Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Генерал от инфантерии Михаил Милорадович

Ученик великого Суворова и герой Отечественной войны 1812 г. Михаил Андреевич Милорадович происходил из дворян Полтавской губернии и родился 1 (12) октября 1771 г. в семье Черниговского наместника генерал-поручика Андрея Степановича Милорадовича и Марии Андреевны Горленко, племянницы Белгородского епископа Иоасафа (в миру – Иоаким Андреевич Горленко). Род Милорадовичей известен с начала XIV в. и имел глубокие корни среди сербской знати. Основатель российской линии рода и прадед генерала, Михаил Ильич Милорадович, оказал услуги царю Петру на Балканах во время войны с турками и выехал в Россию в 1711 г. Здесь он получил поместья в Малороссии и пожалован в гадячские полковники в 1715 г.

На военную службу Михаил Милорадович был записан в лейб-гвардии Измайловский полк в 9-летнем возрасте. Образование получил за границей: сперва изучал гуманитарные науки в Кенигсбергском и Геттингенском университетах, затем обучался артиллерии и фортификации в Страсбурге и Меце.

В Россию он возвратился в 1787 г., начав действительную военную службу в чине прапорщика в родном Измайловском полку. Вскоре молодой офицер получил боевое крещение, участвуя в Русско-шведской войне 1788 – 1790 гг. В боевых действиях, которые велись большей частью на территории Южной Финляндии и в прибрежных водах Финского залива, Михаил Милорадович проявил инициативу и личную отвагу. Войну он окончил в чине поручика. 

И в дальнейшем Милорадович рос по службе достаточно быстро: в январе 1792 г. – капитан-поручик, в 1796 – капитан, а в сентябре 1797 г. ему был пожалован чин полковника. Менее чем через год он становится генерал-майором и получает в самостоятельное командование Апшеронский мушкетерский (в дальнейшем – пехотный) полк. Можно сказать, что при императоре Павле I у Милорадовича не было проблем с карьерным ростом. Во время пребывания лейб-гвардии Измайловского полка на коронационных торжествах в Москве в 1797 г., государь обратил внимание на его шефа и впоследствии считал Милорадовича одним из лучших офицеров «своей» армии.

В должности шефа апшеронцев Милорадович принял участие в Итальянском и Швейцарском походах 1799 г. против французов. Именно здесь проявились в полной мере его находчивость военачальника и личная отвага будущего героя Отечественной войны.

Милорадович обладал редким даром водить в бой людей в самых опасных и неординарных ситуациях. В таких, когда одного бесстрашия и командирской удали был мало, а требовались еще твердость воли и отчаянная решимость в поступках.

Показателен бой за город Лекко 14(25) апреле 1799 г., в ходе которого 3-тысячный отряд генерал-майора князя П.И. Багратиона, выбив французов из населённого пункта, в течение двенадцати часов отражал контратаки 5-тысячного отряда французов. Суворов приказал Милорадовичу оказать помощь егерям. Тот, посадив батальон гренадеров на повозки, прибыл к месту событий, когда егеря уже уступили французам окраину Лекко и находились под угрозой обхода с фланга. Судьба боя зависела от гренадерского батальона, прибывшего на поддержку. Милорадович решительно провел своих людей сквозь егерскую цепь и повел их в штыковую атаку. Суворов, оценивший инициативные действия своего подчиненного, доносил в реляции императору: «Генерал Милорадович… выпередя быстро прочие войска, тотчас вступил в дело с великой храбростью» и «вырвал у французов победу».

В сражении при Басиньяно 1(12) мая 1799 г. он повел замешкавшиеся войска в атаку, схватив знамя и крича: «Солдаты, смотрите, как умрет ваш генерал». Командуя двумя батальонами в сражении при Треббии в июне того же года, он атаковал «неустрашимо неприятельскую пехоту, опрокинул ее и гнал за реку Треббия, поражая штыками». В дальнейшем Милорадович проявил себя при взятии цитадели Александрии и в сражении при Нови 4(15) августа.

Вскоре Суворов назначил приглянувшегося ему в боевой ситуации Милорадовича дежурным генералом при своем штабе. Так Михаил Андреевич, говоря современным языком, стал главным оперативником штаба союзной русско-австрийской армии в Северной Италии.

Император Павел I о подвигах шефа Апшеронского мушкетерского полка узнавал из донесений А.В. Суворова-Рымникского, который никогда не забывал упомянуть в них отличившихся офицеров и генералов. Милорадович был награжден орденом Святой Анны 1-й степени, а затем пожалован званием командора Мальтийского ордена с ежегодным пенсионом в 10 000 рублей и алмазными знаками к орденам.

В Швейцарском походе генерал-майор Милорадович отличился в бою при деревне Урзерн и преследовании французов через проход Урнер-Лох и Чертов мост. При штурме укрепления Альтдорфа отступающие французы подожгли мост, рассчитывая тем самым сдержать натиск русских. Видя замешательство среди своих солдат, Милорадович выхватил шпагу и первым ринулся в огонь, полыхавший на мосту. Гренадеры бросились за ним в штыки и в считанные секунды оказались на противоположном берегу, чего неприятель никак не ожидал. Наградой за Швейцарский поход стал орден Святого Александра Невского.

Вернувшись из Европы, Апшеронский пехотный полк вместе со своим шефом, вплоть до 1805 г. квартировал на Волыни. Оттуда апшеронцы в составе русской армии выступили в Австрию: началась Русско-австро-французская война 1805 г. Милорадовичу было вверено командование пехотной бригадой.

После поражения союзников в сражении под Ульмом в октябре 1805 г. генерал-майор Милорадович командовал арьергардом русских войск. В ходе ожесточенных боев арьергард сдерживал натиск преследователей, не позволяя французам развить успех Ульмской баталии. Милорадович и его бойцы отличились в сражении при Амштеттене. Именно он оказал большую поддержку князю П.И. Багратиону в неравном бою с кавалерией маршала И. Мюрата и гренадерами генерала Н.Ш. Удино.

В столкновении при Кремсе в октябре того же года Милорадович руководил фронтальными атаками против французов, гася тем самым их наступательный пыл. Голенищев-Кутузов, сумевший под Кремсом нанести ощутимый удар по французским войскам, так описывал отличия в этом деле подчиненного ему генерала, прося пожаловать его следующим чином за оказанные заслуги: «Генерал-майор Милорадович… во время сражения в Кремсе выдержал весь огонь неприятельской с утра до самого вечера и не токмо не уступил свое место, но часто опрокидывал неприятеля на штыках и тем дал время зайтить нашим ему с тылу и решить победу, то неблагоугодно ли будет и сего храброго генерал-майора пожаловать в генерал-лейтенанты».

Император Александр I удовлетворил прошение главнокомандующего. За кампанию против французов Михаил Андреевич получил производство в чин генерал-лейтенанта и был пожалован Военным орденом Святого великомученика и Победоносца Георгия 3-й степени.

После антифранцузской кампании 1805 г. генерал-лейтенанту М.А. Милорадовичу вскоре довелось участвовать в Русско-турецкой войне 1806 – 1812 гг. Она стала заметной вехой в его полководческой биографии: на этой войне он, как военачальник, командующий отдельным корпусом, впервые действовал вполне самостоятельно, принимая ответственные решения.

Корпус генерал-лейтенанта М.А. Милорадовича вступил на театр войны, переправившись через Днестр. Оказавшись на территории Придунайских княжеств – Молдовы и Валахии, русские войска в декабре 1806 г. нанесли поражение туркам близ Бухареста.

В сражении у селения Обилешти, состоявшемся 2 (14) июня 1807 г., Милорадович во главе 7-тысячного отряда нанес поражение 12-тысяному турецкому авангарду и заставил основные турецкие силы великого визиря Мустафы Байрактара, шедшие к Бухаресту, отойти к Силистрии и Журже. Обрадованный такой победой, император Александр I наградил полководца, пожаловав ему Золотое оружие – шпагу, украшенную алмазами и надписью: «За храбрость и спасение Бухареста». 16 (28) сентября 1809 г. Милорадович отличился в большом сражении при Рассевате. Здесь значительные силы турок были разгромлены наголову и обращены в бегство. Рассеватская виктория принесла Михаилу Андреевичу эполеты генерала от инфантерии. В ходе турецкой войны обрисовалась личность Милорадовича как начальника, заботливо и неутомимо относившегося к всестороннему удовлетворению потребностей войск.

После возвращения с берегов Дуная М.А. Милорадовича ждало назначение киевским военным губернатором. Теперь он относился к высшему генералитету русской армии, и потому попал в поле зрения сотрудника французского посольства капитана де Лонгерю, являвшегося по совместительству и резидентом французской разведки. Тот в 1811 г. составил характеристики военачальников России, с которыми ознакомился император Наполеон Бонапарт, желавший знать в лицо своих противников. О генерале Милорадовиче в этих заметках было сказано: «38 лет, военный губернатор Киева, пользуется большой популярностью, но не очень хороший генерал; в военном искусстве никогда не делал больших успехов; прежде был адъютантом маршала Суворова, и это во многом способствовало его возвышению. В начале войны с турками командовал авангардом и там получил чин полного генерала». Насколько это была правильная характеристика вскоре покажет война русских с французами.

С началом Отечественной войны 1812 года Милорадовичу поручается формирование в Калуге запасных полков для действующей армии из новонабранных рекрутов. Милародович привел свои полки в стан русской армии у города Гжатска 18(30) августа в числе 15 589 человек. Подкрепление состояло из полков, «одетых и вооруженных», состоявших только из обученных рекрут с большим недокомплектом офицерского состава и унтер-офицеров. Поэтому М.И. Голенищев-Кутузов принял решение всех рядовых «обратить к укомплектованию старых полков, потерпевших в сражениях». А офицеров и унтер-офицеров отправить назад в Калугу «к новому формированию».

Милорадович, лишившись командования Калужским резервным корпусом, получил под свою руку два других корпуса. В приказе по армиям № 1 от 18(30) августа, подписанном в главной квартире в селе Царево Займище, говорилось следующее: «…По случаю предназначенного мне укомплектования 1-й и 2-й армий войсками, приведенными генералом Милорадовичем, поручаются в начальство его 2-й и 4-й корпусы 1-й Западной армии».

В Бородинском сражении генералу от инфантерии М.А. Милорадовичу, учитывая его опыт и способности, сперва поручили командование войсками правого крыла русской позиции. Это была достаточно мощная группировка, способная отразить удар Наполеона. Здесь по кутузовской диспозиции располагались 4-й и 2-й пехотные корпуса генерал-лейтенантов графа А.И. Остермана-Толстого и К.Ф. Багговута. В подчинении Михаила Андреевича находились также два кавалерийских корпуса, стоявших во второй линии – 1-й и 2-й генерал-адъютантов Ф.П. Уварова и барона Ф.К. Корфа.

Но события развивались так, что расположенные здесь войска оказались не у дел. Зато они стали резервом для багратионовской армии и тех сил, которые сражались в центре диспозиции.

В начале Милорадовичу было приказано направить на помощь Багратиону 2-й пехотный корпус Багговута. Затем он и сам с 4-м пехотным корпусом перешел на усиление центра позиции Главной армии. Когда началась борьба за Курганную высоту, то в ней принял участие 2-й кавалерийский корпус генерала Корфа.

После смертельного ранения П.И. Багратиона по приказу главнокомандующего Милорадович оказался в самом центре позиции русских войск. В кутузовском донесении императору Александру I о состоявшейся битве при Бородине о событиях исхода дня говорилось следующее:

«…Правой и левой фланги нашей армии сохраняли прежнюю позицию; войска, в центре находящиеся под командою генерала от инфантерии Милорадовича, заняли высоту близ кургана лежащую, где, поставя сильные батареи, открыли ужасный огонь на неприятеля. Жесткая канонада с обеих сторон продолжалась до глубокой ночи.

Артиллерия наша, нанося ужасный вред неприятелю цельными выстрелами своими, принудила неприятельские батареи замолчать, после чего вся неприятельская пехота и кавалерия отступила…

Таким образом, войска наши, удержав почти все свои места, оставались на оных…»

Когда русская армия уходила с поля Бородина, генералу от инфантерии М.А. Милорадовичу было поручено командование арьергардом, который был значительно усилен. В него вошли: казачий корпус атамана М.И. Платова, 1-й, 2-й, 3-й и 4-й кавалерийские корпуса, 4 полка пехоты, 6 егерских полков, 4 артиллерийские роты.

Свой первый бой арьергард под командованием Милорадовича провел на Можайской дороге у села Крымского. Бой закончился глубокой ночью. Атаки многочисленной кавалерии противника были успешно отражены. Им не удалось прорвать линию русского заслона и устремиться в погоню за главными силами кутузовской армии.

На следующий день авангард Великой армии атаковал отступавших русских при селе Кубинске. Но и на сей раз маршал Мюрат не сумел кавалерией ни охватить фланги арьергарда Милорадовича, ни зайти ему в тыл.

После совета в Филях, где было принято решение об оставлении Москвы, кутузовская армия прошла через столицу и вышла на Рязанскую дорогу. Милорадович прикрывал отход. Когда французский авангард вступил в почти полностью опустевший город, Мюрату пришлось задуматься над тем, принимать ему на улицах Москвы бой с русским арьергардом или нет. Этим и воспользовался Михаил Андреевич. Он, проявив немалое искусства дипломата, заключил с Мюратом перемирие на несколько часов для свободного выхода из города армейских обозов и своих полков.

Выйдя за городскую черту, Милорадович расположился у селения Карачарово, надежно прикрывая Главную армию, совершавшую Тарутинский марш-маневр.

В дальнейшем выход наполеоновской армии из Москвы превратил арьергард русской Главной армии в ее авангард. Преследуя отступавшего Наполеона, Милорадович в октябре участвовал в сражениях при Малоярославце и Вязьме. В Вяземском сражении авангарда русской армии (25 тыс. человек) с четырьмя французскими корпусами (всего 37 тыс. человек), генерал от инфантерии М.А. Милорадович старался находиться там, где было более всего сложно по ситуации. Он вновь продемонстрировал завидное умение «схватывать обстановкуна лету» и находить нестандартные решения. Сражение завершилось блестящей победой русских войск: французы потеряли 8,5 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными, среди которых оказался бригадный генерал Ж.-Б. Пелетье. Урон русских составил около 2 тыс. человек. По окончанию боя генерал говорил: «Чем опасность больше, тем я становлюсь пламеннее. Прежде, например, в Италии, когда я услышу выстрел неприятельский, то я летел к нему как на бал. И в сие время характер мой не изменил мне».


Освобождение Вязьмы. Неизвестный художник

Непрерывно преследуя отступающего противника, генерал не давал ему возможности задерживаться на позициях. Достаточно быстро русскими войсками был занят Дорогобуж, затем французам был нанесен ряд поражений под Красным.

После разгрома под Красным остатки Великой армии постигает трагедия на берегах Березины. Как таковая, она перестает существовать. 17(29) ноября войска Милорадовича вступают в город Борисов. Отсюда они начинаю движение на Гродно и выходят на линию государственной границы.

Вклад генерала от инфантерии М.А. Милорадовича в победу русского оружия в Отечественной войне 1812 года был высоко оценен. В Вильно император Александр лично вручил генералу знаки ордена Святого Георгия 2-й степени. Затем последовали алмазные знаки к ордену Александра Невского, а также орден Святого Владимира 1-й степени.

Главным качеством генерала, снискавшим уважение среди своих солдат и противника, была храбрость и бесстрашие, граничащее с безрассудством. Его адъютант, поэт и писатель Фёдор Глинка оставил словесный портрет Милорадовича во время боя: «Вот он, на прекрасной, прыгающей лошади, сидит свободно и весело. Лошадь оседлано богато: чепрак залит золотом, украшен орденскими звёздами. Он сам одет щегольски, в блестящем генеральском мундире; на шее кресты (и сколько крестов!), на груди звезды, на шпаге горит крупный алмаз... Средний рост, ширина в плечах, грудь высокая, холмистая, черты лица, обличающие происхождение сербское: вот приметы генерала приятной наружности, тогда ещё в средних летах. Довольно большой сербский нос не портил лица его, продолговато-круглого, весёлого, открытого. Русые волосы легко оттеняли чело, слегка подчёркнутое морщинами. Очерк голубых глаз был продолговатый, что придавало им особенную приятность. Улыбка скрашивала губы узкие, даже поджатые. У иных это означает скупость, в нём могло означать какую-то внутреннюю силу, потому что щедрость его доходила до расточительности. Высокий султан волновался на высокой шляпе. Он, казалось, оделся на званый пир! Бодрый, говорливый (таков он всегда бывал в сражении), он разъезжал на поле смерти как в своём домашнем парке; заставлял лошадь делать лансады, спокойно набивал себе трубку, ещё спокойнее раскуривал ее и дружески разговаривал с солдатами... Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей; он не смущался; переменял лошадь, закуривал трубку, поправлял свои кресты и обвивал около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развевались по воздуху.

Французы называли его русским Баярдом; у нас, за удальство, немного щеголеватое, сравнивали с французским Мюратом. И он не уступал в храбрости обоим».

Затем последовало участие генерала в Заграничных походах русской армии в 1813 и 1814 годов.

Уже в самом начале освободительного похода в Европу Милорадовичу удалось без боя занять Варшаву и созданное Наполеоном Варшавское герцогство. Этот успех был достигнут в первую очередь благодаря искусству маневрирования войсками, суворовским марш-броскам, а также незаурядным дипломатическим способностям генерала. Он прекрасно воспользовался несогласованностью в действиях начальников трех неприятельских корпусов, находившихся в герцогстве, и Варшава оказалась без защиты.


Генерал М. А. Милорадович и его адъютант  Ф. Н. Глинка. Худ. С. Данилин.

Император Александр I не промедлил поощрить полководца, «подарившего» ему Варшаву. Михаил Андреевич получил право носить на генеральских эполетах вышитый императорский вензель (это была редкая награда), а также право «состоять при особе Его Императорского Величества».

В кампании 1813 года главные военные события для Михаила Андреевича разыгрались на германской земле. В мае 1813 г. он вновь был назначен командующим арьергардными войсками. В его задачу входило сдерживание натиска превосходящих сил противника. Упорные бои продолжались почти ежедневно в течение нескольких недель. Его войска приняли участие в сражениях при Бауцене 8 – 9 (20 – 21) мая, Кульме 17 – 18 (29 – 30) августа и Лейпциге 4 – 7 (16 – 19) октября.

Кампания 1813 года дала ему в награду высший отечественный орден Святого апостола Андрея Первозванного (за Кульм), и Золотое оружие с алмазами. В воздаяние подвигов Милорадович был пожалован титулом графа Российской империи. В качестве девиза на графском гербе генерал избрал слова: «Прямота моя меня поддерживает».

Была еще одна почетная награда, почти неизвестная для парадных генеральских мундиров. Это был серебряный солдатский «Егорий» – Знак отличия Военного ордена. Давая такое право, император Александр I сказал при этом: «Носи солдатский крест, ты – друг солдата!» Союзный австрийский император наградил генерала орденом Святого Леопольда 1-й степени.

Кампания 1814 года, когда боевые действия перешли на территорию наполеоновской Франции, Милорадовичу довелось еще не раз блеснуть своим полководческим дарованием. Генералу вверяются все гвардейские части союзников: 1-я, 2-я гвардейские и легкая гвардейская кавалерийская дивизии России, Прусско-Баденская гвардейская  и Прусская гвардейская кавалерийская бригады. Полководец командует этими войсками в сражении при Арси-сюр-Об. Затем следует участие в сражении при Бриенне. Отличается Милорадович и в деле при Фер-Шампенаузе. Отмечен был Михаил Андреевич боевыми заслугами и при овладении Парижем.

После вступления союзных войск в Париж Милорадович был награжден крестом австрийского Военного ордена Марии Терезии и прусским орденом Черного орла.

С августа 1818 г. генерал от инфантерии М.А. Милорадович – генерал-губернатор Санкт-Петербурга. В северной столице он обладал всей полнотой военной и гражданской власти. Этот пост генерал занимал до самой своей гибели на Сенатской площади, когда был смертельно ранен отставным поручиком П.Г. Каховским.


Восстание 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади (фрагмент). Худ. В. Тимм.

Военному губернатору столицу пришлось сыграть одну из главных ролей в отечественной исторической драме декабря 1825 г. Милорадович оказался тем властным человеком, который сразу после смерти императора Александра I привел войска к присяге цесаревичу Константину Павловичу. Когда же тот отказался от трона, Милорадович без промедления встал на сторону великого князя Николая Павловича.

Человеку, прошедшему через несколько войн, счастливо избежавшему в них тяжелых ранений и контузий, судьба уготовила гибель не на поле брани. Военный губернатор столицы Российской империи получил смертельную рану на Сенатской площади в день 14 декабря 1825 г. во время выступления членов (названных после декабристами) тайных обществ против царствования династии Романовых. Пулевая рана, нанесенная из пистолета Каховского, была сделана в спину. Когда, преодолевая боль, он разрешил врачам извлечь пулю, пробившую ему лёгкое, рассмотрев её и увидев, что она выпущена из пистолета, его слова были: «О, слава Богу! Это пуля не солдатская! Теперь я совершенно счастлив!» Настолько он дорожил своей репутацией среди солдат, в свою очередь боготворивших его.

Погребён генерал-губернатор был 21 декабря в Духовской церкви Александро-Невской Лавры, в 1937 г. его прах и надгробие были перенесены в Благовещенскую усыпальницу Санкт-Петербурга. Надпись на надгробье гласит: «Здесь покоится прах генерала от инфантерии всех российских орденов и всех европейских держав кавалера графа Михаила Андреевича Милорадовича. Родился 1771-го года октября 1-го дня. Скончался от ран, нанесённых ему пулей и штыком на Исаакиевской площади декабря 14-го дня 1825-го года в Санкт-Петербурге».

Юрий Алексеев,
старший научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ

ServerCode=node3 isCompatibilityMode=false