Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Туркестанское восстание 1916 г.: история в документах и современные мифы

Публикацию подготовил научный сотрудник НИИ(ВИ) ВАГШ ВС РФ кин О.Е. Алпеев

В преддверии годовщины Туркестанского восстания 1916 г. и последовавшего за ним массового исхода киргизов на территорию Китая наблюдается значительная активизация деятельности антироссийских сил в Центральной Азии, в т.ч. различных националистических групп в  Киргизской Республике. С их стороны все настойчивее раздаются призывы потребовать от руководства России извинений за события столетней давности или даже взыскать материальную компенсацию за ущерб, причиненный киргизскому народу во время подавления восстания. В связи с этим возникает острая необходимость восстановить историческую справедливость и опровергнуть несправедливые обвинения в адрес России одним простым аргументом, который делает все претензии антироссийских сил в регионе несостоятельными. Речь идет о колоссальных масштабах помощи,  которую оказали российские, а впоследствии советские  органы власти пострадавшим от действий правительственных войск.

 Начало систематической помощи беженцам-киргизам, вынужденным покинуть Семиречье после подавления восстания 1916 г. и искать прибежище в китайской провинции Синьцзян, было положено Временным правительством, пришедшим к власти после Февральской революции 1917 г. По оценкам российских властей, численность беженцев из Семиречья превышала 150 тыс. человек[1]. Исторические источники, в т.ч. материалы официального делопроизводства, свидетельствуют о том, что администрация Синьцзяна и местные жители враждебно относились к беженцам, особенно к их беднейшим элементам, используя их как дармовую рабочую силу. В отчете военного губернатора Семиреченской области за 1916 г. отмечалось, что представители местной власти «обрадовались легкой наживе, отобрали у беглецов скот, имущество и даже женщин, а затем начали гнать их обратно в наши пределы»[2]. Основная масса беженцев бедствовала, многие умирали от голода, почти весь их скот погиб. Они были вынуждены продавать остававшееся в их распоряжении имущество – одежду, предметы утвари, элементы упряжи и т.п. К маю 1917 г. общее число беженцев (не только киргизов, но и казахов), погибших в Синьцзяне, достигало 70–87 тыс. человек. Доведенные до отчаяния бедняки-киргизы в ряде случаев были вынуждены продавать в рабство представителям местного населения девушек и женщин за деньги или продукты питания. Так, согласно заявлению беженцев от 27 января 1920 г., в рабстве находилось около 4 тыс. девушек и женщин[3].

Благодаря действиям Временного правительства участники восстания получили амнистию, и уже к маю 1917 г. в Семиречье вернулись 64 тыс. беженцев. С целью оказания помощи возвращавшимся из Китая киргизам Временное правительство 6 (19) сентября 1917 г. приняло постановление выделить Туркестанскому комитету, вновь созданному органу власти в среднеазиатских владениях России, 11 млн. 150 тыс. руб., однако Октябрьская революция и начавшаяся Гражданская война временно приостановили работу по репатриации беженцев[4].

Проблема киргизов-беженцев была решена уже советским руководством в ходе Гражданской войны 1917–1922 гг. В основание деятельности, проводившейся в отношении репатриантов государственными и партийными органами, в т.ч. возглавляемым И.В. Сталиным Народным комиссариатом по делам национальностей РСФСР, были положены взгляды В.И. Ленина на национальную политику в Средней Азии. Они излагались в «Декларации прав народов России» от 2 (15) ноября 1917 г., обращении «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» от 20 ноября (3 декабря) 1917 г. и письме «Товарищам коммунистам Туркестана» от 7–10 ноября 1919 г. Последнее было написано Лениным в связи с посылкой в Туркестан Комиссии ВЦИК и Совнаркома РСФСР по делам Туркестана. Идеи большевистского руководства сводились к тому, чтобы гарантировать народам Средней Азии свободное развитие. Национальные и национально-религиозные привилегии русского и украинского населения, представленного в регионе в основном колонистами-переселенцами и семиреченскими казаками, являвшимися для большевиков классовыми врагами – «кулаками», подлежали искоренению как пережитки «великорусского империализма». В соответствии с таким классовым подходом советское и партийное руководство намеревалось оказать широкомасштабную помощь беднейшим слоям коренного населения Средней Азии – крестьянам-дехканам, скотоводам-кочевникам, городским рабочим и ремесленникам, а также киргизам-беженцам, которые должны были составить социальную базу нового правительства для борьбы за установление власти в регионе.

Большевистская национальная доктрина предполагала не только оказание финансовой и материально-технической помощи коренным народам, но и более широкий спектр мероприятий социально-экономического характера, направленных на уравнение народов бывшей Российской империи (а точнее, их трудовых классов) в правах и на окончательную ликвидацию колониальных порядков на окраинах. В этом направлении прежде всего предполагалось уравнять коренные народы и русское население на окраинах в правах на землепользование, что было обозначено в принятом 29 июня 1920 г. пакете постановлений политбюро ЦК РКП (б) «Об основных задачах РКП (б) в Туркестане» с замечаниями на них В.И. Ленина, в которых в концентрированном виде содержались взгляды большевистского руководства на политику в Средней Азии[5].

Проводником среднеазиатской национальной политики большевиков во главе с В.И. Лениным являлась Комиссия ВЦИК и Совнаркома РСФСР по делам Туркестана (Турккомиссия), созданная 8 октября 1919 г. В нее первоначально вошли видные государственные, военные и партийные деятели Г.И. Бокий, Ф.И. Голощекин, В.В. Куйбышев, Я.Э. Рудзутак, М.В. Фрунзе, Ш.З. Элиава. На Турккомиссию возлагались высший партийный контроль и руководство в Туркестанской Автономной Советской Социалистической Республике[6] от имени ЦК РКП (б), проведение государственного, хозяйственно-экономического и партийного строительства[7]. Все решения правительственные и партийные органы Туркестанской АССР, прежде всего ЦИК Республики, а затем и Совнарком, должны были согласовывать с ЦК РКП (б) и наркоматами РСФСР через Турккомиссию. Необходимо подчеркнуть, что при организации помощи киргизам-беженцам центральные учреждения советской власти и партийные органы осуществляли общее руководство, тогда как местные учреждения переводили указания Москвы в практическую плоскость, вырабатывая конкретные мероприятия в этой сфере.

Для оказания материальной помощи киргизам уже в начале 1918 г. были организованы специальные комитеты, получившие название «комбеж». Они проводили сбор хлопка, продовольствия, скота, одежды, обуви, кошм, частей юрт и пр. На пути следования беженцев органы Советской власти создавали питательные и медицинские пункты – всего 24 пункта. Такие пункты были организованы в Пржевальске, Пишпеке, Кольцовке, Нарыне, Токмаке, местностях Каркара, Тон, Кутемалды, благодаря чему спаслись от голодной смерти тысячи репатриантов[8]. «Комбежи» направляли своих представителей в Китай для ознакомления с положением беженцев и ведения переговоров с китайскими властями, организовывали пункты приема беженцев, помогали им в хозяйственном устройстве, снабжали продовольствием. Началось обеспечение беженцев землей. Только киргизам Кенсуйской, Аксуйской, Курментинской, Тюпской и Барскоонской волостей было возвращено 80 тыс. десятин земли. Турккомиссия приняла решение о реквизиции скота у баев и манапов и организации сдачи скота населением в пользу голодающих с условием, что трудовым дехканам скот впоследствии будет возвращен за счет изъятого у баев поголовья. В 1919 г. на устройство беженцев советское руководство израсходовало 737 437 рублей[9]. Согласно постановлению Президиума ТуркЦИКа от 28 мая 1919 г., Семиреченскому областному исполнительному комитету на оказание помощи беженцам-таранчинцам через коммерческих агентов в синьцзянском городе Кульджа (Или) был открыт кредит в размере 500 тыс. рублей[10].

На исходе Гражданской войны, после ликвидации основных очагов сопротивления антибольшевистских сил в Туркестане, Советская власть смогла вплотную приступить к радикальному решению проблемы беженцев-киргизов. Для этого 3 февраля 1920 г. ЦИК Туркестанской Республики издал декрет об оказании помощи беженцам и об организации Особой комиссии ТуркЦИКа по устройству беженцев Семиреченской области (комиссия была учреждена днем ранее). Кроме партийных и советских руководителей ТуркАССР в Особую комиссию также вошли представители Турккомиссии (см. Приложение № 1). На нее возлагались следующие обязанности: вести через отдел внешних сношений переговоры с китайскими властями о свободном возвращении беженцев на родину; выплачивать их долговые обязательства, чтобы снять препятствия к возвращению; оказывать материальную помощь деньгами, продовольствием, сельскохозяйственным инвентарем, строительными материалами; устраивать беженцев на прежних местах жительства и на участках, отводимых местными земотделами; возвращать им отобранные земли, постройки, скот и инвентарь; входить с предложениями в местные совнархозы об организации разного рода мастерских и предприятий, необходимых для оказания помощи беженцам; содействовать их организации, используя для этой цели имеющиеся у Комиссии денежные средства и материалы. Кроме этого Комиссия должна была производить через торговые органы закупку сельскохозяйственного инвентаря, предметов домашнего обихода, лошадей, мануфактуры; вести через совнархозы и уездные производственные отделы в пределах Семиречья заготовку и распределение среди беженцев семян и стройматериалов. Особая комиссия обязывалась проводить разъяснительную работу (беседы, митинги, собрания и т.п.) среди беженцев. На местах учреждались уполномоченные Комиссии, которые входили в состав ревкомов. На ведение деятельности Комиссии Наркомат финансов РСФСР выделил 1 млн. рублей[11]. 25 мая 1920 г. Особая комиссия ТуркЦИКа была включена в состав Семиреченского облревкома на положении отдела, а при Совнаркоме Туркестанской АССР создали комиссию по устройству беженцев, в которую вошли представители заинтересованных ведомств. Ей было ассигновано 50 млн. рублей.

Важной стороной работы Особой комиссии ТуркЦИКа являлась организация мероприятий по возвращению беженцев из Китая. С этой целью она отправляла в Синьцзян своих представителей-агитаторов, которые разъясняли беженцам политику партии и Советского правительства, организовывали эвакуацию на родину, выкупали проданных в рабство киргизов, уплачивали долги беженцев. Так, в 1920 г. были выкуплены из рабства у китайцев 139 человек только жителей Нарынского уезда. Значительным достижением Советской власти в области репатриации беженцев-участников восстания 1916 г. являлось подписание в г. Кульджа (Или) Илийского протокола 27 мая 1920 г. между РСФСР и Китайской Республикой, в котором оговаривался порядок возвращения на родину киргизского и казахского населения (см. Приложение № 2)[12]. В нем декларировалось, что «Советская власть принимает все меры к приему беженцев и амнистированных и предоставлению им возможности заняться мирным трудом», тогда как китайская сторона обязывалась «принять все меры к их возвращению в пределы России»[13]. Для координации работ по репатриации власти Илийского округа Синьцзянской провинции должны были допустить в свою комиссию о беженцах при Дипломатическом бюро представителей советской стороны. Следует отметить, что работа советских представителей на территории Синьцзяна наталкивалась на сопротивление китайских властей, которые препятствовали обследованию беженских районов, самовольно задерживали беженцев, предъявляя им различные гражданские иски и даже уголовные обвинения[14]. Несмотря на значительные финансовые средства, выделяемые руководством РСФСР на ведение деятельности по репатриации, денег на возвращение беженцев не хватало, поэтому советским диппредставителям приходилось пополнять беженские кассы и оплачивать пропуска неимущих репатриантов за счет состоятельных киргизов[15].

Материальная помощь, оказываемая Комиссией возвращавшимся из Синьцзяна беженцам, была колоссальной. Так, в 1920 г. из Ташкента и центральных областей РСФСР в Семиречье было отправлено 350 тыс. аршин мануфактуры, 200 пудов мыла, 100 пудов чая, 50 ящиков спичек, а также сельскохозяйственный инвентарь – 15 тыс. серпов, 13 тыс. кос, 120 плугов, 6 жаток-сенокосилок. Также Советская власть активно снабжала реэмигрантов семенным материалом – например, в 1921 г. в Аулие-Атинский уезд доставили 123,5 тыс. пудов семян, в Пишпекский, Каракольский и Нарынский – 388 тыс. пудов, из них 291,5 тыс. пудов пшеницы[16]. Репатриантам выплачивались денежные пособия. Кроме того, с 1926 г. реэмигранты стали пользоваться налоговыми льготами, введенными сроком на пять лет[17].

Кроме целевой помощи беженцам, советские и партийные органы РСФСР оказывали широкомасштабную помощь страдавшим от голода народам Туркестана в целом. Так, в 1919 г., после освобождения Оренбурга от белогвардейских войск, республике было выделено 500 млн. рублей. Центральное представительство продовольственного отдела при СНК Туркестанского края (Туркпрод) создал в Самаре специальное отделение, которому было поручено ежедневно отправлять в Туркестан по 30 вагонов хлеба и лесных грузов, а каждые 5 дней – состав с различными промышленными товарами. Необходимо отметить, что эти мероприятия осуществлялись руководством РСФСР в тяжелых экономических условиях, в которых оказались районы Центральной России во время Гражданской войны.

2 ноября 1919 г. В.И. Ленин подписал декрет Совнаркома РСФСР о первоочередном и повседневном снабжении Туркестана промышленными товарами, хлебом, строительными материалами и денежными средствами. В соответствии с этим декретом к концу года в Туркестан были доставлены материальные ценности на сумму более 343 тыс. рублей, в первом квартале 1920 г. прибыло 10 маршрутных поездов с продовольствием, медикаментами, мануфактурой и другими грузами. Благодаря финансовой помощи Москвы расходная часть бюджета Туркестанской республики в 1919–1921 гг. на 80–96 % покрывалась средствами, выделенными РСФСР. Крупная финансовая помощь была оказана республике в июле 1920 г. после принятия постановления «Об основных задачах РКП (б) в Туркестане». Совнарком тогда выделил Туркестанской республике 1 700 млн. рублей[18].

Благодаря деятельности советского и партийного руководства основная масса киргизов-беженцев вернулась на прежние места обитания. Так, по данным Особой комиссии на начало апреля 1920 г. вернулось 300 тыс. беженцев, однако, по мнению современного киргизского исследователя Дж. Джунушалиева эта цифра является завышенной, т.к., по мнению ученого, члены комиссии сознательно искажали показатели с целью сокрытия нецелевого расходования выделенных им средств[19]. В 1921–1922 гг. репатриация киргизов в основном была завершена, хотя возвращение беженцев продолжалась в 20-е – 40-е гг. Так, в первое полугодие 1924 г. из Китая был репатриирован 1241 киргиз, тогда как по данным на май того же года в Илийском округе Синьцзянской провинции оставалось до 6,5 тыс. человек[20]. По сведениям ОГПУ на 1933 г. количество эмигрантов-киргизов составляло около 60 тыс. человек. Во второй половине 40-х гг. численность киргизов, восстановивших советское гражданство, оценивалось в 7 тыс. человек[21].

Наиболее важным аспектом деятельности Советской власти, направленной на оказание помощи киргизам-беженцам, следует признать перераспределение земельного фонда, произведенное в интересах прежде всего реэмигрантов. 4 марта 1920 г. ТуркЦИК издал декрет «О возвращении земель трудовым дехканам», согласно которому земли, захваченные у киргизов и казахов и попавшие в пользование крестьян-переселенцев и казаков, после наделения последних землей по трудовой норме поступали в государственный фонд для перераспределения в пользование нуждающемуся коренному населению[22].

В развитие декрета Особая комиссия ТуркЦИКа 23 марта 1920 г. издала приказ об устройстве беженцев-киргизов Семиреченской области (см. Приложение № 3). В нем предписывалось «всем гражданам, захватившим киргизские земли и постройки начиная с 1916 г. как самовольно, так и по разрешению отдельных лиц и учреждений, не имеющих на то права, освободить таковые и передать в полной исправности с тем живым и мертвым инвентарем, который был оставлен беженцами-киргизами, и посевом, если таковой произведен, в месячный срок со дня объявления сего приказа»[23].

Окончательно перераспределение земли в пользу местного населения было осуществлено в ходе т.н. земельно-водной реформы 1921–1922 гг. 4 февраля 1921 г. был опубликован приказ Семиреченского облревкома о проведении земельно-водной реформы, который предусматривал проведение в течение двух лет полномасштабных преобразований в земельных отношениях области, перераспределение земельных и водных ресурсов и передачу их от одной категории населения – к другой.  В ходе реформы в фонд землеустройства киргизского населения было передано свыше 1 млн. десятин земли. Всего в 1921–1922 гг. было изъято у русского населения 460 000 десятин земли[24]. Необходимо подчеркнуть, что эти мероприятия проводились в ущерб русскоязычному населению – русских и украинских колонистов и семиреченских казаков, которые рассматривались как классовые враги. Переселенцы и казаки оказывали упорное сопротивление представителям власти, в т.ч. вооруженное. В итоге земельно-водная реформа 1921–1922 гг. привела к уничтожению семиреченского казачьего хозяйства и казаков-семиреков как самобытной субэтносословной группы.

Таким образом, действия руководства РСФСР, осуществлявшиеся через Турккомиссию и органы власти ТуркАССР, фактически привели к спасению киргизов от вымирания. Проведенные мероприятия подготовили создание киргизской государственности в ходе национально-государственного размежевания Туркестана. Его результатом стало появление 14 октября 1924 г. Кара-Киргизской автономной области (с 25 мая 1925 г. – Киргизской) в составе РСФСР, которая 1 февраля 1926 г. была преобразована в Киргизскую АССР, а 5 декабря 1936 г. – в Киргизскую ССР. Само создание советским и партийным руководством киргизской государственности можно расценивать как акт исторической справедливости и искупления за те страдания, которые пережили беженцы в Китае и сразу после возвращения.

Приложение № 1

Декрет Центрального исполнительного комитета Советов
Туркестанской АССР об оказании помощи беженцам-киргизам и об организации Особой комиссии ТуркЦИКа

3 февраля 1920 г.

Считая первейшей обязанностью Рабоче-Крестьянского прави­тельства принять все меры к устранению вредных для киргизского народа последствий хищнической колониальной политики царского правительства, заключающейся в систематическом и беспощадном обезземеливании киргизского народа с целью передачи исконных киргизских земель его поработителям-эксплуататорам и достиже­ния подобными варварскими средствами полного исчезновения киргизской национальности, а в особенности гибельных последст­вий кровавого и жестокого подавления царской администрацией народного восстания киргизов против насилий и навязанной кир­гизскому народу в 1916 г. мобилизации трудоспособных киргизов для тыловых работ в бывшую царскую армию, повлекшего за со­бой бегство массы киргизов в пределы Китая, где многие из них не только были вынуждены продать весь свой жалкий скарб, но и отдать в рабство китайцам своих жен и детей, ЦИК Советов Тур­кестанской республики приказывает по Семиреченской области:

1) Принять все меры к тому, чтобы все мусульмане Семире­ченской области, которые вынуждены были скрыться от жестоких царских усмирителей или вследствие национальной вражды в пре­делы Китая, либо в другие местности, могли бы в полной безопас­ности вернуться на свои старые места и спокойно пользоваться своими прежними землями и усадьбами.

2) Всеми имеющимися в распоряжении Рабоче-Крестьянского правительства средствами прекратить в корне всякие действия как целых национальных или классовых групп, так и отдельных эк­сплуататоров, направленных к продолжению прежних насилий над киргизским народом, в особенности над возвращающимися на свои прежние места беженцами-киргизами.

Для проведения в жизнь настоящего приказа образовать Особую комиссию ТуркЦИКа в составе: председателя, членов и представителя от Турккомиссии, коей предложить действовать со­гласно особой инструкции по устройству беженцев-киргизов.
Всем областным, уездно-городским, станичным, волостным, сельским и аульным ревкомам и исполкомам, а также военным властям на местах оказывать Особой комиссии Туркцика самое широкое содействие, причем за всякое противодействие работам комиссии, неисполнение ее законных распоряжений или вмеша­тельство в ее работу, виновные будут предаваться суду Революци­онного трибунала.

Публикуется по: Великая Октябрьская социалистическая революция
и Гражданская война в Киргизии (1917–1920 гг.): документы и материалы.
Фрунзе, 1957. С. 264–265.

Приложение № 2

Из протокола заседания представителей Советской власти с представителями Китайской Республики Илийского округа Синьцзянской провинции

г. Кульджа (Или),
Китайская Республика

[27 мая 1920 г.]

[...] О беженцах и казаках

§ 7. Ввиду того, что командование Туркестанского фронта издало приказ, которым амнистируются все русско-подданные, выступавшие против Советской власти, являющийся законом для всех учреждений и должностных лиц Туркестанской Республики, поэтому Советская власть принимает все меры к приему беженцев и амнистированных и предоставлению им возможности заняться мирным трудом; с своей стороны китайские власти обещают принять все меры к их возвращению в пределы России.

§ 8. Илийскне власти принимают в свою комиссию о беженцах при Дипломатическом бюро одного представителя Советской власти с двумя или тремя техническими сотрудниками. По окончании работы они откомандировываются в распоряжение подлежащих органов Советской власти.

§ 9. Заключение: все вопросы, связанные с реквизицией, конфискацией товаров, имущества и других убытков у китайских граждан, имеют быть решены в Ташкенте в комиссии по возмещению убытков иностранно-подданных совместно с представителем Китайской Республики. С своей стороны представители Советской власти, находящиеся в Кульдже, сделают представление центральной власти и будут просить от себя ускорить урегулирование этого вопроса.

§ 10. Все изложенное в этом соглашении подписавшие стороны обязываются соблюдать точно и нерушимо. Подлинное на русском и китайском языках подписывается в двух экземплярах всеми участниками совещания и остается по одному экземпляру у представителей Советской и Китайской Республик.

Представители Российской Социалистической
Федеративной Советской Республики:

Уполномоченный Отдела внешних сношений

П. Лимарев

Уполномоченный Отдела
внешней торговли

А. Левитас

Секретариат:

Ржевский,
Л.Я. Магнетштейн

Представители
Китайской Республики: 

Илийский даоинь и
дипломатический чиновник

Сюй Го-джень

Начальник Дипломатического бюро

Сяо-чан Борзигит

Кульджинскнй уездный начальник

Му Вей-тун

Драгоман[ы]: Инь Де-шань,
Ба Ту-чин, Чин-лянь Гуаргиа
[...][25]

г. Кульджа, Синьцзянская провинция.
Мая 27-го дня 1920 г., 9-го года Китайской Республики. [...]

Публикуется по: Документы внешней политики СССР. Т. 2.
1 января 1919 г. – 30 июня 1920 г. М., 1958. С. 546–549.

Приложение № 3

Приказ Особой комиссии ТуркЦИКа об устройстве беженцев-киргизов Семиреченской области

[23] марта 1920 г.

На основании инструкции ТуркЦИКа и полномочий Турккомиссии от 4 февраля с.г. настоящим объявляется для точного и не­уклонного исполнения нижеследующее:

1)      Согласно § 2 инструкции ТуркЦИКа предлагается всем гражданам, захватившим киргизские земли и постройки начиная с
1916 г. как самовольно, так и по разрешению отдельных лиц и учреждений, не имеющих на то права, освободить таковые и передать в полной исправности с тем живым и мертвым инвентарем, который был оставлен беженцами-киргизами, и посевом, если таковой произведен, в месячный срок со дня объявления сего приказа.

Примечание. Отдельные добровольные соглашения между киргизами-беженцами и захватчиками допускаются лишь только в том случае, если будет подано об этом за­явление потерпевшим, т.е. киргизом-беженцем.

а)       Соглашения могут касаться только срока переселения
беженца и выселения захватчика, а относительно произведенных посевов не допускается полная уступка земли и
инвентаря.

б)       Если в срок, указанный в приказе, беженцы не вернутся
на старое место, теперешние владельцы могут находиться
на нем до возвращения их.

2)      Всем гражданам-беженцам, как киргизам, так таранчинцам
и дунганам, по истечении сказанного в приказе месячного срока,
предоставляется право занимать свое старое жилище, земли, летовки и зимовки и потребовать от захватчиков выдачи им живого
и мертвого инвентаря, захваченного у него ранее.

Примечание, а) Беженцы, пожелавшие остаться на том месте жительства, где их застанет приказ, и не пожелав­шие переселиться, насильному переселению через посред­ство местной администрации не подлежат.

б) Лица, намеренно приводящие в негодность жилье беженца, его живой и мертвый инвентарь, будут предавать­ся суду Революционного трибунала.

3) Областным, уездным, волостным и аульным земельно-водным отделам:

а)      немедленно приступить к установлению нормальных границ
между киргизск[ими] и крестьянскими землями, не допуская злоупотреблений со стороны крестьянства как в форме излишнего
сверх нормы водопользования, так и самовольного захвата арыков, проведенных киргизами и находившихся в их пользовании
ранее;

б)      принять все меры к осуществлению программы работ, намеченных центральной властью, как-то: государственное чайрикерство, государственные посевы, организация земельно-водных
сельских и аульных отделов, для какой цели надлежит посылать
инструкторов, кои бы разъясняли населению значение и роль таковых.

Киргизов-беженцев, возвратившихся на старое место, надле­жит снабжать всем необходимым инвентарем и семенами для по­севов – в первую очередь;

в)      все спорные особо важные вопросы, касающиеся земли к
водопользования между киргизским населением и крестьянами,
должны разрешаться в присутствии представителя особой комиссии ТуркЦИКа с одинаковым числом представителей от заинтересованных сторон, причем если стороны не придут к соглашению,
дело передается на распоряжение особой комиссии.

Согласно § 5 инструкции, продовольственным организа­циям предлагается принять все меры к снабжению беженцев и беднейшей части населения всеми продуктами первой необходи­мости по норме, наравне с городским населением, снабжая воз­вратившихся беженцев в первую очередь, организуя летучие про­довольственные лавки среди кочевников в экстренном порядке, ведя регистрацию данного через волостную администрацию и вы­давая продукт персонально.

Всем гражданам, самовольно захватившим во время восста­ния и после у беженцев скот, домашнюю утварь и прочее, пред­лагается таковые немедленно добровольно возвратить прежним владельцам безвозмездно.

Всем отделам народного хозяйства Семиреченской области предлагается принять все меры к снабжению киргизов-беженцев необходимым строительным и прочим материалом, принимая единовременно все меры к организации кустарных произ­водств.                              
                                
Принимая во внимание, что начиная с 1916 г. и по сие вре­мя погибло много киргизского взрослого населения, после коего остались дети, находящиеся в настоящее время на попечении об­щества или бедных же родственников, а также [...][26]

Особенное внимание при этом должно быть обращено на искоренение существующей между киргизами и крестьянами вражды, созданной хищнической политикой самодержавного строя.

Публикуется по: Великая Октябрьская социалистическая революция
и Гражданская война в Киргизии (1917–1920 гг.): документы и материалы.
Фрунзе, 1957. С. 287–289.

__________________________________________

[1] Аблажей Н.Н. С востока на восток: Российская эмиграция в Китае. Новосибирск, 2007. С. 24. Казахстанские исследователи оценивают миграционную волну 1916 г. в 300 тыс. казахов и киргизов.

[2] Цит. по: Усенбаев К. Восстание 1916 года в Киргизии. Фрунзе, 1967. С. 240.

[3] Там же. С. 242.

[4] Моисеев В.А. Российско-китайские отношения  в Синьцзяне в 1917 году: вопрос о репатриации беженцев // Вестник Нижневартовского университета. Серия: «Исторические науки». 2008. № 3. С. 88–91.

[5] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-е.  Т. 41. М., 1981. С. 433–436.

[6] Бывшие среднеазиатские владения Российской империи входили в состав РСФСР на правах автономии.

[7] Акрамов А., Авлиякумов К. В.И. Ленин, Турккомиссия и укрепление Советской власти в Средней Азии. Ташкент, 1991. С. 40–42.

[8] Усенбаев К. Восстание 1916 года в Киргизии. Фрунзе, 1967. С. 249.

[9] Орузбаев А., Джунушев К., Мансурходжаев С. Народное хозяйство Киргизии в период Октябрьской революции, Гражданской войны и иностранной интервенции (1917–1920 гг.). Фрунзе, 1962. С. 88.

[10] Там же.

[11] Там же.

[12] Аблажей Н.Н. С востока на восток: Российская эмиграция в Китае. Новосибирск, 2007. С. 60.

[13] Документы внешней политики СССР. Т. 2. 1 января 1919 г. – 30 июня 1920 г. М., 1958. С. 548.

[14] Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Ф. 304 (Генконсульство в Урумчи). Оп. 4. П. 7. Д. 7. Л. 68.).

[15] АВП РФ. Ф. 304 (Генконсульство в Урумчи). Оп. 4. П. 7. Д. 7. Л. 70.

[16] Джунушалиев Дж. Кыргызстан: преобразовательные процессы 20–30-х годов: Исторический анализ проблем созидания и трагедий: дис. … док. ист. наук. Бишкек, 1993. С. 160; Орузбаев А., Джунушев К., Мансурходжаев С. Народное хозяйство Киргизии в период Октябрьской революции, Гражданской войны и иностранной интервенции (1917–1920 гг.). Фрунзе, 1962. С. 88.

[17] Аблажей Н.Н. С востока на восток: Российская эмиграция в Китае. Новосибирск, 2007. С. 61.

[18] Эльбаум Б.Д. Экономическая  помощь  РСФСР  Туркестану в  период  гражданской  войны //  Гражданская  война  и  иностранная  военная  интервенция  в  Средней  Азии / Отв.  ред.  Ш. Ташлиев. Ашхабад, 1986. С. 239.

[19] Джунушалиев Дж. Кыргызстан: преобразовательные процессы 20–30-х годов: Исторический анализ проблем созидания и трагедий: дис. … док. ист. наук. Бишкек, 1993. С. 157–158. Кроме того, следует отметить, что советские чиновники активно использовали «выкачку» беженцев, как обозначался процесс репатриации в официальных документах, для личной наживы: так, представитель Джетысуйского (Семиреченского) областного комбежа Уразов в 1924 г. закупил во время командировки в Синьцзян значительное количество скота для последующего безлицензионного перегона в РСФСР под видом беженского (АВП РФ. Ф. 304 (Генконсульство в Урумчи). Оп. 4. П. 7. Д. 7. Л. 71.).

[20] АВП РФ. Ф. 304 (Генконсульство в Урумчи). Оп. 4. П. 7. Д. 7. Л. 58, 70.

[21] Аблажей Н.Н. С востока на восток: Российская эмиграция в Китае. Новосибирск, 2007. С. 49.

[22] История Киргизской ССР: В 5-ти томах / Гл. ред. совет: С.И. Ильясов (пред.) и др. Т. 3. Фрунзе, 1987. С. 243.

[23] Великая Октябрьская социалистическая революция и Гражданская война в Киргизии (1917–1920 гг.): документы и материалы. Фрунзе, 1957. С. 287.

[24] Ушаков А.Ю. Русский Ульстер: Семиреченская земельно-водная реформа 1921–1922 годов // Донские казаки в борьбе с большевиками: Альманах. Вып. 1. Ст. Еланская, 2009. С. 177.

[25] Две неразборчивые фамилии.

[26] Неразборчиво.

ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false