Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Операция «Анадырь»

«В который раз приходилось убеждаться, что советский солдат,
куда бы ни забросила его судьба, всегда оставался мужественным,
терпеливым, находчивым, неунывающим бойцом»
Из воспоминаний генерала армии А.И. Грибкова

После окончания Второй мировой войны десятки тысяч советских военнослужащих выполняли интернациональный долг за рубежами нашей Родины. Одной из ярких страниц в начале 60-х годов ХХ века является участие советских воинов-интернационалистов в оказании помощи кубинскому народу в защите отечества, подготовке и обучение военных кадров Революционных вооруженных сил (РВС) Кубы.

Советские воины, находясь вдали от Родины, совместно с кубинцами готовились вместе сражаться, с честью выполнить свой интернациональный долг. В трудные и напряженные дни солдаты, сержанты, офицеры и генералы были готовы защищать Кубу так же, как свою Родину. Несмотря на трудные климатические условия у военнослужащих чувствовался боевой настрой, они проявляли высокую дисциплинированность и выдержку, верность присяге.

Цель — помочь выстоять кубинской революции от агрессии США

1 января 1959 г. руководитель кубинской революции Фидель Кастро объявил о ее победе на Кубе. Советское правительство и народ с большим удовлетворением приветствовали победу революции на Кубе. Основываясь на принципах классовой солидарности и пролетарского интернационализма, СССР свою политику в отношении Кубы строил, чтобы помочь создать свободное и демократическое общество, защитить свободу, независимость и суверенитет кубинской революции.

В июле 1960 г. Н.С. Хрущев заявил, что «мы все сделаем, чтобы поддержать Кубу в ее борьбе… Теперь США не так уж недосягаемы, как когда-то». После этого Че Гевара выступил по кубинскому радио с речью, в которой пообещал, что если американцы нападут на Кубу, то они «попробуют» советское ядерное оружие.

Военно-политическая обстановка в мире к началу 60-х годов ХХ столетия характеризовалась следующим образом. С одной стороны — подъемом национально-освободительного движения и усилением влияния СССР, а с другой — быстро нараставшему противостоянию СССР и США, Востока и Запада, появлением кризисных ситуаций (Берлинский кризис, возведение Берлинской стены, конфронтация в международных отношениях, как в Европе, на Дальнем Востоке, так и в зоне Карибского залива).

Появление свободного независимого государства вблизи границ Америки могло привести к реальной потери Кубы для США. Поэтому американское правительство решило вмешаться, но избрало корректный способ: американские военнослужащие не будут в этом участвовать, чтобы избежать ссоры с СССР. В марте 1960 г. президент США Д. Эйзенхауэр подписал приказ, обязывающий Центральное разведывательное управление (ЦРУ) «организовать, вооружить и подготовить кубинских эмигрантов, наемников из числа бывших приверженцев режима Батисты, бежавших в США, в качестве партизанской силы для свержения режима Кастро».

В июне 1960 г. в Москву впервые прибыл министр Революционных вооруженных сил Кубы Рауль Кастро, брат лидера кубинской революции Ф. Кастро. Были достигнуты определенные договоренности и подписано коммюнике, в котором определялись долгосрочные обязательства СССР в отношении Кубы. Коммюнике не было секретным, и советское правительство только в июле 1960 г. дважды предупреждало правительство США о готовности оказывать Кубе помощь, вплоть до военного содействия в обороне острова. На Кубу начались поставки военной техники из резервов, сохранившихся со времен Второй мировой войны. Было направлено около 30 танков Т-34-85 и самоходных артиллерийских установок (САУ) СУ-100.

8 ноября 1960 г. Джон Фицджеральд Кеннеди победил на президентских выборах и 20 января 1961 г. стал хозяином Белого дома. По его выступлениям и первым заявлениям в Конгрессе была надежда, что Кеннеди станет новым Рузвельтом. Он говорил, что «две великие и могучие страны обладают достаточным вооружением, чрезмерно обременены расходами на современные вооружения, обе справедливо обеспокоены неуклонным распространением смертоносного атома, и мы, безусловно, должны быть уверены, что оно никогда не будет использовано».

Однако обстановка в зоне Карибского залива оставалась крайне сложной, конфликтная ситуация в отношениях между США и Кубой сохранялась. Неудача высадки кубинских эмигрантов, наемников на Плайя-Хирон в апреле 1961 г. сделало «проблему Кубы» «ахиллесовой пятой» президента Дж. Кеннеди. Кубино-американский конфликт начал перерастать в новую качественную фазу.

Советский Союз неоднократно предупреждал США о недопустимости эскалации напряженности вокруг Кубы. И заявлял, что в случае обострения обстановки СССР окажет любую помощь, в том числе и в защите и обороне молодого социалистического государства.

США не вняли предупреждениям СССР. В Карибском море стали проводиться крупные учения по отработке десантирования морских пехотинцев, полеты самолетов-разведчиков, экономическая блокада острова Свободы. Все это свидетельствовало о новом витке эскалации американо-кубинского конфликта, который к этому времени перешел на глобальный международный уровень.

Советское правительство решило оказать Кубе более значимую поддержку. 4 августа и 30 сентября 1961 г. были заключены договоры о поставке вооружения и военного снаряжения на льготных условиях. Всего планировалось поставить вооружений на сумму до 150 млн долларов, из которых Куба обязывалась выплатить только 67,5 млн.

К концу марта 1962 г. советские корабли доставили на остров до 400 танков, 40 истребителей МиГ-15 и МиГ-19, радиолокационные установки и другую военную технику и вооружение. Вместе с доставленной техников и вооружением прибыли и первые советские военные специалисты (их насчитывалось 300 человек), которые начали обучать кубинских военнослужащих на месте. Обучение также осуществлялось и на военных базах на территории СССР.

Для усиления обороны Кубы 12 апреля Президиум ЦК КПСС принял решение предоставить дополнительно 4 дивизиона пусковых установок (ПУ) ракет противовоздушной обороны (ПВО) С-75, 10 фронтовых бомбардировщиков Ил-28, 4 пусковые установки тактических крылатых ракет П-15, а также ещё дополнительно направить 650 военных советников.

На Кубе с помощью советских военных советников, специалистов и переводчиков развернулась ускоренная подготовка орудийных расчетов и танковых экипажей, изучение основ тактики и особенностей боевого применения военной техники в специфических условиях страны. Вспоминая события тех лет, Ф. Кастро отмечал: «Военные поставки из социалистического лагеря, в основном из СССР, были единственными, которые наша родина могла получить в тот критический момент, когда решалось — жить или погибнуть революции».

Военно-политическая обстановка вокруг СССР к началу 1962 г. также была сложной. США размещали свои ракеты в Европе по периметру советских границ (в Великобритании было развернуто 60 ракет «Тор», в Италии — 30 ракет «Юпитер» и в Турции — 15 ракет «Юпитер»), с воздуха велась непрерывная разведка советской территории.

Особое беспокойство советского правительства вызывали ракеты в Турции, поскольку подлётное время до Москвы, по словам министра обороны СССР Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского, составляло всего 10 минут. Кроме того, по состоянию на начало 1962 г., США обладали подавляющим превосходством в ядерных вооружениях: ядерная триада Советского Союза насчитывала всего 405 стратегических ядерных боезарядов, в то время как потенциал США был как минимум в 15 раз больше. Необходимо было принять ответные меры, чтобы снизить эскалацию в целом мире, уменьшить глобальное противоборство двух систем, снизить ядерную опасность, заставить США и Великобританию пойти на переговоры по ядерным вооружениям в Европе.

20 мая 1962 г. Н.С. Хрущёв, после возвращения из Болгарии, провёл в Кремле беседу с министром иностранных дел А.А. Громыко, членом Президиума ЦК КПСС А.И. Микояном и министром обороны Маршалом Советского Союза Р.Я. Малиновским. В ходе беседы он изложил свою идею об увеличении советского военного присутствия на Кубе и размещении на острове ракет средней дальности (РСД) с ядерными боевыми зарядами.

24 мая на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС с участием членов Совета обороны СССР Н.С. Хрущев поставил этот вопрос на обсуждение. С предложениями по наращиванию военного присутствия, созданию Группы советских войск на Кубе (ГСВК) и переброске ракет на остров выступил министр обороны Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский.

Против такого решения был только А.И. Микоян, однако, члены Президиума ЦК КПСС, входившие в Совет обороны, поддержали Н.С. Хрущёва и проголосовали за размещение на острове ракет средней дальности.

Согласование предложений СССР с кубинской стороной происходило в ходе визита советской делегации на Кубу с 29 мая по 9 июня 1962 г. В состав делегации входили: член Президиума ЦК КПСС, первый секретарь ЦК Узбекистана Ш.Р. Рашидов, посол СССР на Кубе А.И. Алексеев, главком Ракетных войск стратегического назначения Маршал Советского Союза С.С. Бирюзов, заместитель начальника Главного штаба ВВС генерал-лейтенант авиации С.И. Ушаков и представитель Главного оперативного управления (ГОУ) Генерального штаба ВС СССР генерал-майор П.А. Агеев. 29 мая они встретились с Раулем и Фиделем Кастро и изложили им предложение ЦК КПСС. Советское предложение вызвало «недоумение» и даже «растерянность» у Ф. Кастро, однако аргументы об «опасности американской агрессии» его убедили. Фидель попросил сутки на переговоры со своими ближайшими соратниками. Известно, что 30 мая у него состоялся разговор с Эрнесто Че Геварой, однако о сущности этого разговора до сих пор ничего не известно. В тот же день Кастро дал положительный ответ советским делегатам. Было решено, что Рауль Кастро в июле посетит Москву для уточнения всех деталей.

Работу по разработке проекта плана размещения советских войск на Кубе возглавил заместитель начальника Генерального штаба ВС СССР — начальник Главного оперативного управления Генерального штаба генерал-полковник С.П. Иванов. В Главном оперативном управлении Генерального штаба ВС СССР был создан специальный отдел, который возглавил полковник И.Г. Николаев, в состав которого вошли генералы и офицеры различных управлений Генерального штаба, а также Главного управления кадров, центральных управлений — военных сообщений и финансового Министерства обороны.

В итоге к 10 июня 1962 г. был разработан документ — План подготовки и проведения мероприятия «Анадырь». Из-за особой спешки план был принят без утверждения, а к его реализации приступили сразу после получения согласия Ф. Кастро.

Сама операция была закодирована под стратегическое учение с перебазированием войск и военной техники морем в различные районы Советского Союза. К обеспечению операции подключалось Министерство морского флота СССР. По предварительным расчетам ГОУ Генерального штаба, для осуществления плана переброски ракет, личного состава, вооружения, боевой и иной техники необходимо было четыре месяца. Общая численность группы войск должна была составить около 44 тыс. человек. Для перевозки личного состава с оружием и военной техникой требовалось не менее 70 морских судов.

По мнению составителей плана, это должно было ввести американцев в заблуждение в отношении места назначения грузов. Всем советским военнослужащим, техническому персоналу и другим сопровождавшим «груз» также говорили, что они направляются на Чукотку. Для пущей достоверности к портам приходили целые вагоны шуб и дублёнок. Но, несмотря на такое масштабное прикрытие, у операции был один существенный изъян: невозможно было скрыть ракеты от регулярно облетавших Кубу американских самолётов-разведчиков U-2.

Таким образом, план заранее разрабатывался с учётом того, что американцы обнаружат советские ракеты до того, как все они будут смонтированы. Единственный выход, который сумели найти военные, — было спланировано размещение нескольких зенитных батарей уже на Кубе в местах разгрузки.

10 июня на заседании Президиума ЦК обсуждались результаты поездки советской делегации на Кубу. После доклада Ш.Р. Рашидова министр обороны СССР Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский представил всем подготовленный в Генеральном штабе План подготовки и проведения мероприятий по переброске ракет. Предполагалось размещение на Кубе двух видов баллистических ракет: Р-12 (радиус действия — около 2000 км) и Р-14 (дальность — до 4000 км). Оба типа ракет были снабжены ядерными боеголовками мощностью 1 Мт. Министр обороны также уточнил, что планируется разместить 40 ракет, из которых 24 РСД Р-12 и 16 ракет Р-14. Ракеты будут сняты с позиций на Украине и в европейской части России. После установки этих ракет на Кубе количество советских ядерных ракет, способных достичь территории США увеличивалось в два раза.

Уже к 20 июня для участия в операции «Анадырь» была сформирована Группа советских войск на Кубе. Командующим группой был назначен генерал армии И.А. Плиев, а его заместителем генерал П.Б. Данкевич. В состав группы входили: вновь сформированная 51-я ракетная дивизия (командир — генерал-майор И. Стаценко), на вооружении которой находились РСД Р-12 и Р-14; четыре отдельных мотострелковых полка, каждый из которых по своему составу фактически представлял мотострелковую бригаду; две зенитные ракетные дивизии ПВО, две подвижные ракетно-технические базы и истребительный авиационный полк (40 самолетов МиГ-21); отдельная авиационная эскадрилья (11 самолетов); отдельный вертолетный полк (33 вертолета Ми-4) и два полка фронтовых крылатых ракет (по 8 ПУ в каждом полку). Морскую часть группы должны были составлять эскадра и бригада подводных лодок (всего 11 лодок), эскадра надводных кораблей (два крейсера, два ракетных и два артиллерийских эсминца), бригада ракетных катеров (12 единиц); отдельный подвижной береговой ракетный полк (8 ПУ типа «Сопка» противокорабельной системы); минно-торпедный авиационный полк (33 самолета Ил-28); отряд судов обеспечения (танкеры — 2, сухогрузы — 2, плавмастерская — 1).
В соответствии с принятыми решениями все соединения и части оснащались новейшим оружием и военной техникой.

В конце июня 1962 г. в Москву прибыл с рабочим визитом министр РВС Кубы Р. Кастро, который вместе со своим коллегой Р.Я. Малиновским подписал секретный межправительственный Договор между Правительством Республики Куба и Правительством Союза Советских Социалистических Республик о размещении Советских Вооружённых Сил на территории Республики Куба.

27 августа глава государства Н.С. Хрущёв принимает поправки Ф. Кастро к парафированному документу. В окончательном проекте договора, отмечалось, что СССР «для усиления её обороноспособности» перед лицом опасности агрессии извне, направит на Кубу свои Вооружённые Силы, способствуя, таким образом, «поддержанию мира во всём мире». В случае агрессии против Республики Куба или нападения на Советские Вооружённые Силы, размещённые на её территории, правительства Кубы и СССР, используя право на индивидуальную или коллективную оборону, предусмотренное статьей 51 Устава Организации Объединенных Наций (ООН), предпримут «все необходимые меры для отражения агрессии».


Реализация Плана мероприятий «Анадырь» стала образцом высокого военного искусства

К этому времени работа по подготовке к переброске вооружения, военной техники и личного состава шла полным ходом. Поскольку освоение прямого воздушного сообщения между СССР и Кубой только начиналось (первый полет был совершен в июле 1962 г.), фактически единственным транспортным средством для перевозки войск оставались морские суда.

Для переброски войск было выделено Министерством морского флота СССР 85 кораблей. Руководству морского флота предстояло собрать, дооборудовать и отобрать экипажи для перевозки войск и грузов. Задача в целом была не только дерзкая и ответственная, но и исключительно сложная.

Соединения и части ГСВК предстояло перебросить на 10–11 тыс. км. На большей части пути следования транспортов они могли стать объектом активных разведывательных действий, особенно в проливах Черного, Средиземного и Балтийского морей.

Соединения и части, направляемые на Кубу, формировались из войск различных военных округов. Мотострелковые полки были выделены из Ленинградского военного округа (одним из таких полков командовал полковник Д.Т. Язов, в последующем - министр обороны СССР), танковые подразделения - из Киевского военного округа. Для отбора кандидатов в Ленинградский военный округ прибыл главнокомандующий Сухопутными войсками Маршал Советского Союза В.И. Чуйков, который лично беседовал с отобранными офицерами.

На совещании в Кремле 7 июля 1962 г., на котором присутствовал весь руководящий состав ГСВК, Н.С. Хрущев в привычном для него стиле сказал: «Мы в ЦК решили подкинуть Америке «ежа»: разместить на Кубе наши ракеты, чтобы Америка не могла проглотить остров Свободы. Согласие кубинской стороны имеется. Цель той операции одна — помочь выстоять кубинской революции от агрессии США.

Политическое и военное руководство нашей страны, всесторонне взвесив все обстоятельства, не видит другого пути предотвращения нападения со стороны Америки, которая, по нашим сведениям, интенсивно к нему готовится. Когда ракеты будут размещены, Америка почувствует, что, если она захочет расправиться с Кубой, ей придется иметь дело с нами».

На этом же совещании Н.С. Хрущев впервые узнал, теперь уже от своих военных, что развернуть войска скрытно будет практически невозможно. Это было неприятным сюрпризом - ведь главное условие успеха плана он видел как раз в его тайном осуществлении. Поставив Вашингтон перед свершившимся фактом, он намеревался затем обратиться к посредничеству ООН, чтобы избежать военного столкновения.

Кардинального решения проблемы обеспечения скрытности не существовало. Сложнейший механизм операции был уже запущен. В результате был изменен лишь порядок транспортировки войск: в первый эшелон назначались части общего назначения. Во втором - должны были следовать ракеты средней дальности.

Началась переброска личного состава, ракетного оружия и военной техники в порты погрузки (Кронштадт, Лиепая, Балтийск, Севастополь, Феодосия, Николаев, Поти и Мурманск). Для перебазирования только одного ракетного полка к порту отправки требовалось 17-18 железнодорожных эшелонов в зависимости от типа ракетного комплекса, которым он был вооружен.

Передовая рекогносцировочная группа во главе с генералом армии И.А. Плиевым под видом специалистов сельского хозяйства СССР, инженеров и техников по ирригации и мелиорации 10 июля 1962 г. отправилась на Кубу.

Тем временем в портах Балтийского, Черного и Баренцева морей развернулись работы по погрузке вооружения, военной техники и личного состава. На погрузку одного морского транспорта с использованием портальных и судовых кранов в среднем уходило 2-3 суток. Тяжелая техника (танки, САУ, спецмашины) грузилась ночью — в нижние трюмы, автомобили и тракторы днем - на верхнюю палубу, под видом сельскохозяйственных машин. Ракетные катера, размещенные на палубе, обшивались досками и обивались металлическими листами, становясь недоступными для инфракрасной аппаратуры. Для перевозки мотострелкового полка требовалось три грузовых и два пассажирских судна.

Погрузка на транспорты производилась в обстановке повышенной секретности. О конечных целях перемещения частей не сообщалось даже старшим офицерам. Оказавшись на площадке погрузки, личный состав уже не имел права выйти за ее пределы. Прерывалась любая связь с внешним миром: ни писем, ни телеграмм, ни телефонных разговоров. Эти жесткие меры предосторожности распространялись и на экипажи судов, включая капитанов.

Для отражения возможного нападения самолетов или катеров береговой охраны США на палубы транспортов были установлены счетверенные крупнокалиберные зенитные пулеметы, накрытые специальными разборными деревянными колпаками, которые при необходимости могли быть быстро сняты. Комплектовались и специальные подразделения, вооруженные автоматами и ручными пулеметами.

Особые сложности возникли с размещением личного состава на корабле. Трюмы заполнялись людьми доверху. Почти месяц им было суждено находиться в раскаленной стальной коробке.

Первые суда в различных портах загрузились практически одновременно и разом вышли в море. В Датском проливе возникла толчея. Такая же картина наблюдалась в Босфоре и Дарданеллах. Никогда такое количество советских транспортов не устремлялось из Черного и Балтийского морей. Сначала феномен вызвал лишь недоумение, потом оно переросло в удивление, и, наконец, родилось подозрение.

Капитанам судов и начальникам эшелонов были выданы три пакета с секретными инструкциями о действиях в различных ситуациях. На первом пакете была надпись «Вскрыть после оставления территориальных вод СССР». На двух других никаких надписей не было. В пакете № 1 говорилось, что пакет № 2 предписывалось вскрыть после прохода Босфора и Дарданелл. В пакете № 2 предписывалось вскрыть пакет № 3 после прохода Гибралтара.

И лишь в последнем пакете под номером 3 был сформулирован конечный приказ: «Следовать на Кубу».

Переход судов проходил в крайне тяжелых условиях. Температура внутри судовых трюмов нередко достигала выше +50°С. Пища выдавалась два раза в сутки в ночное время. Многие продукты — сливочное масло, мясо и овощи - из-за высокой температуры быстро портились. В таких условиях не обошлось без болезней и даже смерти людей. Хоронили военнослужащих по морскому обычаю - зашивали в брезент и опускали в море.

Представление о пережитых испытаниях дает фрагмент из воспоминаний полковника А.Ф. Шорохова, который исполнял обязанности начальника эшелона на судне «Хабаровск»: «20 августа. Приближаемся к Азорским островам. Штормит. Качка сильная. Морская болезнь свалила всех наших солдат и офицеров... Идем десятые сутки. Кругом океан. Жара. Раздеваемся до трусов. Ночью все ищут укромное местечко на палубах. Днем американские самолеты делают облет нашего сухогруза. Какой-то военный корабль увязался за нами и требует досмотра. Мы только слушаем, но в эфир не выходим. Утром мы просыпаемся от гула самолета. Американский истребитель пронесся над теплоходом, чуть не цепляясь за палубные надстройки и мачты. Виден берег Кубы».

Начиная с 18 сентября 1962 г. американские военные корабли стали постоянно запрашивать советские транспорты о характере перевозимого груза.

Для приема прибывавших судов с войсками и техникой было выбрано 11 кубинских портов: Гавана, Мариель, Кабаньяс, Баия-Онда, Матансас, Ла-Исабела и др.

19 июля на Кубу прибыли первые рекогносцировочные группы советских ракетных полков. Прибытие транспортов с войсками и техникой началось 26 июля.

Дивизионы баллистических ракет развернули на западе острова близ деревни Сан-Кристобаль и в центре Кубы — у порта Касильда.

Основные войска были сконцентрированы вокруг ракет в западной части острова, однако несколько крылатых ракет и мотострелковый полк были переброшены на восток Кубы - в сотне километров от Гуантанамо и военно-морской базы США в заливе Гуантанамо.

Штаб ГСВК расположился в Гаване.

9 сентября на Кубу прибыли первые шесть ракет, а с 16 сентября началась доставка и ядерных боеприпасов.

Ракеты из портов транспортировались только ночью с 1 до 4 часов утра. Но многие кубинцы не спали и в это время, наслаждаясь ночной прохладой. Не дремала и достаточно многочисленная американская агентура, действовавшая на острове. Для ее нейтрализации сюда прибыла группа советских контрразведчиков во главе с капитаном 1 ранга А. Тихоновым.

В тесном взаимодействии с кубинскими органами государственной безопасности советским контрразведчикам удалось, к примеру, запеленговать агентурный радиопередатчик и захватить резидента ЦРУ К. Инклана. У него был изъят быстродействующий радиопередатчик, автоматический шифратор новейшей модификации, средства тайнописи, два пистолета системы «Браунинг», фотоаппарат «Минокс», авторучка-пистолет и 14 тыс. золотых песо. Также была обезврежена и крупная нелегальная подрывная организация, которая именовалась «Дивизией Нарцисса Лопеса». В ходе операции по ликвидации этой организации было захвачено 237 активных членов, из которых 4 майора, 17 капитанов, 7 первых лейтенантов, выявлено 9 складов оружия, большие суммы долларов и золотых песо.

Размещение советских войск сопровождалось большими трудностями. Особые сложности возникли с расположением и приведением в боевую готовность ракетной дивизии.

Подготовка позиций для стартовых батарей предполагала укладку железобетонных плит, доставленных из Советского Союза, прокладку линий связи, отрывку окопов и укрытий для личного состава.

Из-за жары (температура поднималась до +35-40°С и выше) и сильной влажности воздуха командиры полков приняли решение работать, сменяя личный состав каждый час. В условиях каменистого грунта инженерная техника была малопроизводительной, поэтому большинство работ выполнялось вручную.

По воспоминаниям A.M. Бурлова, в тот период — заместителя командира ракетного полка по вооружению, «трудностей было предостаточно и, пожалуй, самая значительная из них была связана с компонентами ракетного топлива. Ракета Р-12 жидкостная, заправлялась агрессивным окислителем, горючим и перекисью водорода. Потребовались специальные емкости для транспортировки этих компонентов на судах наливного флота, а затем в порту Баия-Онда снова перекачивать компоненты в штатные подвижные емкости.

Незначительный пролив в условиях тропиков приводил к сильнейшим ядовитым испарениям. Личный состав расчетов заправки, работавший все время только в спецодежде и противогазах, подвергался тяжелейшим испытаниям».

Далеким от комфортабельного было и размещение личного состава. Жилой городок ракетчиков был составлен из палаток и металлических фургонов. В палатках духота стояла неимоверная. Еще хуже было в металлических фургонах, накалявшихся за день. С наступлением темноты людей атаковывала мошкара.

Генерал армии А.И. Грибков позднее вспоминал: «Расположение войск в лесах в условиях Кубы было связано с многочисленными осложнениями. Лесные массивы здесь небольшие, как правило, состоящие из редких пальмовых рощ или сплошных зарослей кустарника, в которых нет свободного движения воздуха, а в результате нестерпимая духота и зной.

Повышенная влажность воздуха отрицательно сказывалась на содержании, сбережении техники и физическом состоянии личного состава».

Однако профессионализм, высокое чувство ответственности и стойкость, присущие подавляющему большинству советских военнослужащих, позволяли решать поставленные задачи и в этих тяжелейших условиях.

Группировка советских войск в короткие сроки была развернута и имела задачу во взаимодействии с кубинскими Революционными вооруженными силами не допустить высадки противника на территорию острова ни с моря, ни с воздуха, словом, превратить остров в неприступную крепость.

Основным боевым ядром ГСВК являлась 51-я дивизия Ракетных войск стратегического назначения. В целях улучшения качественного состава в отправляемых частях заменили около 500 офицеров и 1000 солдат. Ей предписывалось быть в готовности в случае развязывания войны, только по сигналу из Москвы нанести удары по важнейшим объектам на территории США. Для выполнения указанной задачи было намечено разместить на Кубе три полка РСД Р-12 (24 пусковые установки) и два полка ракет Р-14 (16 пусковых установок). Всего 40 ракетных установок с дальностью действия ракет от 2,5 до 4,5 тыс. км. Дальность полета ракет обеспечивала надежное поражение важнейших объектов на территории агрессора.

Всего в составе дивизии на Кубу прибыло около 8 тыс. человек. Дивизия была приведена в боевую готовность за 48 суток с момента прибытия первого судна. 27 октября она была способна нанести ракетно-ядерный удар со всех стартовых позиций.

Примечателен такой факт. Когда Н.С. Хрущев инструктировал в присутствии министра обороны Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского и заместителя начальника Генерального штаба ВС СССР — начальника Главного оперативного управления Генерального штаба генерал-полковника С.П. Иванова будущего командующего войсками Группы генерала армии И.А. Плиева, встал вопрос о применении тактических ракет с ядерными боеголовками. После некоторого раздумья Н.С. Хрущев как Верховный Главнокомандующий дал право командующему Группой использовать ракеты «Луна» по своему усмотрению при непосредственной обороне острова, подчеркнув, что в этом случае он обязан хорошо взвесить обстановку и только тогда принять решение, что в столь серьезном вопросе не должно быть спешки. Это право дается ему на случай, если будет отсутствовать связь с Москвой.

Сухопутные войска ГСВК были оснащены новейшими танками Т-55 и имели задачу прикрывать ракетные и другие технические части, управление Группы и быть готовыми оказать помощь кубинским РВС в уничтожении морских, воздушных десантов противника и контрреволюционных групп, если они высадятся на остров.

Для непосредственной обороны ракетных частей от нападения диверсионно-разведывательных и контрреволюционных групп, а также небольших воздушных десантов было предусмотрено выделение по одному мотострелковому батальону на каждый ракетный полк.

Мотострелковые полки располагались отдельно и на большом расстоянии друг от друга (70, 350, 400 км), ведение ими совместных боевых действий не предусматривалось. Для каждого полка назначалась зона боевых действий шириной до 200 км по фронту и глубиной 30-150 км, т.е. от северного до южного побережья острова.

Отдельные дивизионы тактических ракет «Луна» планировалось применять совместно с мотострелковыми полками, в связи с чем их решено было оперативно подчинить командирам мотострелковых полков и расположить в районах дислокации последних.

Военно-воздушным силам ГСВК надлежало во взаимодействии с сухопутными войсками, силами ВМФ и соединениями кубинских РВС уничтожать морские и воздушные десанты противника, а также нанести удары по военно-морской базе США Гуантанамо.

Группировке Военно-Морского Флота была поставлена задача — совместно с ВВС и сухопутными войсками Группы, во взаимодействии с кубинскими РВС уничтожать боевые корабли и десантно-высадочные средства противника, не допускать высадки морских десантов. Кроме того, силы флота были обязаны обеспечить охрану советских транспортных судов на близлежащих к острову коммуникациях, блокировать минами военно-морскую базу Гуантанамо, а также вести разведку в западных и восточных районах Кубы в целях выявления боевых кораблей и десантно-высадочных средств противника.

Войска ПВО Группы должны были не допустить вторжения в воздушное пространство Республики Куба иностранных самолетов-нарушителей и нанесения ими ударов по советским войскам, кубинским РВС, важнейшим политическим, административным и промышленным центрам, военно-морским базам, портам и аэродромам Кубы. Более плотная группировка зенитно-ракетных войск планировалась в западной и центральной частях острова, где дислоцировались полки ракет средней дальности и основная масса других войск Группы.

Радиолокационное обеспечение боевых действий истребительной авиации и зенитно-ракетных войск возлагалось на радиотехнические войска Группы и кубинских РВС. Создание единой радиолокационной системы могло обеспечить ведение радиолокационной разведки над всей территорией Кубы с высот от 50 м до практического потолка действий радиолокационных станций, а также позволяло обнаружить воздушные цели на средних высотах на удалении до 200 км.

Ставилась задача на наиболее вероятных направлениях высадки морских десантов противника заранее «привязать» в топографическом отношении позиции дивизионов тактических ракет «Луна» для нанесения ударов по десантирующимся при подходе их непосредственно к берегу, а также при сосредоточении на плацдармах. Право выбора объектов для удара предоставлялось командирам мотострелковых полков.

Тыловым частям ставилась задача обеспечивать боевую деятельность войск Группы всем необходимым, содержать трехмесячные запасы продовольствия и горючего, не считая подвижных.

Солдаты, сержанты и офицеры (кроме моряков) должны были иметь два комплекта одежды: гражданский — для маскировки и военный, так называемый «южный», который предполагалось носить только после особого распоряжения.

Стоит отметить, что Группа советских войск на Кубе стала первой в истории СССР армейской группировкой, в состав которой вошли баллистические ракеты.

В июле 1962 г. на Кубу была откомандирована группа советских летчиков-асов из авиационного центра Кубинка под командованием маршала авиации Е.Я. Савицкого. В сжатые сроки им предстояло научиться уничтожать быстроходные катера кубинских «контрреволюционеров-гусанос» вблизи побережья острова и передать опыт боевого применения советских истребителей МиГ-15 кубинским летчикам. Были завезены в контейнерах и 42 бомбардировщика Ил-28, впоследствии отнесенных американцами к «наступательному оружию». Шесть из них, собранные к началу кризиса, начали пробные полеты на базе в Сан-Хулиан. Бомбардировщики помимо бомб имели на вооружении торпеды и могли вести аэрофотосъемку. В боезапасе полка имелось шесть ядерных бомб по 12 килотонн.

По решению Совета обороны СССР, принятому в конце сентября 1962 г., переброска на Кубу эскадры надводных кораблей, предусматривавшаяся планом операции «Анадырь», была отменена.

В целом грандиозный план перемещения советской группировки войск на Кубу был осуществлен блестяще.

Американцы почти ежедневно совершали разведывательные полеты над Кубой. Но прошло больше месяца, прежде чем они смогли выявить стартовые позиции ракет. Кроме того, они не смогли не только выявить отдельные виды доставленного на Кубу вооружения, но и достоверно просчитать общую численность советских войск. Группировка советских войск на Кубе оценивалась американскими разведорганами к началу сентября 1962 г. в 4,5 тыс. человек, к 22 октября - в 8-10 тыс. человек, а к ноябрю - в 22 тыс. человек.

Историческое значение Карибского кризиса

В августе 1962 г. благодаря бдительности командования ракетного полка береговой обороны была сорвана высадка американского десанта. Разразился Карибский кризис, который потряс мир и сильно изменил его историю. В эти дни планета буквально замерла: ее дальнейшая судьба зависела от благоразумия, собственно, нескольких людей. Но только явный паритет в вооружении заставил военно-политическое руководство США пересмотреть свои планы и отказаться от военного вторжения на Кубу.

27 октября 1962 г. США и СССР подписали договор о взаимном выведении своих ракет: советских — с Кубы, а американских — из Турции. Куба стала для мира островом Свободы, а мир, оценив опасность ядерного противостояния для всего человечества, начал процесс ядерного разоружения.

В октябре 2012 г. исполниться 50 лет Карибскому кризису, который мог стать началом третьей мировой войны. Благодаря усилиям политиков, дипломатов проблема войны и мира была решена в пользу мира.

Карибский кризис имел чрезвычайно важное психологическое и историческое значение. Человечество впервые в своей истории оказалось на грани самоуничтожения. Разрешение кризиса стало переломным моментом в «холодной войне» и началом разрядки международной напряжённости.

Оценивая значимость проведенной операции, можно констатировать следующее.

Во-первых, реализация Плана мероприятий «Анадырь» стала образцом высокого военного искусства, которого до этого не знала ни одна армия в мире. В обстановке совершенной секретности на Кубу была переброшена 42-тысячная группировка советских войск с большим количеством техники и вооружения, причем колоссальный объем работы был проделан четко, в установленные сроки и относительно скрытно. Лишь 14 октября, т.е. почти через месяц после прибытия на остров ракетных полков, соединений и частей ПВО, ВВС, ВМФ и Сухопутных войск, воздушной разведке США удалось обнаружить признаки нахождения на Кубе советских войск.

Во-вторых, советские воины-интернационалисты помогли кубинскому народу отстоять свою независимость, создать систему подготовки и обучения военных кадров Революционных вооруженных сил Кубы. Они готовились вместе с кубинцами сражаться, с честью выполнить свой интернациональный долг. В трудные и напряженные дни у солдат, сержантов и офицеров чувствовался боевой настрой, они проявляли высокую дисциплинированность и выдержку, верность присяге. Несмотря на трудные климатические условия — роптаний не было. Все были готовы защищать Кубу так же, как свою Родину.

Командующий Группой советских войск на Кубе генерал армии И.А. Плиев 26 октября 1962 г., завершая военный совет, заявил: «Если противником не будет применено ядерное оружие, будем воевать обычным оружием. Нам отступать некуда, мы далеко от Родины, боезапасов хватит на пять-шесть недель. Разобьют Группу войск — будем воевать в составе дивизии, разобьют дивизию — будем воевать в составе полка, разобьют полк — уйдем в горы».

В-третьих, был достигнут положительный результат по снижению ракетной угрозы СССР с юга. США вывели с территории Турции свои ракеты «Юпитер» с пусковыми установками, нацеленные на важнейшие стратегические районы нашей страны.

В-четвертых, США, Великобритания и СССР, наконец, подписали договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космосе и под водой, на что долгое время до этого не решались.

В-пятых, правительство США впервые стало вести переговоры с СССР на партнерском уровне, отказавшись от диктата в решении международных проблем, был начат процесс ограничения гонки вооружений, которая уже тяжким бременем легла на советский народ.

По итогам выполнения интернациональной миссии на Кубе большинство советских военнослужащих было награждено орденами и медалями СССР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 октября 1963 г. № 1739 «За образцовое выполнение специального задания правительства» 1001 военнослужащий был награжден орденами и медалями: 18 чел. - орденом Ленина, 38 - орденом Красного Знамени, 591 - орденом Красной Звезды, 1 - орденом «Знак Почёта»; 138 - медалью «За отвагу», 205 - медалью «За боевые заслуги», 6 - медалью «За трудовую доблесть» и 4 медалью «За трудовое отличие». Более 2 тыс. советских воинов были отмечены Почетными грамотами Президиума Верховного Совета СССР и кубинской наградой «Воин-интернационалист» I степени.

Не обошлось и без боевых потерь. С 1 августа 1962-го по 16 августа 1964 г. на Кубе при исполнении интернационального долга погибло 64 советских граждан. Такова была цена Карибского кризиса для Советского Союза.

Начиная с 1960-го по 1991 г. на Кубе выполняли задачи в качестве военных советников, специалистов и переводчиков 11 293 человека. Советский Союз оказал помощь Кубе в подготовке 15 905 военных специалистов. Присутствие советских военнослужащих на Кубе в последующем неоднократно вызывало негативную реакцию со стороны американской администрации. Долгое время Советский Союз отрицал присутствие советских военнослужащих на Кубе и лишь в 1979 г. Л.И. Брежнев признал, что на Кубе имеется советская бригада, которая представляет собой учебный центр по подготовке кубинских военных специалистов.

Карибский кризис является проблемой международного масштаба. Эта проблема войны и мира актуальна не только для периода «холодной войны», но и в наши дни.

Материал подготовлен Научно-исследовательским институтом (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации

ServerCode=node3 isCompatibilityMode=false