Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Итальянский поход А.В. Суворова


Сражение на реке Адда 16 (27) апреля 1799 г. Гравюра Н. Скиавонетти с картины Синглетона

Итальянский поход Суворова — боевые действия русско-австрийской армии во главе с А.В. Суворовым против французских войск в северной Италии в апреле – августе 1799 г. Поход явился частью войны Второй коалиции, состоявшей из Англии, Австрии, Неаполя, России и Османской империи против Франции. В этой войне Россия имела целью, как гласил договор, заключенный с Англией, «действительнейшими мерами положить предел успехам французского оружия и распространению правил анархических; принудить Францию войти в прежние границы и тем восстановить в Европе прочный мир и политическое равновесие».

В 1796 г. французские войска под командованием молодого и энергичного бригадного генерала Наполеона Бонапарта вторглись в Северную Италию и, разгромив австрийскую армию, в течение года завладели ею и островами Ионического архипелага. Австрия вышла из войны и 7 (18) октября 1797 г. в Кампоформио подписала с Францией мирный договор.

На завоеванных землях французы создали новые республики, зависимые от своего правительства (Директории). В начале 1798 г. Франция, стремясь закрепить достигнутые успехи и нанести удар по британским владениям на Ближнем Востоке, в строжайшей тайне начала подготовку к широкомасштабному вторжению в Египет. Складывающаяся обстановка послужила причиной формирования Второй антифранцузской коалиции. Высадка французских войск под командованием генерала Бонапарта в устье Нила и захват о. Мальта ускорили процесс сколачивания нового антифранцузского блока.

Россия была намерена отправить на европейский театр военных действий как морские, так и сухопутные силы. Павел I своим рескриптом от 29 июля (10 августа) 1798 г. приказал генералу от инфантерии А.Г. Розенбергу подготовить 20-тысячный корпус войск для совместных действий с австрийскими войсками в Северной Италии, который в сентябре расположился в окрестностях Брест-Литовска, а во второй половине октября уже перешёл австрийскую границу.

В январе 1799 г., после успешного начала операций союзного флота на Средиземном море, к активным действиям антифранцузской коалиции решила присоединиться и Австрия. Она намеревалась восстановить свое положение в Северной Италии и взять реванш за позорный Кампоформийский мир. Но перед тем как начать боевые действия, австрийский император Франц II затребовал у России корпус вспомогательного войска под командованием генерал-фельдмаршала А.В. Суворова.

В этот период А.В. Суворов, несогласный с введением прусских порядков в армии, находился в вынужденной отставке и жил в своем имении - селе Кончанском. Будучи не удел, он, между тем, внимательно следил за развивающимися событиями в Европе. 6 (17) февраля 1799 г. к дому Суворова в Кончанском прибыл флигель-адъютант полковник С.И. Толбухин с рескриптом Павла I от 4 (15) февраля, который гласил: «...при теперешних европейских обстоятельствах долгом почитаю не от своего лица, но и от лиц других предложить вам взять дело и команду на себя и прибыть сюда (в Петербург) для отъезда в Вену».

Павел I, зная характер и взгляды Суворова, предоставил полководцу большие полномочия. При встрече 9 (20) февраля Павел I сказал фельдмаршалу: «Веди войну, как знаешь», – и в знак особого доверия разрешил ему обращаться непосредственно к себе, возложив на него 13 (24) февраля орден Св. Иоанна Иерусалимского. 17 (28) февраля А.В. Суворов отбыл в Вену.


Император Павел I. Худ. А. Наумов с оригинала В. Боровиковского

Меж тем Австрия, ожидая помощи российских войск и их знаменитого предводителя, не спешила начинать военные действия. Франция же, получив сведения о намерениях австрийцев, обвинила их в разрушении мира и 1 (12) марта обнародовала манифест о возобновлении войны, чтобы разбить австрийскую армию до прихода русских войск. Однако начало кампании для французов оказалось не совсем удачным. 25 марта (5 апреля) войска генерала Б. Шерера были разбиты при Маньяно и отошли за реку Адда.

К этому времени в Вену прибыл генерал-фельдмаршал Александр Васильевич Суворов-Рымникский. На встрече с австрийским императором ему были вручены инструкции по командованию русско-австрийской армией. А чтобы не возникало разногласий между австрийскими генералами и русским полководцем при выполнении приказаний последнего, император удостоил Суворова звания фельдмаршала австрийской службы.


А.В. Суворов-Рымникский. Неизв. худ. Вторая половина XVIII в.

Придворный военный совет – Гофкригсрат попытался навязать Суворову разработанный австрийцами план военной кампании, однако русский полководец не принял его, заявив: «Я начну с Адды, а кончу, где Богу будет угодно».
В Вене Суворов узнал об успешном завершении штурма считавшейся неприступной морской крепости Корфу в Адриатическом море эскадрой под командованием Ф.Ф. Ушакова. При этом он восторженно воскликнул: «Великий Петр наш жив! Что он по разбитии в 1714 году шведского флота при Аландских островах произнес, а именно: «Природа произвела Россию только одну; она соперницы не имеет!» – то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: Зачем не был я при Корфу хотя мичманом?»

3 (14) апреля А.В. Суворов прибыл в лагерь русско-австрийских войск в город Верону. Солдаты плакали от счастья, видя «батюшку Александра Васильевича». Через пять дней, после проведенного смотра, армия выступила в поход. Тогда же Суворов обнародовал манифест, которым объявил, что прибыл для восстановления в Италии прежнего порядка и что не даст пощады итальянцам на французской службе.

Силы союзников в Италии превосходили по численности французские войска, возглавляемые энергичными и талантливыми полководцами Франции Жан-Виктором Моро (в Северной Италии) и Жаком Этьеном Макдональдом (в Южной Италии). 8 (19) апреля Суворов двинул свою 50-тысячную армию против Моро, оставив для блокады Мантуи и Пескьеры 15-тысячный корпус австрийского генерала Края.

16 (27) апреля произошло первое крупное сражение с французскими войсками на реке Адда, в котором последние потеряли 2,5 тыс. человек убитыми и 5 тыс. пленными. Наш урон составил 2 тыс. человек. На следующий день союзные войска вошли в Милан. Так называемая Цизальпийская республика прекратила свое существование. После этой битвы российский полномочный министр в Генуе Аким Лизакевич доносил в Петербург, что «прибытие российских войск привело французов в уныние, кои помышляли уже отступить в Пьемонт, оставя Ломбардию и даже всю Италию».

И действительно, после поражения Моро направил свои войска в Пьемонт и занял там достаточно сильную позицию, имея по флангам крепости Валенца и Александрию. Но, конечно же, об оставлении всей Италии речи не шло.

Суворов, дав отдохнуть своей армии в Милане, ожидал точных сведений об армиях Моро и Макдональда, последняя из которых по предварительным сведениям выступила из Неаполя на север. Но, к сожалению, союзная разведка работала плохо. На основании ее неточных донесений о якобы слабом состоянии армии Моро и ускоренном марше армии Макдональда Суворовым 20 апреля (1 мая) был составлен план дальнейшей кампании, согласно которому основные силы союзников должны были действовать против Макдональда.

В соответствии с намеченным планом, не дожидаясь его утверждения австрийским императором Францем II, Суворов двинул свои главные силы на правый берег реки По. Однако начать развивать военные действия южнее реки По ему не пришлось. 29 апреля (10 мая) фельдмаршал получил точные сведения о расположении армии Моро и о том, что войска Макдональда находятся не так близко, как предполагалось. В создавшемся положении Суворов решил занять центральное положение между французскими армиями на обеих берегах По, чтобы в зависимости от реальной обстановки действовать или против Макдональда, или против Моро. Тогда же, по примеру адмирала Ф.Ф. Ушакова, он обратился с воззванием к населению о восстании против французских завоевателей, которое с воодушевлением было поддержано.

5 (16) мая появились сведения о движении значительных сил противника из Швейцарии на помощь армии Моро. Не считая возможным их игнорировать, Суворов перевел свои войска на левый берег и пошел на Турин – столицу Пьемонта и главный узел сообщений в Северной Италии. Вскоре сведения о движении швейцарской группировки не подтвердились, но, тем не менее, движение на Турин не было остановлено.

15 (26) мая Турин пал. В результате была достигнута важная военно-политическая цель – освобождение Северной Италии. Однако, несмотря на это, к концу мая для союзных войск стала складываться неблагоприятная обстановка. Моро отступил и укрепился в Генуе, а Макдональд подошел к Флоренции. Для них появилась реальная возможность соединиться у Тортаны и ударить по войскам Суворова. При этом следует заметить, что армия, находившаяся под непосредственным командованием Суворова, превосходила по отдельности армии Моро и Макдональда, но уступала им в случае их объединения. Австрийское придворное командование – Гофкригсрат всячески противодействовало стремлению русского полководца разгромить основные силы противника, ставя своей целью захват географических пунктов. Это, в свою очередь, сковывало две трети союзных войск на осаду отдельных крепостей и группировок противника. Но Суворов не был бы Суворовым, если бы позволил французам соединиться и дать себя атаковать.

Фельдмаршал решил разбить их порознь, обратив первоначально свои силы против Макдональда, перешедшего со своей армией через Апеннины. Для этого Суворов 4 (15) июня выступил из Алессандрии, стремительным маршем (за 36 часов) прошел 85 верст и 6 (17) июня сходу неожиданно атаковал французские войска на реке Треббии. Около половины всех войск отстало в дороге, но при этом Суворов выиграл время и использовал фактор внезапности. На заявление П.И. Багратиона, что у него в ротах не наберется и по 40 человек, Суворов ответил: «А у Макдональда нет и двадцати. Атакуй с Богом». В результате ожесточенного трехдневного сражения армия Макдональда была разгромлена. Ее потери составили около 15 тыс. человек, причем большая часть из них попала в плен. Потери союзной армии убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 5425 человек.

Остатки французских войск в беспорядке отошли к Реджио, а затем устремились на соединение с армией Моро. Спустя много лет, уже будучи известным маршалом Франции, Макдональд признался русскому послу в Париже: «Я был молод во время сражения при Треббии. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру, меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов».

История еще не знала столь молниеносного перехода армии, который сам по себе является выдающимся военным событием. Само же сражение по праву можно считать высочайшим полководческим достижением А.В. Суворова, заметно повлиявшим на развитие всего военного искусства.

В это же время в Южной Италии, после ухода оттуда основных сил французской армии, победным маршем шел русский морской десант в 500 человек, возглавляемый командиром фрегата «Счастливый» эскадры Ушакова капитан-лейтенантом Г.Г. Белли. Его отряд совместно с неаполитанским ополчением кардинала Ф. Руффо 3–8 (14–19) июня решительным штурмом овладел столицей Королевства Обеих Сицилий – Неаполем.

О поражении французов в Италии, как на севере, так и на юге, говорила вся Европа. Российский посланник в Константинополе В.С. Томара в письме к Н.П. Панину в Берлин написал: «Успехи оружия нашего противу французов в Неаполитанском королевстве и церковных областях со стороны Адриатики, в разсуждении малого числа войск, представляют нечто подобное первым завоеваниям кастельян в Америке. Дай Боже, чтоб конец был столько же славен, сколь начало».

На фоне происходящего Моро, в соответствии с ранее имеемым планом, двинул свою армию на Тортону. Однако весть о поражении Макдональда заставила его принять решение на отход в горы Ривьеры.


Ф. Жерар. Французский генерал Жан Виктор Моро

Гофкригсрат не дал Суворову воспользоваться своими победами и завершить разгром французских войск генерала Моро. Ему поступило жесткое требование не производить никаких действий до взятия Мантуи, находящейся в осаде австрийским корпусом генерала Края. Суворов, возмущенный действиями союзников, 25 июня (6 июля) с горечью писал Павлу I: «Робость венского кабинета, зависть ко мне как чужестранному, интриг и частных двуличных начальников, относящихся прямо в Гоф-Кригсрат, коий до сего операциями правил: и безвластие мое в производстве сих прежде доклада на 1000 верстах, принуждают меня Вашего Императорскаго Величества всеподданнейше просить о отзыве моем – ежели сие не переменится. Я хочу мои кости положить в моем отечестве и молить Бога за моего Государя». Его отношения с австрийским верховным командованием окончательно испортились.

Меж тем французские войска, при попустительстве английского флота, получали морем подкрепление. 6 (17) июля главнокомандующим французскими войсками в Италии был назначен Бартелеми Жубер, молодой и талантливый генерал. По мнению военных авторитетов Франции, он превосходил Наполеона в популярности и не уступал ему в стратегическом мышлении. Это о нем сказал Наполеон: «Жубер показал себя гренадером по храбрости и великим генералом по военным знаниям». Но гениальный русский полководец разрушил все надежды, возлагаемые французским правительством на «первую саблю» Республики.


Генерал Бартелеми Жубер. Гравюра Тардье. 1818 г.

Энергичный генерал, сменивший Моро, повел французские войска по направлению к Нови. Суворов же, сосредоточив основные силы на равнине и желая выманить французов в поле, приказал отряду П.И. Багратиона оставить город. 3 (14) августа французские войска подошли к Нови, но на следующий день были атакованы союзниками. Разгорелась ожесточенная и кровавая битва. Французы яростно сопротивлялись. Генерал Жубер погиб в начале сражения. Командование принял на себя Моро. Суворов приказал генералу М.Ф. Меласу совершить обходной маневр. Затем последовала штыковая атака с ходу генерала В.Х. Дерфельдена, поддержавшая отряды П.И. Багратиона и М.А. Милорадовича. Она решила исход сражения. Французская армия была разбита. Около 7 тыс. вместе с предводителем осталось лежать на поле боя. А общий урон неприятеля, по признанию самих французов, «простирался до 20 000». В результате остатки французских войск были вынуждены отступить к Генуе.


А.Е. Коцебу. Сражение при Нови 4 (15) августа 1799 г.

Сражением при Нови завершился Итальянский поход. Всего четыре месяца потребовалось русско-австрийским войскам, чтобы освободить Северную Италию. Имя А.В. Суворова гремело по всей Европе. Очевидец событий с восхищением писал Павлу I: «Граф Суворов и российская армия вселили в австрийскую армию дух бодрости, живости, смелости и неустрашимости и сделали ее непобедимою; войско Вашего Императорскаго Величества столь удивило и устрашило французов своею храбростию, что не смеют с ним противоборствовать и обращаются безпрестанно в бег. Предоставлено было от Всевышняго Вашему Императорскому Величеству возстановить порядок в Италии и в Европе и сокрушить главу французской гидре, которая делала ужасныя разорения и опустошения в разных странах и угрожала изстреблением всех престолов и правлений. Провидение Божие определило Павлу I играть в истории первую и славную роль защитителя и покровителя человечества; при одном появлении страшнаго Его оружия изчезли и пропали орды французских разбойников, побледнев и возтрепетав, скрылись».


Итальянский поход А.В. Суворова. Апрель - август 1799 г.

Павел I, со своей стороны, 8 (19) августа 1799 г. возвел А.В. Суворова в достоинство князя Италийского. А 24 августа (4 сентября) издал указ, гласящий о том, чтобы князю Италийскому, графу Суворову-Рымникскому отдавать даже в «присутствии государя все воинские почести, подобно отдаваемые особе его императорского величества».

Итальянский народ восторженно встречал победителей. Ликовали и союзники. В лондонских театрах о Суворове читались стихи. Нильский герой, британский контр-адмирал Г. Нельсон писал А.В. Суворову: «Меня осыпают наградами, но сегодня удостоился я высочайшей награды – мне сказали, что я похож на Вас».

В самой Франции с тревогой ожидали скорого и неизбежного вторжения союзных войск в пределы Республики со стороны Лигурийского побережья. Однако в то время, когда Суворов освобождал Северную Италию, за его спиной английские дипломаты сумели внушить российскому императору мысль о необходимости сбора всех русских войск в Швейцарии, чтобы оттуда они под командованием Суворова начали поход на Францию. При этом англичане планировали направить и в Голландию англо-русский экспедиционный корпус, а в Италии оставить только австрийские войска, что соответствовало и планам австрийцев.

Усилия британской дипломатии увенчались успехом, о чем можно судить из рескрипта Павла I от 26 июня (7 июля) на имя российского посланника в Вене А.К. Разумовского, в котором отмечалось, что «план сей касательно нанесения ударов неприятелю внутри владений его совершенно соответствует мыслям НАШИМ». На этом основании следует признать, что утвердившееся положение, что российский император не причастен к принятию решения о выводе наших войск из Италии в Швейцарию не соответствует действительности.

Осведомленный о позиции Павла I по этому вопросу, австрийский император 6 (17) августа предписал Суворову прекратить преследование противника и выступить в Швейцарию. В результате русско-австрийские войска, к удивлению французов, прекратили их преследование и отошли на исходные позиции, занимаемые до сражения при Нови. А 31 августа (11 сентября) в 11 часов после полудня Суворов со своими чудо-богатырями отправился в Валенсу и оттуда в Швейцарию. Впоследствии Александр Васильевич напишет Ф.В. Ростопчину: «Так гнали нас из Италии в Швейцарию на предательство и гибель».

Освобожденная Италия, за исключением Генуи, оставалась в руках австрийцев, имеющих свои виды на эти земли. Победоносная русская армия для союзников была уже здесь не нужна. И это была подлинная причина ее удаления в Швейцарию. Чувствуя это, итальянский народ с искренним сожалением провожал наших воинов. Возвращаясь из ставки Суворова, российский посланник А. Лизакевич сообщал Павлу I: «Во всех городах и селах приметил уныние и страх, начертанные на лицах обывателей по поводу выступления из Италии победоносного войска Вашего Императорскаго Величества и премудраго и славнаго оным предводителя... Совсем противные тому отзывы и толкования слышал я о поведении и видах Венскаго двора, к коему все вообще имеют пребезмерную ненависть, и опасаются покушения завоевать в Италии разные области, принудив оружием государей и правительств на уступку».

Истинные намерения союзников открылись вскоре и российскому императору. Распознав их коварство, в своем рескрипте фельдмаршалу от 16 (27) сентября он с негодованием воскликнул: «Сокрушаюсь сердцем обо всех происшествиях, опровергающих меры Наши ко спасению Европы принятые, имеющих источники свои в зависти самаго двора Венскаго и гнусной политики безчестных его министров, утешающих тем, что во всех случаях останусь без упрека, имея свидетелями дел и мыслей моих Бога и людей. Уверен вместе с тем, что успехи французов против цесарцев начнутся с отбытием Вашим в Швейцарию – но на кого ж пенять; пусть их бьют, жалеть нечего».

В изменившейся обстановке, когда «Венский двор занимался единственно изгнанием из Италии французов и приобретением более половины оной себе.., а Англия, находя более для себя выгоды в войне, чем в мирном положении, господствуя во всех морях и учреждая всеместно коммерцию, занималась единственно своими военными предприятиями, стараясь вооружать как можно более и долее все державы против Франции», Па¬вел I в начале октября 1799 г. принял решение о прекращении своего участия в антифранцузской коалиции и возвращении армии и флота в Россию.

Таким образом, Итальянская кампания русских войск, в ходе которой были достигнуты впечатляющие военные результаты, была завершена. Но при этом о военно-политическом успехе России говорить не приходилось. Союзники бесцеремонно использовали мощь русской армии и флота, талант наших полководцев и флотоводцев для достижения своих корыстных целей. В связи с чем, оценивая этот поход объективно, следует констатировать, что Россия воевала в Европе за чужие интересы. Однако, учитывая все совокупные факторы, следует заметить, что цели, провозглашенные им, были благородны и направлены на «ускромление» агрессора и установление стабильности на континенте. Кроме того, подвиги чудо-богатырей Суворова и моряков Ушакова обессмертили русского воина в Европе. Итальянский поход генерал-фельдмаршала Суворова и Средиземноморская экспедиция адмирала Ушакова стали одними из самых блистательных страниц российской военной истории. В связи с чем русский историк А. Керсновский справедливо отмечал: «Такой яркой, торжествующей победы духа над материей не выпадало на долю ни одного народа, ни одной армии в мире».

Владимир Овчинников,
ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института
военной истории Военной академии Генерального штаба
Вооруженных Сил Российской Федерации,
кандидат исторических наук

Наверх
ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false