Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram

Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников

Борис Михайлович Шапошников родился в многодетной семье. Отец, Михаил Петрович, служил по частному найму, мать, Пелагея Кузьминична, работала учительницей. При его рождении 20 сентября (2 октября н. ст.) 1882 г. семья жила в Златоусте, затем переехала в Белебей. Детские и юношеские годы Бориса Михайловича связаны с Уралом, в 1898 г. он начал учиться в промышленном училище Красноуфимска. В конце XIX в. семья переехала в Пермь, где в 1900 г. Б.М. Шапошников заканчивает реальное училище и решает поступить в военное училище.

Выбор военной профессии произошел по соображениям весьма прозаическим – обучение в военном училище бесплатное. Чтобы не обременять родителей, у которых было двое младших детей – Евгений и Юлия – да четверо уже взрослых от первого брака отца, и решил Борис пойти по армейской линии. В 1900 г. из-за болезни Шапошников пропустил экзамены и не сумел поступить в военное училище. В 1901 г. юноша добился своего и поступил в Московское пехотное училище (позднее названное Алексеевским), которое окончил в 1903 г. по 1-му разряду.

Обучение в училище было нелегким, но Шапошникова не тяготили ни строгость дисциплины, ни насыщенность каждого дня занятий. Тяга к знаниям, внутренняя собранность помогли ему как-то сразу, без трений, войти в напряженный ритм учебного процесса. «Предметы, которые нам преподавались, – впоследствии вспоминал он, – давали не только специальную подготовку для командира взвода, но и способствовали нашему чисто военному и общему развитию». К тому же училище находилось в Москве, что позволяло повышать интеллектуальный уровень юнкера. Там он приобщился к искусству.

На старшем курсе Б.М. Шапошникова произвели в армейские унтер-офицеры, были учтены его умелые действия на маневрах под Курском в 1902 г. Ему также поручили командование взводом вновь набранного младшего класса. «Бывало трудно, но я работал самостоятельно, составлял расписание занятий и занимался повседневным воспитанием молодых юнкеров, – вспоминал он. – Для последующей моей службы это принесло большую пользу. Явившись в роту подпоручиком (по окончании училища), я не был подобен брошенному в воду щенку, не умеющему плавать, а сразу брался за знакомое дело».

Свободного времени у юнкеров оставалось немного, однако и оно не пропадало без пользы. Осуществилось заветное желание Бориса приобщиться к театральному искусству. «Зимой 1902/03 г. я увлекся театром. Да и как было не увлечься, когда в этот сезон расцветал талант Шаляпина, Собинова и других молодых дарований. Развертывал свою работу и Художественный театр во главе со Станиславским. Хороший оперный состав был в тогдашней частной труппе Солодовникова. Многие из нас были поклонниками Петровой-Званцевой, одной из лучших в России певиц в партии Кармен. Блистала в балете Гельцер... Ученье мое шло по-прежнему отлично, театр не сбавлял мне баллов, а удовольствия я получал много».

Перед самым выпуском из училища Б.М. Шапошников вновь участвовал в маневрах под Звенигородом. На этот раз он командовал взводом, с которым занимался весь учебный год.

Два года учебы остались позади. На выпускных экзаменах при 12-балльной системе оценок Борис Шапошников набрал 11,78 и оказался лучшим. Его имя было занесено на мраморную доску. Кроме того, он получил привилегию при распределении вакансий и выбрал 1-й Туркестанский стрелковый батальон, стоявший в Ташкенте, куда молодой подпоручик и отправился, проведя полагавшийся отпуск в кругу родных.

В дальнейшем, вспоминая о четырех годах пребывания в Туркестане, он обращал внимание на три детали. Во-первых, только шесть офицеров батальона были относительно молодыми. «А посему, – вспоминал Шапошников, – мы ходили в батальоне «на цыпочках», и хотя по закону на офицерских собраниях мы имели право голоса, никогда его не подавали, слушая, что говорят старшие». Во-вторых, взаимоотношения с фельдфебелями, которые были грозою часто не только для солдат. Пришлось призвать на помощь не только все свои знания – тут и юнкерские чудачества пригодились. В-третьих, спрашивая с подчиненных, Борис Михайлович никогда и ни в чем не давал послабления самому себе: в 8:30 утра являлся в батальон, находился там до обеденного перерыва и затем в положенные вечерние часы проводил в своей роте предусмотренные занятия, контролировал унтер-офицеров. Требовательность молодого подпоручика нашла у новобранцев соответствующий отклик и помогла им довольно быстро усвоить солдатские премудрости. На летних стрельбах в лагере, проводившихся под надзором прибывшего из Петербурга генерала, 3-я рота показала отличный результат. И весь батальон был признан лучшим в Ташкентском гарнизоне.

Уже в первый год офицерской службы Б.М. Шапошникова заметило начальство. Его на два месяца забирают в штаб округа для подготовки нового мобилизационного расписания, затем направляют в Самарканд в окружную школу инструкторов фехтования, где он одновременно обучается верховой езде и конному строю. В дальнейшем предлагают место службы в штабе округа, но Борис Михайлович отказывается, так как в мыслях у его была уже Академия Генерального штаба, а для тех, кто не прослужил в строю 3 года, дорога туда была закрыта.

По возвращении из Самарканда в свой батальон Б.М. Шапошников получил повышение – его назначили начальником учебной команды с правами ротного командира. В 1906 г. его произвели в поручики, а с января 1907 г. Борис Михайлович готовится к поступлению в Академию Генерального штаба. Пройдя окружные испытания, он отправляется в столицу и сдает вступительные экзамены, набрав 9,82 балла (для поступления достаточно было набрать 8 баллов).

Уже на 1-м курсе он приобрел основательные знания, хорошо сдал переводные экзамены, но главное – «повзрослел» духовно, стал лучше разбираться в людях, по достоинству оценивать их поступки. И в училище, и в академии на его офицерское становление оказали большое влияние опытные и талантливые преподаватели, среди которых были профессора полковники А.А. Незнамов, В.В. Беляев, Н.А. Данилов и др.

Прежде чем получить соответствующую должность по линии Генерального штаба, необходимо было еще 2 года прослужить командиром роты в войсках, и Шапошников снова едет в Ташкент.

Когда подошло время выбирать новое место службы, уже по линии Генерального штаба, он предпочел перевестись в Западный округ, но не в окружной штаб, а в дивизию. Свободной оказалась должность старшего адъютанта 14-й кавалерийской дивизии, входившей в Варшавский военный округ и расквартированной в г. Ченстохове. Туда он и прибыл в конце декабря 1912 г., только что получив очередное звание капитана.

Должность старшего адъютанта Генерального штаба – это фактически должность начальника оперативного отделения, в обязанности которого входили оперативные, мобилизационные вопросы и боевая подготовка частей дивизии. Части 14-й кавалерийской дивизии располагались не только в Ченстохове (полк и конная батарея), но и в других городах и селениях.

Время было тревожное. На Балканах шли боевые действия. Австро-Венгрия и Германия усиливали пограничные гарнизоны. Ознакомившись с оперативным планом на случай войны, Б.М. Шапошников увидел, какая трудная задача возлагалась на 14-ю кавалерийскую дивизию. Расположенная непосредственно у границы, она должна была первой отражать нападение противника, прикрывать собой стратегическое развертывание русских армий. И Борис Михайлович пытался сделать все от него зависящее для укрепления полков и батарей, повышения их подвижности и выучки. Инспектируя подразделения, он проводил занятия с офицерами, побуждал их быть деятельнее, лучше готовить солдат к боям. Весной 1913 г. была закончена проверка разведывательных эскадронов на 30-вёрстном переходе (32 км), проведены артиллерийские стрельбы. Летом состоялся общедивизионный кавалерийский сбор, затем учения конницы и стрелковой бригады. Шапошников разрабатывает новый мобилизационный план штаба дивизии, часто ездит в полки и бригады своей дивизии с проверками, налаживает агентурную разведку, остается за начальника штаба и выполняет его обязанности.

С самого начала Первой мировой войны кавалерийская дивизия, укреплению которой Б.М. Шапошников отдал много сил и энергии, вошла в соприкосновение с австро-венгерскими частями и проявила достойную похвалы стойкость. Сдерживая напор противника, дивизия прикрывала фланг крупной оперативной группировки Юго-Западного фронта. А потом развернулась известная Галицийская битва. Осенью русская армия на этом участке добилась внушительного успеха, и 14-я кавдивизия внесла в неё весомый боевой вклад. Верный принципу «быть ближе к войскам», капитан Б.М. Шапошников разделял со своими начальниками и подчиненными все трудности большой операции. Штаб находился рядом с передовыми полками. 5 октября 1914 г. в бою под Сохачевом близким разрывом артснаряда капитан был контужен в голову, но не оставил боевой пост. Свыше трех лет Б.М. Шапошников провел на фронтах Первой мировой войны. Благодаря его вкладу дивизия стала одной из лучших на Юго-Западном фронте.

Февральскую революцию 1917 г. Б.М. Шапошников встретил в звании полковника и в должности начальника штаба казачьей дивизии. А в сентябре он был назначен командиром 16-го Менгрельского полка, имевшего богатейшую боевую историю. Встретили его в полку настороженно, так как у всех на памяти был Корниловский мятеж, и солдаты с подозрением встречали каждого нового офицера. Но вскоре всё наладилось. Б.М. Шапошников заботился о нуждах солдат, посещал все заседания полкового комитета. И когда на заседании комитета после Октябрьской революции 1917 г. его спросили о том, как он относится к социалистической революции, он прямо ответил, что признает и готов продолжать службу. В декабре состоялся съезд Кавказской гренадерской дивизии, в которую входил его полк, где обсуждался вопрос о выборе нового начдива. Таковым выбрали Б.М. Шапошникова.

Многое он успел сделать за месяц, в течение которого командовал дивизией. Были организованы проверка снабжения частей, демобилизация и проводы старших возрастов, укрепилась революционная дисциплина. Но болезнь подломила его.

После двухмесячного пребывания в госпитале Б.М. Шапошников 16 марта 1918 г. был демобилизован, после чего стал судебным чиновником. Свои обязанности исполнял быстро и пунктуально, чем довольны были и судья, и заседатели. Неудовлетворенный тихой цивильной жизнью, раздумывая о своей дальнейшей судьбе, Борис Михайлович пришел к твердому убеждению, что необходимо вернуться в армию. Это решение было ускорено опубликованным в печати обращением советского правительства к бывшим офицерам с призывом вступать в Красную Армию.

Выяснив, что начальником вновь учрежденного Приволжского военного округа назначен Н.В. Пневский, бывший генерал-майор, Б.М. Шапошников написал последнему 23 апреля 1918 г. письмо, в котором были такие строки: «Как бывший полковник Генерального штаба я живо интересуюсь вопросом о создании новой армии и как специалист желал бы принести посильную помощь в этом серьезном деле». Письмо Бориса Михайловича не осталось без ответа.

Добровольное вступление в мае 1918 г. в ряды Красной Армии явилось для Б.М. Шапошникова не только возвращением к привычной профессии, но и началом нового этапа в его жизни. Его назначают в Оперативное управление Высшего военного совета на должность помощника начальника управления.

К осени 1918 г. стало очевидным, что первая организационная форма управления советскими войсками себя изжила. В начале сентября Высший военный совет прекратил существование. Был образован Революционный Военный Совет Республики (PBCР) как высший военный орган. Б.М. Шапошников, переведенный в Полевой штаб РВСР, возглавлял там разведывательное отделение. Поддерживая связь с фронтами, тщательно изучая перехваченные неприятельские документы, он стремился как можно глубже проникнуть в замыслы противника, точнее определить расположение его главных сил и резервов. Эта кропотливая, незаметная работа находила отражение в указаниях войскам и благотворно сказывалась, когда части Красной Армии противостояли натиску врага или сами шли в наступление. Несколько месяцев он служил под началом Н.И. Подвойского – сначала в Высшей военной инспекции, затем на Украине: там Николай Ильич занимал пост наркома по военным и морским делам, Б.М. Шапошников был первым помощником начальника его штаба. У него Борис Михайлович учился оценивать обстановку не только с чисто военной, но и с политической стороны.

В августе 1919 г. Б.М. Шапошников возвращается в Полевой штаб РВСР на прежнюю должность. А позже его назначают начальником Оперативного управления Полевого штаба РВС Республики. В это тяжелое для молодого государства время ему пришлось работать с такими военачальниками, как П.П. Лебедев и Э.М. Склянский, здесь же он познакомился с М.В. Фрунзе.

Итогом службы Б.М. Шапошникова в Красной Армии в годы Гражданской войны было награждение его орденом Красного Знамени в октябре 1921 г.



Б.М. Шапошников, М.В. Фрунзе и М.Н. Тухачевский. 1922 г.

Шла Гражданская война, но и в это напряженное время Б.М. Шапошников задумывался о будущем, И первым его шагом стало обобщение боевого опыта Красной Армии. «Академия привила мне любовь к военной истории, научила извлекать из нее выводы на будущее, – писал Б.М. Шапошников. – К истории я вообще всегда тяготел – она была ярким светильником на моем пути. Необходимо было и дальше продолжать изучать этот кладезь мудрости». Весьма плодотворным в этом отношении оказался первый период службы в Красной Армии. В 1918–1920 гг. Б.М. Шапошников подготовил и опубликовал в журналах, сборниках ряд работ, которые принесли несомненную пользу молодым советским командирам.

После войны Борис Михайлович более четырех лет исполнял должность помощника начальника Штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). При этом много сил и знаний он вложил в решение вопроса перевода армии и флота на мирные рельсы. Затем в его жизни наступил период, когда он занимал высшие командные посты и был непосредственно связан с войсками.

Будучи командующим войсками Ленинградского (1925–1927 гг.), Московского (1927–1928 гг.) военных округов, начальником Штаба РККА (1928–1931 гг.), командующим войсками Приволжского (1931–1932 гг.) военного округа, начальником и военным комиссаром Военной академии имени М.В. Фрунзе (1932–1935 гг.), командующим войсками Ленинградского военного округа (1935–1937 гг.), Б.М. Шапошников стремился к тому, чтобы войсковые части и штабные учреждения, каждый командир и красноармеец в мирное время находились в постоянной боевой готовности, как это требуется на войне. Он впервые в Красной Армии применил методику проведения учений и манёвров с участием посредников и нейтральной связью, часто бывал в войсках на учебных полях, стрельбищах, полигонах, командирских занятиях и в то же время никогда не проверял полк в отсутствие его командира. Он был поборником строгой дисциплины, но врагом окрика.



Участники совещания командующих войсками военных округов. 1927 г.

В середине 20-х г. XX в. Б.М. Шапошников приступил к созданию главной книги своей жизни, которую назвал «Мозг армии». Этот капитальный военно-научный труд охватывал широкий круг вопросов управления войсками, обосновывал необходимость единого руководящего органа в Красной Армии – Генерального штаба. Первая книга капитального труда была издана в 1927 г., вторая и третья – в 1929 г. Многие рекомендации, изложенные в этом труде, были реализованы и действуют до настоящего времени.

Иными словами, можно смело сказать, что трехтомный труд «Мозг армии» был очень актуален. Выход его в свет вызвал большой резонанс в печати. Высокая оценка дана ему в статье, опубликованной в газете «Правда» 21 ноября 1935 г. в связи с присвоением Б.М. Шапошникову звания командарма 1 ранга. В ней говорилось, что в этом капитальном исследовании «сказались все черты Бориса Михайловича как крупнейшего военного специалиста: пытливый ум, чрезвычайная тщательность в обработке и определении формулировок, четкость перспектив, глубина обобщений».

Одновременно с этим Борис Михайлович разрабатывал военную доктрину страны, участвовал в работе уставных комиссий, решал многие другие вопросы, что выдвинуло его в ряды видных военных теоретиков своего времени.

Идея Б.М. Шапошникова о создании Генерального штаба в Красной Армии имела как сторонников, так и противников. К первым нужно отнести в первую очередь М.Н. Тухачевского, который всячески поддерживал Бориса Михайловича, ко вторым – П.Е. Дыбенко, А.И. Егорова, И.С. Уншлихта и С.М. Будённого, которые видели в этом целевую установку взять в свои руки руководящую роль по всем вопросам строительства и оперативного руководства РККА.

Различные точки зрения не могли не столкнуться. Начальник Штаба РККА М.Н. Тухачевский вошел в Реввоенсовет СССР с предложением провести такую реорганизацию, чтобы Штаб РККА мог реально влиять на развитие Вооруженных Сил, являясь единым планирующим и организующим центром. Это предложение, как и ряд прежних, не было принято. Одним из доводов служило опасение, что «будет один докладчик, который и планирует, и проводит, и инспектирует, следовательно, имеет все критерии в своих руках. В руках же руководства почти ничего: соглашайся и иди на поводу у штаба». Не считая возможным оставаться далее на своем посту, М.Н. Тухачевский подал рапорт об освобождении от должности.

Подбор кандидата на должность начальника Штаба РККА явился серьезной проблемой. И вовсе не потому, что не хватало опытных военачальников, но не каждый подходил для такого поста. Руководитель Штаба должен обладать, не говоря уж о глубоких военных знаниях, боевом опыте и остром критическом уме, еще и рядом специфических качеств. От него требовались сильная воля и одновременно гибкость в руководстве разнохарактерным коллективом, знание сложившихся традиций и тонкостей структуры центрального аппарата, известные дипломатические способности. Он должен быть достаточно мудрым и в то же время сравнительно молодым, чтобы поработать на этой должности длительный срок. Подобными качествами обладал не всякий.

Выбор пал на Бориса Михайловича Шапошникова. Солидная теоретическая подготовка, боевой опыт, практика командования войсками, знание штабной службы и особенностей работы в центре делали его наиболее подходящей кандидатурой. В мае 1928 г. по предложению И.В. Сталина Реввоенсовет СССР утвердил Б.М. Шапошникова начальником Штаба РККА.

Борис Михайлович вскоре после своего назначения выступил с предложениями о реорганизации центрального аппарата. Дважды он обращается к наркому по военным и морским делам К.Е. Ворошилову с докладом, в котором просил пересмотреть распределение обязанностей Штаба и Главного управления РККА (ГУ РККА). Б.М. Шапошников писал, что Штаб РККА должен стать ведущим звеном в общей системе военного управления. Представляя свои проекты, разработанные на основе тщательного изучения положения дел в Вооруженных Силах, он должен получать им подтверждение или отклонение только от Реввоенсовета СССР, а не от тех или иных управлений наркомата. Штаб РККА должен являться основным планирующим и распорядительным органом в руках Реввоенсовета.

В докладе указывалось, что боевую подготовку войск в мирное время должен организовывать и контролировать также Штаб РККА, ибо именно он будет руководить ими в случае войны. Недостатки отмечали и в мобилизационной работе, от которой Штаб РККА фактически отстранен, тогда как только он, разрабатывающий планы стратегического развертывания, может оценивать состояние мобилизационного дела и руководить им. Соответственно ГУ РККА должно считаться со Штабом при назначениях высшего командного состава, особенно штабных работников.

Выход из создавшегося положения виделся Шапошникову на том этапе в передаче Штабу РККА управления войсками из ГУ РККА. «Мнение начальника Штаба, – писал Борис Михайлович, – должно по тому или иному вопросу выслушиваться обязательно, а управлениями наркомата учитываться как одно из главных».



Командарм 2 ранга Б.М. Шапошников

В январе 1930 г. Реввоенсовет принял постановление о передаче Штабу РККА всей мобилизационной работы. В дальнейшем централизация продолжалась, пока в 1935 г. вместо Штаба РККА не был создан единый и всеобъемлющий орган руководства жизнью и боевой деятельностью Красной Армии – Генеральный штаб.

Борис Михайлович был одним из тех советских военных деятелей, кто, ясно понимая, что командные кадры составляют ядро армии, заботился об их воспитании и обучении. Делал он это всегда, независимо от того, какую должность занимал – штабную ли, командную. Но были в его жизни и такие периоды, когда подготовка кадров становилась непосредственной служебной обязанностью.

Принципы обучения и воспитания кадров, которых Б.М. Шапошников придерживался, он настойчиво и последовательно проводил, когда в течение 3,5 лет (1932–1935 гг.) был начальником Военной академии имени М.В. Фрунзе.

Преподавательская и научная деятельность Б.М. Шапошникова получила должную оценку – в июне 1935 г. ему присвоили ученое звание профессора. Высшая аттестационная комиссия, вынося свое решение, отмечала, что он военно-научный работник исключительной эрудиции и больших обобщений, пользующийся известностью не только в СССР, но и за рубежом.

Заслуги Б.М. Шапошникова на этом поприще бесспорны. Но и ему академия дала многое. В проводившихся теоретических дискуссиях сформировались его взгляды на характер возможных боевых действий Красной Армии, оформились представления о вероятных формах операций, стратегическом взаимодействии фронтов. Руководство академией явилось для Б.М. Шапошникова важной ступенью к дальнейшей военной деятельности.

Весной 1937 г. после повторного двухгодичного командования Ленинградским военным округом Б.М. Шапошников был назначен начальником Генерального штаба, а в 1938 г. введен в состав Главного военного совета. Это дало возможность начальнику Генштаба непосредственно влиять на принятие важнейших решений в вопросах обороны страны.



И.В. Сталин и начальник Генерального штаба командарм 1 ранга Б.М. Шапошников в Кремле. 1939 г.

Три года Борис Михайлович пробыл на посту начальника Генерального штаба, и за это время у него появилось много учеников и последователей, которые помогали ему превратить Генеральный штаб в мозг армии.

Результатом огромного труда всего штаба под руководством Б.М. Шапошникова явился доклад руководству страны по вопросам стратегического развертывания РККА на Западном и Восточном театрах военных действий, получивший полное одобрение в 1938 г. на Главном военном совете. Впоследствии учеников и последователей Б.М. Шапошникова после его ухода по болезни из Генерального штаба Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин называл «школой Шапошникова».

Работников в Генеральный штаб Б.М. Шапошников выбирал из числа отлично окончивших военные академии и зарекомендовавших себя вдумчивыми начальниками в войсках. Такие сотрудники при относительной малочисленности штата успешно справлялись с нелегкими обязанностями. Предложения и планы, исходившие в эти годы из Генштаба, отличались реальностью, дальновидностью и всесторонней обоснованностью. Большое влияние оказывал, бесспорно, личный пример Бориса Михайловича. Его выдержанность и вежливость в отношениях с людьми, независимо от их ранга, дисциплинированность и предельная исполнительность при получении указаний от руководителей – все это воспитывало у сотрудников такое же сознание ответственности за порученное дело.

Слаженная работа Генштаба, возглавляемого Б.М. Шапошниковым, способствовала успешному проведению таких крупных операций 1938–1940 гг., как разгром японских милитаристов на Халхин-Голе, поход советских войск на Западную Украину и Западную Белоруссию и др.



Сотрудники Генерального штаба, награжденные государственными наградами. 6 января 1940 г.

Напряженная работа Б.М. Шапошникова была высоко оценена. В мае 1940 г. ему присваивается звание Маршала Советского Союза. Но болезнь снова послужила причиной того, что он оставил должность начальника Генерального штаба.

С началом Великой Отечественной войны вновь стал вопрос о начальнике Генерального штаба. К.А. Мерецков и Г.К. Жуков, возглавлявшие Генштаб после Б.М. Шапошникова, были достаточно зрелыми генералами, обладавшими навыками командования крупными войсковыми объединениями. Однако они не успели приобрести необходимого генштабисту опыта. Поэтому в конце июля 1941 г. Б.М. Шапошников снова возглавил Генеральный штаб и стал членом Ставки Верховного Главнокомандования.

В это тяжелейшее для страны время, в дни Смоленского сражения, обороны Киева и битвы под Москвой, работая практически без сна и отдыха, 60-летний маршал окончательно подорвал свое здоровье. В мае 1942 г. он был вынужден обратиться в Государственный Комитет Обороны с просьбой перевести его на менее ответственный участок. Просьбу удовлетворили, поручив Борису Михайловичу наблюдать за деятельностью военных академий, налаживать сбор материалов для будущей истории войны, организовать разработку новых уставов и наставлений. Но и в тот короткий срок, который был ему отпущен, он сделал очень много. Это новые Боевой и Полевой уставы, ряд статей, посвященных операциям Красной Армии, руководство изданием трехтомной монографии о битве под Москвой.



Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников

В период Великой Отечественной войны маршал Б.М. Шапошников внес неоценимый вклад в дело разгрома фашистских захватчиков. Под его непосредственным руководством происходила перестройка работы всех крупных штабов. Все операции большого масштаба в начальный период войны разрабатывались при его прямом участии. В эти тяжелые для нашей Родины дни с особой силой проявились организаторский талант Бориса Михайловича, его непреклонная воля к победе и безмерная вера в правоту нашего дела.

В июне 1943 г. Борис Михайлович получил новое и, как оказалось, последнее назначение, став начальником Академии Генерального штаба, которая тогда называлась Высшей военной академией имени К.Е. Ворошилова. Ни на минуту не прекращал он большой организационной и военно-теоретической работы, заботливо воспитывал офицеров и генералов, способных к оперативной работе в штабах и командованию крупными соединениями и объединениями войск. В короткие сроки академия подготовила не одну сотню высококвалифицированных генштабистов и военачальников, проявивших высокие боевые и моральные качества на фронтах Великой Отечественной войны. Его самоотверженная деятельность неутомимого труженика отмечалась высокими наградами: в феврале 1944 г. Б.М. Шапошников был награжден орденом Суворова 1-й степени, в ноябре – орденом Красного Знамени (вторично), в феврале 1945 г. – третьим орденом Ленина. Ранее он был награжден также двумя орденами Красной Звезды, медалями «XX лет РККА» и «За оборону Москвы».

Умер Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников 26 марта 1945 г. Воздавая выдающемуся военачальнику высшую воинскую почесть, Москва простилась с ним 24 артиллерийскими залпами, как бы слившимися с громом решающих наступлений Красной Армии на фронте.

Имя Б.М. Шапошникова присвоено Высшим стрелково-тактическим курсам «Выстрел», Тамбовскому пехотному училищу, улицам в Москве и в г. Златоусте. Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены.

Материал подготовлен Научно-исследовательским институтом (военной истории)
Военной академии Генерального штаба
Вооруженных Сил Российской Федерации

ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false