крепостях», в мае того же года – «О сохранении дисциплины на корабле и о повиновении и подсудности морских и сухопутных военнослужащих людей». Указом от 8(19) июня 1714 года определялся порядок хранения на кораблях продуктов, приготовления пищи и поддержания чистоты. В 1715 году «копилка» флотских документов пополнилась «Инструкцией офицеру, командующему кораблем», указами о чтении на кораблях дважды в неделю морских артикулов (т. е. «Инструкций и артикулов…» 1710 года) и о мичманах и гардемаринах.

По указаниям Петра I, для совершенствования нормативной базы военно-морской службы российские посланники при иностранных дворах (Б.И. Куракин, В.В. Долгоруков и др.) приобрели и организовали перевод на русский язык уставов флотов передовых морских держав: Дании, Нидерландов, Франции, Венеции и Генуи. Об этом свидетельствуют поручения царя. В мае 1715 года он писал полномочному послу в Лондоне Б.И. Куракину: «Мы в данное время собираем морские уставы и сведения об организации адмиралтейств всех стран, имеющих военные флоты, и у нас уже есть переводы датских, французских и голландских. Нам еще нужен английский: приложите все усилия к тому, чтобы немедленно послать его сюда». Подобные задачи ставились даже находившемуся в шведском плену бывшему российскому послу А.Я. Хилкову.

Активная работа по составлению российского Морского устава началась с середины 1716 года, после того, как была завершена разработка и издан аналогичный документ для армии – Устав воинский («Книга Устав воинский, о должности генералов, фелтмаршалов и всего генералитеита и протчих чинов, которые при войске надлежат быть, и о иных воинских делах и поведениях, что каждому чинить должно»). В апреле 1718 года Пётр назначил комиссию, которая должна была сличить тексты разных иностранных морских уставов и определить наиболее приемлемые для русского флота статьи. В составе этой комиссии под руководством генерал-адмирала Ф.М. Апраксина работали капитан-командоры П. Сиверс, Т. Гордон и М. Гослер. В интересах комиссии работал К.Н. Зотов, которому Пётр I дал указание: «Чтоб сделать две книги, выписать из английских, французских, датских, шведских, голландских уставов и привесть попунктно о каждой материи, зачав английским, а ко оному из прочих подводить во всех книгах». Из представленных докладов следовало, что комиссия более склонялась не к английскому, а к французскому «Артикулу морскому». Одновременно с работой комиссии царь лично приступил к написанию статей будущего устава. Для этого он периодически привлекал Ф.М. Апраксина, генерала М.М. Голицына, вице-адмирала К. Крюйса, вице-канцлера П.П. Шафирова и К.Н. Зотова. Первоначально планировалось, что устав будет состоять из двух книг и дополнительной инструкции. Первая книга должна была показать порядок действий, «когда флот приготовить и что на оный людей и артиллерии, амуниции и прочего принадлежит по рангам, каждого ранга на один корабль». Во второй должны были быть помещены статьи, «как содержать флот в гаване и верфи с их вышними и нижними служителями и какая их должность, также магазины и прочее». Полагалось, кроме того, иметь «инструкцию, как должность сию офицерам и рядовым знать, также и артикул воинский…». Сам Пётр лично писал и редактировал артикулы, приводил их в систему, оттачивал формулировки. В период наиболее напряжённой работы над созданием устава он отдавал этому делу до 14 часов в сутки. Царь не шёл путем механического заимствования из чужих уставов, это исключалось всем творческим характером петровской преобразовательной деятельности.

Иностранный опыт был подвергнут критическому осмыслению и переработке с учётом российской действительности и опыта, приобретённого в ходе Северной войны 1700–1721 годов. Об этом говорилось и в царском указе от 13(24) января 1720 года, который предшествовал изданию Морского устава. Пётр писал: «Выбрано из пяти морских регламентов, и к тому довольную часть прибавили, что потребно». Кроме источников для написания этого основополагающего флотского документа в указе-манифесте говорилось о значении флота для государства и о назначении устава. Первое Пётр I выразил крылатым изречением о том, что «всякий потентат, который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет». Основным назначением устава царь считал необходимость знания каждым своей должности.

Через три месяца, 13(24) апреля 1720 года, с целью доведения положений нового документа до всех моряков устав был издан отдельной книгой. В октябре того же года увидел свет и двуязычный вариант Морского устава (на русском и голландском языках). В обоих изданиях были помещены январский указ Петра I, предисловие «к доброхотному читателю», отдельная часть с текстом присяги, разъяснение устройства флота и основной текст в пяти книгах. В предисловии к уставу, составленном Петром I и литературно обработанном церковным и государственным деятелем Феофаном Прокоповичем, на ряде исторических примеров была показана важность военного флота для России, а также необходимость издания этого устава, «понеже флот морский к полезным походам и действиям своим требует регламента, или устава, без которого и ветры, и кормчие всуе [бесполезны – Прим. авт.]».

Присяга требовала от «всякого воинского чина» беспрекословного выполнения уставов и указов, защиты государственных интересов «со всею ревностию», не щадя жизни и имущества. Её должен был принимать каждый военный моряк. Вслед за текстом присяги раскрывались смысл и значение термина «флот» («множество судов водных вместе идущих или стоящих, как воинских, так и купеческих»), указывалось, что военный флот состоял из главных или генеральных эскадр (кордебаталия, авангард и арьергард), и каждая из них в свою очередь делится на три дивизии. Здесь же перечислялись «командиры флота», к которым были отнесены генерал-адмирал, адмиралы, вице-адмиралы, шаутбенахты (контр-адмиралы) и капитан-командоры. Завершался раздел таблицей, где показывалось, «сколько каких чинов людей надлежит быть на корабле какого ранга», с перечнем «чинов офицеров и других морских служителей» (всего 43 наименования корабельных чинов). Штаты экипажей могли насчитывать от 800 человек на 90-пушечных кораблях до 60 – на 14-пушечных.

Далее в пяти книгах (т.е. разделах) устава были последовательно изложены основные организационные принципы русского военного флота, служебные обязанности должностных лиц, порядок взаимоотношений между чинами флота, повседневная и боевая организация службы на корабле и военно-правовые вопросы. Завершался устав образцами различных корабельных «табелей» с правилами их ведения и сводом сигналов.

В первой книге излагались права и обязанности командующего флотом и лиц, ведавших различными частями управления, а также указания по тактике ведения боя эскадрой, по действиям флота при высадке десанта из сухопутных войск. В этой книге были помещены главы (статьи) о генерал-адмирале и «всяком аншефе командующем», интенданте (начальник снабжения), цейгмейстере (начальник артиллерии), обер-комиссаре, подчинённом интенданту, докторе при флоте, майоре (командир над находившимися на корабле солдатами), фискале (ревизор) и «капитане или ином офицере над ружьём». Все офицеры корабля («не только морские, но и сухопутные обретающиеся на кораблях») подчинялись командиру корабля. А остальные чины – офицерам и унтер-офицерам корабля. В обязанности командующего входило проведение «воинской консилии» (военного совета) перед началом боя или в других особо важных случаях. Он же был наделён правом контролировать действия военного суда.

Вторая книга содержала уставные положения «о ранге и о команде офицеров, и о почтении им; о флагах и вымпелах, о фонарях, о салютах и о флагах торговых…». В ней устанавливалась иерархия между различными флотскими должностными лицами, от флагманов до комиссаров, и определялось, что при совместных действиях или стоянках корабельного и гребного флотов старшим назначался тот, кто выше чином, а при равенстве чинов – старший корабельного флота. В этом разделе также перечислялись чины, которые могли участвовать в заседаниях военного совета. Указывались лица, наделённые правом отстранять командира корабля от командования. В отдельной главе книги перечислялись почести, воздаваемые чинам флота от генерал-адмирала до офицера, командовавшего кораблем. Там же перечислялись виды должностных флагов (в ночное время – фонарей), внешние отличия кораблей разного ранга. В ряде статей описывался порядок производства артиллерийских и флажных салютов: кому и в каком случае полагался салют; кто должен был салютовать первым при встрече кораблей в море и при подходе к крепостям.

Третья книга была посвящена обязанностям и ответственности корабельных должностных лиц. В первую очередь регламентировались права и обязанности капитана, пользовавшегося всей полнотой. Он отвечал за состояние вооружения и снабжения корабля, его боеготовность и действия в бою. Капитан расписывал действия всего экипажа в различных условиях обстановки: в бою, в походе, в т.ч. в штормовую погоду. Капитан должен был добиться, чтобы «всякий в своей должности искусен был». Для этого ему «непрестанно надлежит обучать их владением парусов, пушек, ружья, знанием компаса и прочим». Капитану предписывалось вести в походе журнал, форма которого прилагалась. Этот журнал, ставший впоследствии прообразом современных навигационного и вахтенного журналов, капитан по возвращении из похода должен был сдать в Адмиралтейств-коллегию. В целом глава с обязанностями капитана состояла из 86 статей и была самой объёмной в уставе.

Кроме капитана в этой книге регламентировались обязанности капитана на брандере (корабль для поджога или подрыва корабля противника), капитан-лейтенанта (заместителя капитана), лейтенанта (вахтенного начальника) и еще 19 должностных лиц офицерского и унтер-офицерского ранга. Все «начальные люди» корабля должны были личным примером вдохновлять подчиненных в бою, «дабы мужественно бились до последней возможности», и не сдавать свой корабль неприятелю «ни в каком случае, под потерянием живота и чести».

В четвертой книге устава содержались правила поведения на корабле («о благом поведении на кораблях») с перечнем наказаний, ожидавших нарушителей дисциплины; указывалось количество прислуги, полагавшееся каждому из офицеров; регламентировалась раздача судового провианта и нормы различных видов продовольствия на каждый день и помесячно. В этой же книге устанавливался порядок награждения членов экипажа за захват в бою неприятельских флагов, орудий, кораблей, а офицерам брандеров – за сожжение кораблей противника, за боевые раны и выслугу лет. Впервые в российской истории описывалось, как обеспечивать тех, кто получил в бою увечья или не мог служить по состоянию здоровья, а также назначались пенсии или выплаты вдовам и детям погибших или умерших моряков. В конце четвертой книги рассматривались вопросы раздела между членами экипажа имущества, ставшего их добычей при захвате вражеских кораблей и судов. При этом указывалось, что «вдовам и детям убитых на баталии дано будет из полученной добычи тож, что надлежало тем убитым».

Книга пятая («о штрафах») включала в себя по существу самостоятельные дисциплинарный и военно-морской судебный уставы. Здесь содержался подробный перечень всех возможных преступлений, как относящихся к повседневной службе и жизни, так и связанных с ведением боевых действий. В статьях этой книги предусматривались различные телесные наказания за проступки и преступления: избиение «кошками» (4-хвостные плети с узелками на концах) или шпицрутенами (гибкий прут из ивы) у мачты или шпиля, сбрасывание с реи (устройство для постановки прямых парусов) в воду, килевание (протаскивание преступника под днищем корабля с борта на борт), ссылка на галеру и смертная казнь. Характерно, что принудительные меры, в т.ч. самые суровые наказания, сочетались с мерами воспитательными. Предусматривались денежные штрафы, лишение чести офицера, разжалование офицеров на время в рядовые, а за «ругательные слова» в отношении начальника провинившийся мог «по важности своих слов и состоянию особы перед воинским судом публично отпущения своей вины просить». Устав также предупреждал, что никто из офицеров «не дерзнёт обретающимся под своей командою рядовым без заслуженной вины, какое наказание чинить, ниже за вину чрез меру». Многие статьи этой книги имели так называемые «толкования», т.е. дополнительные разъяснения.

Устав содержал ряд объёмных приложений с различными образцами судовой отчётности. Первые два из них, называвшиеся «Форма табелей для записки приёму и расходу и остатка помесячно секретарских, констапельских, комиссарских, священнических, лекарских, шкиперских, штурманских и прочих припасов на корабле, настоящих и запасных» и «Формы табелей, которые надлежит держать капитанам, или кто кораблем командовать будет, також и секретарям, и комиссарам», занимали почти 490 страниц, т. е. в три раза превышали объем основной текстовой части устава. Показательно, что только в одном из этих табелей – «образцовых шкиперских припасов», в части парусного вооружения корабля применялась иностранная, ставшая уже международной, терминология того времени. В остальном же использовались русские названия корабельного имущества. Кроме форм табелей в приложениях давались изображения должностных корабельных флагов, сигнальных флагов и вымпелов, а также текстовое описание сигналов, подаваемых кораблями в различных ситуациях обстановки.

Морской устав стал результатом длительного труда Петра I и его сподвижников. Он воплотил в себе передовые идеи военно-морской теоретической мысли, стал частью процесса строительства русского военного флота и петровских военных реформ начала XVIII века. Регламентация устройства, тактики и всей внутренней жизни флота являлась одним из характерных признаков регулярной организации морской части вооруженных сил.

Морской устав Петра I претерпел восемь изданий и просуществовал как основополагающий документ русского военно-морского флота до Крымской (Восточной) войны 1853–1856 годов (кроме 1797–1804 годов, когда действовал Устав военного флота, составленный военно-морским деятелем Г.Г. Кушелевым). Руководствуясь петровским уставом, служили и воевали несколько поколений русских моряков, в т. ч. прославленные адмиралы Г.А. Спиридов, Ф.Ф. Ушаков, Д.Н. Сенявин, М.П. Лазарев и др. За истекшие со дня выхода первого Морского устава 300 лет отечественным флотом достигнут колоссальный прогресс в развитии военной техники и вооружения, в повышении уровня образованности и подготовки военных моряков. Однако такие положения устава 1720 года, как «ни в коем случае… не допускать сдачи корабля врагу» и «все воинские корабли российские не должны ни перед кем спускать флаги», остаются незыблемым законом. Не могут утратить своей актуальности и заложенные в петровском Морском уставе идеи патриотизма, дисциплины, верности военной присяге, решительности, инициативы и настойчивости в достижении поставленной цели.

капитан 1 ранга Алексей Спирин,
начальник управления
Научно-исследовательского института
военной истории ВАГШ ВС РФ,
кандидат исторических наук

Наверх
ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false