Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Генерал-лейтенант Дмитрий Петрович Неверовский

На Бородинским поле у южной оконечности Багратионовых флеш стоит монумент из черного гранита, на вершине которого гордо расправил крылья двуглавый орел. Памятник-обелиск, возведенный в 1912 г. к 100-летию Бородинского сражения по проекту неизвестного архитектора, посвящен 27-й пехотной дивизии генерал-майора Дмитрия Петровича Неверовского. Сформированная в основном из новобранцев в Москве, в конце 1811 – начале 1812 г. под непосредственным руководством Неверовского, дивизия доказала свою превосходную боеспособность на поле брани. Рядом с монументом, посвященным дивизии, находится и место захоронения ее командира. Генерал-лейтенант Дмитрий Петрович Неверовский происходил из мелкопоместных малороссийских дворян и родился 21 октября (1 ноября) 1771 г. в селе Прохоровка Золотоношского уезда в семье прохоровского сотника, а позднее золотоношского городничего Петра Ивановича Неверовского. Дмитрий был старшим в семье из четырех братьев и десяти дочерей. Первоначальное образование он получил в доме родителей, а к 14 годам хорошо знал латинский языки и математику.  В 1786 г., при покровительстве известного екатерининского сановника графа П.В. Завадовского, хорошо знавшего старшего Неверовского, он был зачислен рядовым в лейб-гвардии Семеновский полк.

В 16 лет сержант гвардии Дмитрий Неверовский «по прошению» переводится в Малороссийский гренадерский полк и оказывается на Русско-турецкой войне 1787–1791 гг. Боевое крещение получил в составе Украинской армии князя Н.В. Репнина в деле 7 (18) сентября 1789 г. на реке Сальча в Молдавии, преследовании разбитых здесь турок, а в ноябре того же года участвовал во взятии Бендерской крепости.

После заключения мира с турками он перевелся в армию, действовавшую против поляков. Теперь Неверовский стал офицером Екатеринославского егерского корпуса. Здесь ему пришлось принять участие в целом ряде сражений и здесь он получил свои первые боевые отличия. 4(15) июля 1792 г. он находился в сражении при Деревице, а 7(18) июля того же года при Городище, где за отличие получил чин капитана. В сражении при Мацейовицах 29 сентября (10 октября) 1794 г. он стал свидетелем пленения Т. Костюшки. При штурме предместья Варшавы Праги 24-го октября (4 ноября) того же года Неверовский отличился особенно смелостью и распорядительностью, за что был награжден чином секунд-майора и получил Золотой Пражский крест на Георгиевской ленте.

После расформирования егерского корпуса Д.П. Неверовский в декабре 1797 г. переводится в Малороссийский гренадерский полк. С получением чина подполковника он становится командиром батальона.

В начале XIX в. Неверовский служит в морских войсках, командуя морской пехотой. Смелый офицер – честный и порядочный, чуждый лести и интриг – был замечен императором Александром I и снискал его расположение. Отныне его путь наверх получил явное ускорение. В 1803 г. его жалуют в полковники 1-го морского полка, через год он – генерал-майор и шеф 3-го морского полка. В 1805 г. вместе с полком он принял участие в десантной экспедиции генерал-лейтенанта графа П.А. Толстого в шведскую Померанию для действия, под началом шведского короля Густава-Адольфа IV, против французов в Северной Германии. Участвовал в осаде Хамельна; но после Аустерлицкого поражения союзников в составе корпуса Толстого возвратился в Россию сухим путём. В 1808 г. 3-й морской полк стоял на караулах в Петербурге и был оставлен в Кронштадте. Превосходное состояние, в котором он находился, обратило внимание Александра I на его энергичного командира и в следующем году по личному желанию императора Неверовский был назначен шефом Павловского гренадерского полка.

Но «гроза двенадцатого год» с каждым днем надвигалась на Россию. Подчинив себе почти всю Европу и создав огромную, по сути всеевропейскую армию, Наполеон теперь устремил свой взор на еще непокоренного восточного гиганта. Война России с наполеоновской Францией становилась неизбежной.

В конце 1811 г. император Александр своим указом поручил командиру Павловского гренадерского полка, генерал-майору Д.П. Неверовскому, в кратчайший срок сформировать в Москве новую 27-ю пехотную дивизию и возглавить ее. «Дмитрий Петрович, – сказал ему Государь при этом назначении, – дивизию нужно сформировать очень скоро. Дело это трудное, но я совершенно уверен, что ты оправдаешь мое ожидание». Неверовский в двухмесячный срок создал дивизию из шести полков: Одесского, Тернопольского, Виленского и Симбирского, 49-го и 50-го егерских, двух сводно-гренадерских батальонов и 27-й полевой артиллерийской бригады. Всего 10 613 человек, многие из которых были жителями Москвы и Подмосковья. В июне 1812 года он уже командовал ею. 27-я пехотная дивизию, показав на смотре высочайшую выучку и мастерство в стрельбе, получила отличную оценку, а генерал Неверовский – очередной орден, Св. Анны 1-й степени. Главнокомандующий в Москве генерал-фельдмаршал граф И.В. Гудович назвал новую дивизию «московской гвардией».


Сражение под Красным. Подвиг солдат генерала Неверовского. Художник П. Гесс.

Весной 1812 г. генерал Неверовский со своей дивизией оставил Москву и 21 июня (3 июля) в Новогрудке примкнул ко 2-й Западной армии князя П.И. Багратиона. 22 июля (3 августа) в Смоленске 1-я и 2-я Западные армии соединились. Намереваясь нанести удар по сильно растянувшимся войскам противника, русские армии предприняли наступление к западу от Смоленска, в сторону Рудни, но Наполеон, перебросив свои корпуса на левый берег Днепра, стремительно двинулся с юга к оставшемуся в тылу у русских войск незащищенному Смоленску. Захват Смоленска французами означал бы катастрофу для русских армий. На пути неприятеля, под Красным, стоял слабый заслон из дивизии Неверовского (2-я и 3-я бригады), усиленной Харьковским драгунским и тремя казачьими полками. 2 (14) августа Наполеон бросил на отряд Неверовского пятнадцать тысяч кавалеристов И. Мюрата и пехотную дивизию, приказав разгромить русских и занять Смоленск. В самом начале боя малочисленная русская конница была опрокинута противником, подбиты две пушки, а пять захвачены противником. В этот переломный момент боя, как пишет военный историк А.И. Михайловсктй-Данилевский, Неверовский обратился к полкам: «Ребята! Помните, чему вас учили, поступайте так, и никакая кавалерия не победит вас! Не торопитесь в пальбе, стреляйте метко во фронт неприятеля; третья шеренга, передавай ружья, не суетясь, и никто не смей начинать без моей команды!» Неверовский построил свои батальоны в каре. Подпустив почти вплотную бросившуюся в атаку лавину всадников, русские ударили по ней дружными залпами и отбросили. Затем Неверовский начал отступать. Мюрат усилил атаки, но тщетно. Каре, защищаясь деревьями, отбивалось огнем. Мюрат предложил сдаться, но получил отказ. Каждый шаг своего отступления на протяжении двенадцати верст дивизия завоевывала себе с боем. Свой рассказ историк завершает так: «И силы всей конницы Мюрата не могли сломить ее… Громада, какая была у Мюрата, в сорок атак не могла истребить нашей пехоты». Отступая к Смоленску под непрестанными атаками, Неверовский потерял до 1,5 человек и 7 орудий, но он выполнил приказ и на сутки задержал продвижение всех 190 тысяч солдат Наполеона, двигавшихся на Смоленск.

Бой под Красным прославил 27-ю дивизию и ее командира. Багратион писал: «Дивизия новая Неверовского так храбро дралась, что и не слыхано... Можно даже сказать, что примера такой храбрости ни в какой армии показать нельзя». Денис Давыдов, бывший свидетелем вступления 27-й дивизии в Смоленск, писал впоследствии: «Я помню, какими глазами мы увидели ее, подходившую к нам в облаках пыли и дыма, покрытую потом трудов и кровью чести. Каждый штык ея горел лучом бессмертия!». Сами враги отдали должное доблести дивизии Неверовского. Секретарь Наполеона, бригадный генерал Поль Сегюр, в дневнике похода назвал отступление отряда Неверовского «львиным».

За этот подвиг генерал-майор Д.П. Неверовский был удостоен ордена Св. Георгия 4-й степени.

В Смоленском сражении 4 – 5 (16–17) августа 27-я пехотная дивизия доблестно и стойко обороняла предместья Рославльское, Никольское и Рачевку, защищала мост через Днепр, а стрелки Виленского пехотного полка находились на крепостных стенах. Солдаты Неверовского отразили все атаки 5-го армейского (Польского) корпуса генерала Ю. Понятовского.

После оставления Смоленска Неверовский писал сестре: «Заметить надобно, что дивизия три дня кряду была в жестоком огне. Сражались как львы, и от обоих генералов я рекомендован наилучшим образом. Оба дня в Смоленске ходил я сам в штыки. Бог меня спас, только тремя пулями сюртук мой расстрелян. Потери были велики, как офицеров, так и рядовых...»


Памятник солдатам и офицерам 27-й пехотной дивизии Неверовского. Бородинское поле.

Дальше 27-ю дивизию и ее командира ожидало Бородинское поле. Но накануне главного сражения состоялся бой за Шевардинский редут. Здесь дивизия входила в состав отряда генерал-лейтенанта А.И. Горчакова, находясь в батальонных колоннах за высотой. Бойцы Неверовского вновь показали стойкость и храбрость, организованность в действиях, и оставила позиции только по приказу Багратиона. М.И. Кутузов отметил это сражение при Шевардине специальным приказом: «Горячее дело, происходившее вчерашнего числа на левом фланге, кончилось к славе российского войска...»

В великий день Бородина, 26 августа (7 сентября) 1812 г. 27-я дивизия Неверовского сражалась вместе со 2-й сводно-гренадерской дивизией генерала М.С. Воронцова на самом острие атак Наполеона – на Багратионовых флешах. Наметив здесь прорвать русскую оборону, Наполеон бросил на штурм флешей лучшие войска. Уже через час здесь было пекло. «Гранаты лопались в воздухе и на земле; ядра гудели, сыпались со всех сторон, бороздили землю рикошетами, ломали в щепы и вдребезги все встречаемое ими в своем полете. Выстрелы были так часты, что не оставалось промежутка между ударами; они продолжались беспрерывно, подобно неумолимому раскату грома», – писал участник сражения А. И. Михайловский-Данилевский. Сменяя одна другую, 27-я пехотная и 2-я сводно-гренадерская дивизии стойко и мужественно держали оборону флешей. В тяжелые моменты, когда флеши переходили из рук в руки, солдаты Неверовского и Воронцова поднимались в штыки и отбрасывали врага на прежние позиции. Позже Неверовский писал: «Я вошел в жестокий огонь, несколько раз дивизия и я с ней вместе ходили в штыки... Напоследок патроны и заряды пушечные все расстреляны, и мою дивизию сменили».

К концу битвы остатки дивизии отошли к югу от деревни Семеновское, где вместе с лейб-гвардии Литовским полком и остатками 12-й пехотной дивизии стойко отбивали последние в тот день атаки неприятеля.

На поле Бородина дивизия генерал-майора Д.П. Неверовского потеряла более 3300 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. На следующий день в ее полках в строю оставалось, не считая офицеров, всего 1382 нижних чина. Командир дивизии был дважды контужен – в грудь и левый бок. В донесении императору М.И. Кутузов писал о командире 27-й пехотной дивизии: «Неверовский с отменной храбростью исполнял все обязанности как храбрейший и достойнейший генерал». По его представлению командир 27-й дивизии был пожалован чином генерал-лейтенанта.

Пройдет столетие, и в 1912 г. на Бородинском поле будет поставлен памятник. На черном полированном граните была выбита надпись: «Бессмертной дивизии Неверовского – героям Шевардина и Семеновских флешей».

После оставления Москвы дивизия получила на пополнение около тысячи ратников Московского ополчения. Доукомплектовывалась она и в Тарутинском лагере. Затем полки Неверовского доблестно сражались под Малоярославцем и Красным. В конце 1812 г. 27-я пехотная дивизия, понесшая большие потери в кампании, была оставлена в России на отдых и пополнение своих рядов.

В кампанию 1813 г. обновленная дивизия Неверовского отличилась в сражении при Кацбахе. За проявленное геройство в сражении прусский король пожаловал Неверовскому орден Красного Орла, который вручил ему маршал Пруссии Г. Блюхер. Последующая «Битва народов» под Лейпцигом стала роковой для генерал-лейтенанта Д.П. Неверовского: 6(18) октября он получил тяжелое пулевое ранение в ногу с раздроблением кости и вскоре скончался от заражения крови. Похоронен он был в немецком городе Галле.

Во время празднования 100-летия Бородинского сражения его останки были торжественно перевезены из Германии в Россию на Бородинское поле и с воинскими почестями перезахоронены на Багратионовых флешах. Рядом с памятником погибшим солдатам славной 27-й пехотной дивизии встал памятник ее командиру. На граните начертано: «Здесь погребен прах генерал-лейтенанта Дмитрия Петровича Неверовского, мужественно сражавшегося во главе 27-й пехотной дивизии и контуженного в грудь ядром 26 августа 1812 года». Тогда же высочайшим указом Николая II 26-й Симбирский пехотный полк стал именоваться «генерала Неверовского» полком.

Юрий Алексеев, старший научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории Военной академии
Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации

ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false