Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Масловский Дмитрий Федорович

В российской военной историографии рубеж XIX – XX веков отмечен появлением двух научных военно-исторических школ: «академистов» и представителей «русского» направления. «Академисты» – Г.А. Леер, П.А. Гейсман, П.О. Бобровский, Н.С. Голицын доказывали в своих трудах, что в развитии военного дела и военного искусства существует некая «столбовая дорога». По их мнению, именно в рамках этого генерального направления развивалось военное дело западноевропейских государств, а России пришлось подтягиваться вслед за ними, заимствуя у европейцев основные принципы военного строительства. Представители «русского» направления, самыми известными из которых являлись Д.Ф. Масловский, А.З. Мышлаевский, Н.П. Михневич, напротив, утверждали, что русское военное искусство вполне самобытно и влияние Запада на его развитие, если и имелось, то лишь в самой малой степени.

Историки этого направления отмечали весьма существенные различия в организации вооруженных сил стран Запада и Московского государства. Отличительной чертой организации вооруженных сил Московского государства Д.Ф. Масловский считал поместную систему, к которой он относил не только дворянское ополчение, но и казаков, стрельцов, людей «пушкарского чина» и всех служилых иноземцев.

Масловский ищет корни военного искусства России XVIII века в первых воинских наставлениях и указах, чтобы с практической точки зрения объяснить качественное изменение тактики и стратегии армии. По его глубокому убеждению, только зная организационные и хозяйственные аспекты формирования войск, можно с полным правом обсуждать действия полководца и оценивать его вклад в военное дело.

Споры между «академистами» и представителями «русского» направления военно-исторической школы в конечном итоге только способствовали росту интереса к изучению отечественной истории.

С конца позапрошлого столетия почти в каждом исследовании или военно-историческом труде по русской военной истории XVIII века упоминаются имя Дмитрия Федоровича Масловского или написанные им работы. Одно перечисление его трудов свидетельствует о незаурядных способностях автора, особенно если учесть, что созданы они были менее чем за пятнадцать лет. С именем Масловского связан не только ряд крупных научных трудов по истории русской армии и русского военного искусства, но и сам процесс перехода русской военно-исторической мысли на новый этап, характеризующийся новой методикой исторического исследования. В ее основе лежат использование широкой источниковедческой базы при предпочтительном отношении к архивным материалам, критический взгляд и сравнительный анализ источников, учет исторических и национальных особенностей армии и военного искусства в тесной связи с особенностями развития страны и национальным характером народа.

Фамилия Масловский упоминается на сайте «Офицеры 1812 года». На странице «Списки офицеров по полкам» мы впервые видим Масловского Федора Афанасьевича, подпоручика 48-го Егерского полка.

В списке «Генералитета Российской Императорской армии и флота» значится Масловский Федор Афанасьевич, генерал-майор с 26.03.1839 г.

Доподлинно установлено, что именно Федор Афанасьевич Масловский был отцом Дмитрия Федоровича. Супругу его звали Наталья Николаевна, больше никаких сведений о ней не содержится. В семье было три сына: Иван, Константин и Дмитрий.

Иван Масловский родился в 1837 г. Окончил курс Петербургской медико-хирургической академии. По его окончании был оставлен при академии с причислением ко 2-му Санкт-Петербургскому военному госпиталю. В 1866 г. защитил диссертацию, стал доктором медицины. Затем в течение многих лет был акушером в Петербургском воспитательном доме, даже произведен в почетные лейб-акушеры[3]. Умер в 1904 г.

Константин Масловский родился в 1843 г. В 1863 г. окончил 1-й кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Константин Федорович дослужился до чина действительного статского советника, что соответствовало званиям генерал-майора в армии и контр-адмирала на флоте и придворному чину камергера, занимал пост вице-губернатора Новгородской губернии. Константин Федорович был меценатом: учредил стипендии для бедных детей, богадельню для престарелых, приют для сирот, обеспечил добровольную дружину лошадьми и пожарной машиной.

Умер Константин Федорович Масловский в 1918 г.

Дмитрий Федорович Масловский родился 20 сентября (2 октября) 1848 г., воспитывался в 1-м кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, окончил Павловское военное училище в 1866 г., затем Николаевскую академию Генерального штаба в 1873 г.  В 1873–1885 гг. служил в войсках Московского военного округа, занимал должности офицера штаба, начальника штаба дивизии и корпуса, а с 1885 г. в течение четырех лет состоял адъюнкт-профессором Николаевской академии Генерального штаба. В 1889 г. за труд «Русская армия в Семилетнюю войну» Николаевская академия Генерального штаба избрала Масловского профессором только что учрежденной кафедры истории русского военного искусства. Труд был удостоен высочайшей благодарности и денежной награды, а Академия наук присудила ему 1-ю премию имени митрополита Макария. 


 Масловский Д.Ф. «Русская армия в Семилетнюю войну», 1886.

Д.Ф. Масловский одним из первых поставил вопрос об особенностях и генезисе русской военной мысли, оригинальных началах в тактике и стратегии армии, приемах ее комплектования, обучения, организации и вооружения, об использовании русских исторических источников.

К концу XIX века история русского военного искусства оказалась в полном забвении. Ни Л.И. Зедделер, первым начавший читать в военной академии курс истории военного искусства, ни другие исследователи почти не касались истории русской военной мысли, видя в ней едва ли не ухудшенный вариант чужеземных достижений в области тактики и стратегии.

Например, Н.С. Голицын полагал, что в ранний период древнерусское военное искусство являлось копией варяжского, а позже полностью заимствовано у венгров и тюркских народов. П.А. Гейсман, видевший в военном искусстве русских безраздельное влияние немцев, отрицательно относился к вопросу о существовании самостоятельной национальной истории русского военного искусства.

Д. Ф. Масловский не отрицал, что в русской военной истории были «периоды, где представители русской армии по тем или по другим причинам не верили в способности русских людей развить основы военного дела... предпочитали слепо пользоваться последним словом западноевропейской науки, поручая все важное лицам с иностранными фамилиями». Но несомненно также и то, что бывало и обратное явление. Он утверждал, что задачи исследователя именно в том и заключаются, чтобы объективно выявить эти периоды, тем более что «документы первостепенной важности или совсем не затронуты, или из этих документов взяты отрывочные выдержки, без всякой оценки с военно-исторической точки зрения». Он считал, что все свидетельства необходимо принимать во внимание «не иначе, как после самой тщательной проверки их другими несомненными данными». Поэтому рекомендовал историкам использовать не отдельные выдержки, а массы выписок из подлинников, желал им «усиленной работы по архивным документам и крайней осторожности даже в выражениях».

В работе «Русская армия в Семилетнюю войну» Масловский самым тщательным образом анализирует труды своих предшественников и современников с точки зрения методики использования документов. В частности, он критикует С.М. Соловьева за то, что этот историк не оценил важнейших документов, неверно сопоставил материалы и в итоге очернил русскую армию. В примечаниях к «Запискам по истории военного искусства в России» Масловский, характеризуя труды Н.С. Голицына, В.О. Ключевского, С.М. Соловьева, Н.М. Карамзина, Г.А. Леера, Д.А. Милютина и других, пишет: «Источники и пособия «Русской военной истории...» ни в одном случае не могут указать образцы военно-критического отношения к первоисточникам, что при начале самостоятельного обращения к ним чрезвычайно важно».

Сам Масловский может служить образцом подлинно научного отношения к источникам. Он постоянно обращается к ним, нередко почти полностью цитирует их в приложениях и ссылках. Например, к «Запискам по истории военного искусства в России», помимо прочих документов (штатов, диспозиций, инструкций, табелей, приказов), приложил «Историю императора Петра Великого, сочиненную его повелением», сопроводив ее подробными комментариями. Таким же образом описаны и другие документы: указано, где находится рукопись, в каком состоянии содержится, предположения об авторстве наряду с анализом почерка и т. п. При наличии противоречий в документах даны все варианты.

Масловский проводил мысль, что правильно изучать и понимать русскую военную историю можно только по источникам русским, и много сделал для воплощения в жизнь этой мысли. Своими трудами он показал, что в них хранятся богатейшие материалы, заслуживающие серьезного внимания не одних только специалистов по военной истории. Крупнейшим трудом Масловского является двухтомная монография «Записки по истории военного искусства в России». Основанная на изучении обширного архивного материала, эта работа не только дала новое освещение военной истории, но и внесла много ценных данных в общую историю России. По словам автора, «только критический разбор походов и сражений, данных отечественными великими полководцами и даровитыми генералами нашей армии, дает возможность усвоить особенности, влияющие на успех «русского боя», т. е. боя исконно национальной русской армии».


Титульный лист первого тома монографии военного историка, профессора кафедры истории военного искусства Николаевской академии Генерального штаба, генерал-майора Д.Ф. Масловского.

О тщательной работе Д.Ф. Масловского с документами свидетельствует такой факт. Широко известный приказ Петра I по армии накануне Полтавского сражения впервые был введен в оборот военным историком П.П. Карцовым, но без ссылки на источник. Масловский по этому поводу заметил: «По крайней мере мы не успокоились до тех пор, пока не напали на указание в современных записях о словах Петра в малороссийских летописях... Да оно и понятно: мало ли какие выражения любитель и даже художник-писатель может вложить в уста полководца». Оспаривая утверждение о заимствовании уставных положений Петром I из иностранных уставов, ученый в своем фундаментальном труде «Строевая и полевая служба русских войск времен императора Петра Великого и императрицы Елизаветы» при исследовании Военного устава 1716 г. детально рассматривает все предшествующие документы, тщательно их анализирует, указывает на параллели в иностранных источниках.

Скрупулезный подход Д.Ф. Масловского к изучению различных источников позволил сделать ему обоснованные выводы о самобытности русского военного искусства. Сравнивая его с западноевропейскими началами тактики, он заключает: «...в то время когда эти вопросы в Западной Европе отличаются «варварскою сложностью», элементарные начала строя, одобренные Петром, отличаются простотой. В этой переработке сложного на простое точно так же выражается замечательный взгляд императора, несомненно, стоявшего выше своих европейских современников». Тщательно исследовав военные взгляды Петра I, Масловский выделил все то, что не соответствовало канонам линейной тактики и старым принципам обучения солдат. Он писал, что Петр I впервые указал, что обучение солдат должно быть только подготовкой к бою, что Петр I строго отличал обучение новобранца и старого солдата, «ибо оный того грандуса уже миновали», что Петр I придавал особое значение занятиям «прицелкою «прикладом» и приемам нанесения ударов штыком во все стороны».

Масловский ставит и подтверждает вопрос о приоритете и передовом характере русской военной мысли, особо подчеркивая живое, творческое применение русским полководцем (Петром I) уставных положений в зависимости от конкретно сложившейся обстановки. Петр I, «соображая все свои действия с обстановкою... предпочтительно выбирает неприятельскую армию как главный предмет действия, а не крепости (как прежде у нас и в Европе); не «сообщения» неприятеля; сосредоточивает, а не разбрасывает силы; искусно группирует войска, сообразно обстоятельствам. Бой считает Петр I самым решительным средством в руках стратегии». И в этом коренное отличие начал русского военного искусства.

Творческий подход русских полководцев к теоретическим положениям и уставам, по мнению Д.Ф. Масловского, сохранялся в русской армии и в последующем. Подтверждая это, он пишет: «...русские главнокомандующие... не допускали и мысли о применении никакой заранее определенной, придуманной системы (кордонной, пятипереходной и пр.). В этом смысле действия Румянцева, Суворова, Потемкина, Репнина, Чернышева, по существу, совершенно сходны между собою. Во всех рассмотренных случаях прежде всего мы видим прочно устанавливаемую главнокомандующим основную идею операции, и с нею строго согласуются все действия».

Нравственное состояние русской армии Масловский тесно связывал с характером русского народа. Он писал: «Мы имеем полное основание заключить, что если русская армия выказывала выдающиеся особенности в смысле в высшей мере развитого нравственного элемента, то это именно потому, что всегда была национальною, составленною из лучших сил народа...»[15] Это убеждение истинного патриота, отдавшего жизнь борьбе с косными взглядами о несамостоятельности русского исторического развития и рабской зависимости русской военной мысли от чужеземных теорий.

Д.Ф. Масловский положил начало глубокому изучению архивов русской армии, издав «Каталог военно-ученого архива главного штаба» (Санкт-Петербург, 1886 г.), «Каталог московского отделения архива главного штаба» (4 выпуска, Москва, 1890 г.).

Сама жизнь Д.Ф. Масловского является примером самоотверженного служения науке. Даже узнав в 1889 г. о своем смертельном заболевании (рак желудка), он, превозмогая сильные боли, продолжал напряженно трудиться,  успев за оставшиеся пять лет жизни (смерть наступила 15 ноября 1894 г.) не только издать последний том «Русской армии в Семилетнюю войну», но и опубликовать «Записки по истории военного искусства в России», «Материалы к истории военного искусства в России» и ряд других работ. Буквально до последнего дня он читал лекции в академии.

Награжден орденами Святой Анны 2-й и 3-й ст., Святого Станислава

2-й и 3-й ст., Святого Владимира 4-й ст.

Умер 3 ноября 1894 года в Петербурге.

В некрологе, опубликованном в «Московских ведомостях», 1894, № 306, в частности, говорится:

«Русская военная наука потеряла лучшего своего представителя в лице Дмитрия Федоровича Масловского, скончавшегося 3 ноября в Петербурге.

В течение десяти лет из-под пера Д.Ф. Масловского появилась длинная вереница трудов, из которых особенное внимание заслужили следующие работы: «Строевая и полевая служба русских войск времен Императора Петра Великого и Императрицы Елизаветы» (М., 1883, 199 с. с таблицами и картой), «Русская армия в Семилетнюю войну», выпуск первый: «Поход Апраксина в Восточную Пруссию» (М., 1886, 332+288 с. с чертежами); выпуск второй: «Поход графа Фермора в восточные области Пруссии» (М., 1888, 434+328 с. с картами и планами), «Русско-австрийский союз 1755 года» (М., 1887, 258 с.), «Атака Гданьска фельдмаршалом графом Минихом», 1734 года (М., 1888, XXVI+268 с.), «Материалы к истории военного искусства в России» (Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей, 1889, Кн. 3; 1890, Кн. 2; 1891 Кн. 4), «Записки по истории военного искусства в России» (Спб., 1891, 356 с.), «Ставучанский поход, 1739 года» (Спб., 1892, III+212 с.).

Все названные исследования отличались тщательным изучением архивных источников и сообщением о впервые найденных материалах, которые проливали новый свет на многие исторические факты. За эти достоинства своих трудов автор был избран в действительные члены Императорского Общества Истории и Древностей в Москве».

В настоящее время в библиотеке Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации бережно хранятся научные труды Дмитрия Федоровича Масловского:

1) Строевая и полевая служба русских войск времен императора Петра Великого и императрицы Елизаветы. М., 1883;

2) Записки по истории военного искусства в России 1683—1894 гг. В 4 томах. Спб., 1890–1893;

3) Материалы к истории военного искусства в России. Книга 2/3: Обеспечение южных границ в 1736 г. План кампании и довольствие войск в 1738 г. Документы Ставучанской операции Миниха. М., 1890. Книга 3/3: Устав о строевой пехотной службе фельдмаршала Миниха. Документы Финляндской войны 1743 г. М., 1891;

4) Атака Гданьска фельдмаршалом графом Минихом 1734 г. (сборник реляций графа Миниха). Спб., 1887;

5) Письма и бумаги А.В. Суворова, Г.А. Потемкина и П.А. Румянцева. 1787–1789 гг.: Кинбурн-Очаковская операция. Спб., 1892;

6) Русско-австрийский союз 1759 г. Спб., 1886;

7) Северная война: Документы. Спб.,1891;

8) Ставучанский поход. Документы 1739 г. Спб., 1892.

Наверх
ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false