Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram

Особенная канцелярия Российской империи

Особенная канцелярия стала первым центральным органом Военного министерства Российской империи, который занимался организацией разведки вооруженных сил иностранных государств.

Соглядатаи, просоки, квартирмейстеры

Разведка всегда была ремеслом тайным и с древнейших времен — делом особой государственной важности. Можно утверждать, что разведка по сути своей всегда являлась делом военным. Великие полководцы древности Александр Македонский, Юлий Цезарь и другие добивались на полях сражений своих побед не только благодаря полководческому таланту, но и, в первую очередь, хорошо организованной разведке.

В Русском государстве разведка тоже возникла в древние времена. В разведке служили самые умные, ловкие, смелые и, как правило, молодые помощники русских князей, соратники, которым князья доверяли свои тайны и поручали ответственные задания по сбору сведений о противниках. Часто выполнение этих заданий было связано с риском для жизни.

Сложные отношения Киевской Руси с Византией и Скандинавией, западными и восточными соседями, междоусобные войны заставляли русских князей собирать сведения о соседних землях, их богатствах и вооруженных формированиях. Эти сведения позволяли князьям совершать успешные военные походы, своевременно выявлять приближение к границам их земель непрошеных гостей и организовывать действия своих дружин для отражения набегов превосходящих сил противника.

До начала ХIХ в., когда сражения велись на ограниченном пространстве и сравнительно небольшими армиями, князья и военачальники лично наблюдали за противником, оценивали его возможности и прогнозировали его действия. Князьям помогали их доверенные люди, тоже изучавшие противника, его военные и иные возможности. Летописные источники свидетельствуют, что в период феодальной раздробленности эти функции выполняли дружинники. В те далекие времена, когда в русском языке еще не было слова «разведчик», их называли соглядатаями, просоками, сторожеставцами, лазутчиками, конфидентами, квартирмейстерами и военными агентами.

Одним из примеров эффективно организованной разведки, несомненно, являлись походы князя Игоря в начале X в. против Византии. Умело использовала данные разведки и его жена княгиня Ольга. В древнерусской летописи «Сказание о мести», дошедшей до наших дней, сообщается о том, как она умело организовала сбор сведений о древлянах, убивших ее мужа. В литературном источнике Ольга предстает перед нами как искусный военный деятель, дипломат и организатор разведки.

Великий князь Святослав Игоревич тоже умело использовал разведку для достижения своих военных целей. Собираясь в поход, князь предупреждал противника вызовом «Иду на Вы!» («Хочу на вас идти»). Объявляя о своем намерении, Святослав вынуждал противника начать спешные военные приготовления. В это же время он засылал на территорию противника лазутчиков, которые изучали где, когда и какие силы неприятель сосредоточивал, определяли слабые стороны в его обороне, оценивали запасы его вооружения и продовольствия. Эти сведения позволяли князю Святославу определять тактику боевых действий, неожиданных для противника, и добиваться успеха.

В разведку отравлялись и сами князья. Александр Невский и Дмитрий Донской лично занимались сбором сведений о противнике.

Значительных успехов в организации разведки добились цари Иван IV Грозный и Петр I. По указанию Ивана Грозного, например, в 1549 г. был учрежден Посольский приказ. Сотрудники этого приказа разрабатывали «наказы» членам посольских миссий, в соответствии с которыми они должны были заниматься сбором сведений географического, экономического и военного характера. В 1571 г. по указу Ивана Грозного был подготовлен и утвержден «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе». В этом документе впервые были определены задачи по сбору сведений о соседних государствах и их армиях.

В середине ХVI в. военная организация Российского государства претерпела новые изменения. Они потребовали внесения корректив и в организацию сбора сведений о соседних государствах. Эти сведения стали собирать лазутчики и вестовщики. Необходимость организации военной разведки была отражена в Уставе ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки, изданном в 1621 г.

С возникновением в русской армии в 70-х годах ХVII в. полков был введен чин «полкового сторожеставца», отвечавшего за организацию управления войсками и разведки. Об обязанностях полковых сторожеставцев упомянуто в русском воинском уставе «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей», изданном в 1647 г.

В связи с созданием массовых армий, увеличением масштабов боевых действий, а также в результате изменения характера войны, задачи разведки и разведчиков значительно расширились. Князья и императоры больше не могли позволить себе отправиться в чужие земли или на передовую для сбора интересующих их сведений. Объемы разведывательной информации также значительно увеличились. Для своевременного и правильного принятия решений, как руководителям государства, так и полководцам, требовались точные, своевременные и полные сведения о противнике, кратко изложенные в соответствующих письменных документах. Все эти и многие другие изменения в военном деле потребовали дальнейшего совершенствования организации разведывательного дела. В середине ХVII в. в Российской империи по примеру армий западноевропейских государств вместо полковых сторожеставцев была образована квартирмейстерская служба. Впервые обязанности квартирмейстеров были определены в Воинском уставе 1689 г., автором которого был принятый на русскую службу немецкий генерал А. Вейде.

Должностные обязанности квартирмейстеров — от ротного фурьера (от нем. fuhren — вести) до генерал-квартирмейстера при главнокомандующем — были закреплены в Воинском уставе 1716 г., утвержденном императором Петром I. На квартирмейстеров возлагалось изучение театров военных действий, организация передвижения и размещения войск в мирное и военное время, сбор сведений о противнике, ведение карт, составление отчетов о военных действиях и т.п.

В 1717-1721 гг. Петр I вместо Приказов учредил коллегии, в том числе Иностранных дел, Военную и Адмиралтейство. Организация сбора сведений о соседних государствах была сосредоточена в коллегии Иностранных дел. Сотрудники этой коллегии, среди которых были и офицеры русской армии, занимались сбором сведений о соседних государствах, а прилегающие к империи земли и иностранные армии изучали офицеры квартирмейстерской службы. Однако центрального органа, способного организовывать разведку, обобщать и оценивать сведения о вероятном противнике, в Российской империи еще не было.

В начале ХIХ в. стало очевидным, что Россия будет вынуждена воевать против наполеоновской Франции, установившей контроль практически над всей Западной Европой и угрожавшей интересам Российской империи. Поэтому император Александр I распорядился укрепить органы военного управления и централизовать усилия по сбору сведений о противнике. В мае 1810 г. на должность генерал-квартирмейстера был назначен большой знаток военного дела генерал П.М. Волконский, возвратившийся из Франции, где он входил в состав русского посольства, а на самом деле изучал систему управления французской армии, в то время лучшей в Европе.


Александр I


Первые военные агенты

Военный министр Михаил Богданович Барклай де Толли в 1810 г. доложил российскому императору соображения о необходимости наращивания усилий по сбору сведений о французской армии. Для этих целей в составе Военного министерства предлагалось создать отдел, который бы организовывал эту работу, руководил деятельностью русских офицеров, входивших в состав посольств, определял им задачи по сбору сведений о французской армии. Предложения Барклая де Толли были одобрены. При Военном министерстве была создана Секретная экспедиция. Сотрудники экспедиции занимались рассылкой указаний и просьб военного министра командующим русскими армиями и главам дипломатических миссий.



М. Б. Барклай де Толли

В зарубежные представительства Российской империи были направлены офицеры русской армии — военные агенты. В частности, в Дрезден был направлен майор В.А. Прендель, в Мюнхен — поручик П.Х. Граббе, в Мадрид — поручик П.И. Брозин. В Париже действовал полковник А.И. Чернышев. В Вене и Берлине — полковники Ф.В. Тейль фон Сараскеркен и Р.Е. Ренни. Эти офицеры были опытными командирами, знали военное дело и иностранные языки, были любознательными и наблюдательными военными агентами.

В дипломатических миссиях они официально состояли адъютантами послов, имевших генеральские чины. Харьковского драгунского полка майор В.А. Прендель, например, был назначен адъютантом к посланнику в Саксонии генерал-лейтенанту В.В. Ханыкову. Адъютанты-агенты действовали при посланнике в Испании генерал-майоре Н.Г. Репнине и посланнике в Пруссии генерал-лейтенанте Х.А. Ливене.

Стремясь активизировать сбор военных сведений, главным образом, о наполеоновской армии, Барклай де Толли лично направлял письма русским послам, действовавшим в странах Западной Европы. В частности, 26 августа (7 сентября) 1810 г. в послании к посланнику России в Пруссии графу Х.А. Ливену Барклай де Толли направил развернутый перечень разведывательных сведений, подлежащих добыванию. Исходя из посылки, что Пруссия и соседние державы, в том числе и Франция, «во взаимных между собою отношениях заключают все виды нашего внимания», военный министр выразил интерес в добывании сведений «о числе войск, особенно в каждой державе, об устройстве, образовании и вооружении их и расположении по квартирам, о состоянии крепостей, способностях и достоинствах лучших генералов и расположении духа войск».

Военный министр также просил послов и агентов «закупать издаваемые в стране карты и сочинения в военной области» и обещал: «Сколько же на это потребно будет суммы, я не премину своевременно выслать».

Барклай де Толли был заинтересован в получении и других сведений разведывательного характера. Так, он просил послов «не менее еще желательно достаточное иметь известие о числе, благосостоянии, характере и духе народа, о местоположениях и произведениях земли, о внутренних источниках сей империи или средствах к продолжению войны». Убеждая посланников в необходимости добывания военных сведений, М.Б. Барклай де Толли писал: «Настоящее ваше пребывание открывает удобный случай доставать секретные сочинения и планы».

Подобные послания в конце 1810 г. были направлены в Австрию графу П.А. Шувалову, в Саксонию — генерал-лейтенанту В.В. Ханыкову, в Баварию — князю И.И. Барятинскому, в Швецию — полковнику фон Сухтелину и во Францию — князю А.Б. Куракину.

Однако усилия Барклая де Толли были не очень результативными. Главы дипломатических миссий и военные агенты «недостаточно обращали внимания на все относившееся до военных приготовлений в Европе». Другие сведения, «которые доходили дипломатическим путем до канцлера Румянцева, не всегда сообщались военному министру».

Сотрудники Секретной экспедиции занимались организацией переписки военного министра с военными агентами и русскими послами. В период нарастания военной угрозы со стороны Франции военному министру нужен был отдел, сотрудники которого могли бы организовывать работу военных агентов и обобщать поступавшие от них сведения, количество которых увеличивалось.


Особенная канцелярия

В январе 1812 г. при непосредственном участии генерала П.М. Волконского в Петербурге была завершена разработка важного уставного документа, получившего название «Учреждение для Большой действующей армии». Согласно «Учреждению…» было образовано Управление начальника Главного штаба, в которое вошла квартирмейстерская часть. Сотрудникам первого отделения квартирмейстерской части вменялось в обязанность «собирание всех сведений о земле, где война происходит».

В законе Российской империи об учреждении Военного министерства от 27 января (8 февраля) 1812 г. предусматривалось создание Особенной канцелярии, директором которой был назначен кадровый офицер русской армии флигель-адъютант полковник Алексей Васильевич Воейков. В начале своей военной карьеры он некоторое время был ординарцем А.В. Суворова.

 

Канцелярия имела определенный штат сотрудников (директор, три экспедитора и переводчик), которые решали секретные задачи. Результаты деятельности чинов Особенной канцелярии не включались в ежегодный отчет Военного министерства, а круг обязанностей ее сотрудников определялся «особо установленными правилами». К разряду «особенных дел» относились организация сбора сведений об армиях иностранных государств, анализ добытых сведений, их оценка и разработка рекомендаций для военного министра. С полным основанием можно утверждать, что именно Особенная канцелярия стала первым центральным органом Военного министерства Российской империи, который занимался организацией разведки вооруженных сил иностранных государств.


А. В. Воейков

Сведения полковника А.И. Чернышева представляли исключительный интерес

В Санкт-Петербурге в начале 1812 г. уже сознавали, что большая война с наполеоновской Францией приближается к границам Российской империи. К такому неутешительному выводу Военное министерство России пришло в ходе русско-турецкой войны, начавшейся в 1806 г. и продолжавшейся уже около шести лет. Турция начала эту войну при прямом подстрекательстве Франции. Бонапарт поддержал турок, пытаясь добиться реванша за поражения в предшествующих войнах с Россией. Однако ожидания Наполеона не сбылись. Русские войска нанесли туркам ряд поражений на Дунайском (Балканском) и Кавказском театрах. Эскадра Д.Н. Сенявина одержала победы над турецким флотом в Дарданелльском и Афонском морских сражениях 1807 г. Исход войны решили успешные действия в 1811 г. Дунайской армии М.И. Кутузова, разгромившей турок в Рущукском сражении. Окруженная в районе Слободзеи, турецкая армия была вынуждена капитулировать.

Открыто враждебное отношение Франции к России в период русско-турецкой войны, отсутствие поддержки со стороны Англии вынудили Александра I изменить приоритеты внешней политики Российской империи.

После подписания Тильзитского договора о мире и дружбе 25 июня (7 июля) 1807 г. в отношениях между Россией и Францией наступило потепление. В качестве личного представителя Александра I в Париж в 1809 г. был направлен светлейший князь полковник Александр Иванович Чернышев.

Однако потепление в отношениях между двумя империями носило временный характер. В 1810 г. личные отношения между Александром I и Наполеоном опять обострились. Это было связано с тем, что российский император отказал выдать замуж за Наполеона свою 14-летнюю сестру великую княжну Анну Павловну. Через представителя французского императора в Санкт-Петербурге А. Коленкура в Париж было сообщено, что в связи с несовершеннолетием Анны Павловны брак возможен только через два года. Отказ был воспринят Наполеоном как личное оскорбление его венценосной особы, что незамедлительно оказало отрицательное влияние на состояние российско-французских отношений.

Начиная с 1810 г. Наполеон стал тайно готовиться к войне против России. Подготовка велась одновременно в разных сферах: укреплялась французская «Великая армия», в тех странах, которые не были завоеваны Францией, предпринимались меры дипломатического характера, направленные на подрыв авторитета Российской империи, в Санкт-Петербург направлялись агенты французской разведки и активно там действовали. В российских архивных документах за 1810-1812 гг. указывалось, что на территории России было выявлено и задержано 39 гражданских и военных лиц, которые занимались сбором разведывательных сведений. Среди них были английские и французские агенты.

Расширение влияния французской империи вызывало беспокойство в России, которая тоже активизировала разведку Франции. В Париже действовал полковник А.И. Чернышев, которому в то время было 25 лет. Молодой князь сумел завести среди французской знати хорошие деловые и личные знакомства. Наполеон приглашал Чернышева на охоту, королева Неаполитанская, сестра Наполеона, также часто приглашала русского князя в свой дом для участия в различных празднествах. В Париже даже ходили слухи о том, что у Чернышева был роман с другой сестрой Наполеона Полиной Боргезе. Так это было или нет, важно то, что репутация молодого русского князя в парижском высшем обществе как человека блестящего, но легкомысленного, позволяла ему прикрывать другую его деятельность – сбор сведений о планах Наполеона и состоянии французской армии.


А. И. Чернышев

В начале апреля 1811 г. полковник Чернышев направил Александру I сообщение, в котором сделал вывод о том, что «Наполеон уже принял решение о войне против России, но пока выигрывает время из-за неудовлетворительного положения его дел в Испании и Португалии». Далее Чернышев предлагал варианты возможных действий, выгодных для России. На этом донесении российский император сделал пометку: «Зачем не имею я побольше министров, подобных этому молодому человеку…».

Полковник А.И. Чернышев в столице Франции добывал важные сведения. Вращаясь в высших кругах парижской знати, он узнавал о планах Наполеона. Он также нашел несколько источников, которые добывали для него достоверные сведения о состоянии наполеоновской армии. Одним из этих информаторов был сотрудник французского военного министерства Мишель. Он имел доступ к секретным документам французского военного ведомства. В частности, в распоряжении Мишеля было боевое расписание французской армии. Этот документ составлялся в военном министерстве в единственном экземпляре каждые 15 дней. Документ предназначался только для Наполеона. Мишель переписывал этот документ и передавал его полковнику Чернышеву, который щедро одаривал французского информатора.

Копию секретной сводки о состоянии французской армии Чернышев часто сопровождал запиской, в которой излагал собственные наблюдения и заключения. Он был наблюдательным человеком и давал достаточно точные характеристики высшим чинам французской армии. Вот одна из характеристик, подготовленная полковником Чернышевым: «Удино, герцог Реджио. Отмечен во всей французской армии как обладающий наиболее блестящей храбростью и личным мужеством, наиболее способный произвести порыв и породить энтузиазм в тех войсках, которые будут под его началом. Из всех маршалов Франции он один может быть употреблен с наибольшим успехом в тех случаях, когда нужно выполнить поручение, требующее точности и неустрашимости. Его отличительные черты — это здравый смысл, большая откровенность, честность…».

Барклай де Толли, докладывая Александру I разведывательные сведения о состоянии и дислокации частей французской армии, сообщал ему и подробные характеристики французских военных деятелей, подготовленные полковником Чернышевым.

Сведения, которые князь А.И. Чернышев направлял в Санкт-Петербург, представляли для русского императора исключительный интерес. В одном из своих тайных донесений Чернышев 23 декабря 1810 г. сообщал, что Наполеон увеличивает армию, планирует создание подвижной национальной гвардии численностью 300 тыс. человек.

Другим ценным русским агентом в Париже был князь Шарль Морис Талейран, бывший министр иностранных дел Франции. За значительное денежное вознаграждение Талейран сообщал не только о состоянии французской армии, но передавал сведения о военных планах Наполеона. В декабре 1810 г. он сообщил Александру I о том, что Наполеон готовится к нападению на Россию, которое должно произойти в апреле 1812 г.

Все донесения военных агентов и информаторов собирались в Особенной канцелярии, систематизировались и изучались. На их основе проводился подсчет сил французской армии, которые могли принять участие в войне против России.

По указанию директора Особенной канцелярии полковника А.В. Воейкова в январе 1812 г. была составлена карта, на которой фиксировались передвижения войск Наполеона. Численность французской армии, которая могла бы принять участие в войне против России, определялась в 400-500 тыс. человек. Французские историки определили первый эшелон войск Наполеона в 450 тыс. человек. Поэтому можно утверждать, что сведения о французской армии, добытые полковником Чернышевым, были точны и достоверны.

Добывать достоверные сведения о замыслах Наполеона русским разведчикам было нелегко. Готовясь к войне против России, Наполеон предпринимал усиленные меры по маскировке своих планов и дезинформации Александра I. По указанию Наполеона во французских войсках распускались ложные слухи, осуществлялись мероприятия, которые должны были убедить русских агентов и лазутчиков в том, что главные силы французской армии сосредоточены в районе Варшавы, которую даже посетил французский император. Как оказалось, в Варшаве побывал двойник Наполеона.

Дезинформационные цели преследовал и посланец Наполеона граф Л. Нарбонн, который прибыл в Россию с предложением установить добрососедские отношения межу Парижем и Петербургом. На самом деле Нарбонн должен был предложениями о мире отвлечь внимание русского императора от военных приготовлений Наполеона.

«Надобно вести против Наполеона такую войну, к которой он не привык»

Отношения между Францией и Россией продолжали ухудшаться. В середине марта 1812 г. на должность директора Особенной канцелярии был назначен полковник Арсений Андреевич Закревский, боевой офицер, имевший большой опыт штабной работы. Закревский поручил подполковнику Петру Андреевичу Чуйкевичу, единственному офицеру, который начинал свою военную службу в 1810 г. сотрудником Секретной экспедиции, написать аналитическую записку о предстоящей войне с Наполеоном с подробными и частыми советами командованию. Чуйкевич выполнил это задание. Он подготовил записку, которую озаглавил «Патриотические мысли, или Политические и военные рассуждения о предстоящей войне между Россией и Францией». В этом документе были следующие разделы:

«§ 1. Важность предстоящей войны между Россиею и Франциею.
§ 2. Причины сей войны.
§ 3. Способы, употребляемые Наполеоном для понуждения народов к поднятию оружия.
§ 4. Имеет ли Россия надежных союзников и на кого должна она наиболее полагаться?
§ 5. Силы, собранныя Наполеоном для предстоящей войны с Россиею.
§ 6. Род и причины употребляемой Наполеоном войны.
§ 7. Силы, которыя противуставляет Наполеону Россия.
§ 8. Род войны, который должно вести России против Наполеона».


А. А. Закревский

В целом, подполковник Чуйкевич провел анализ разведывательных сведений, поступивших от русских военных агентов, и сформулировал рекомендации русскому командованию. Чуйкевич не только внимательно изучил состав французской армии, но и оценил стратегию Наполеона, что позволило ему обосновать правило, в соответствии с которым необходимо «предпринимать и делать совершенно противное тому, что неприятель желает». Чуйкевич пришел к выводу о том, что Наполеон, навязывая противнику генеральное сражение, пользуется мощью своей армии, наносит ему существенное поражение и добивается победы. В своей записке Чуйкевич предлагал избегать генерального сражения, что позволит спасти русскую армию, и навязать Наполеону бой тогда, когда ему это будет невыгодно.

По мнению подполковника Чуйкевича, «гибель русских армий в генеральном сражении против французов могла бы иметь пагубные для всего отечества последствия. Потеря нескольких областей не должна нас устрашать, ибо целостность государства состоит в целостности его армии».

Далее Чуйкевич дальновидно писал: «Уклонение от генеральных сражений, партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопущение до фуражировки и решительность в продолжении войны: суть меры для Наполеона новые, для французов утомительные и союзниками их нетерпимые».


П. А. Чуйкевич

Ценность записки подполковника П.А. Чуйкевича состояла в убедительном обосновании необходимости отступления русской армии до момента достижения равенства сил. По мнению Чуйкевича, отступление русской армии должно было сопровождаться ведением активной партизанской войны. Под партизанской войной подполковник Чуйкевич понимал не только действия вооруженных отрядов населения на оккупированных французскими войсками территориях, но и, что исключительно важно, активные действия в тылу противника диверсионных отрядов, в состав которых должны были входить офицеры и солдаты русской армии.

Чуйкевич советовал военному министру: «Надобно вести против Наполеона такую войну, к которой он еще не привык», заманивать противника в глубь страны и дать сражение «со свежими и превосходящими силами» и «тогда можно будет вознаградить с избытком всю потерю, особенно когда преследование будет быстрое и неутомимое».

М.Б. Барклай де Толли внимательно изучил записку П.А. Чуйкевича. Вскоре некоторые его предложения были реализованы в ходе начавшейся войны Франции против России.

Весной 1812 г. военный министр выезжал с инспекторской задачей в Вильно. В эту поездку он пригласил и подполковника Чуйкевича, которого позже направил в Пруссию с военно-дипломатической миссией, прикрываясь которой офицер решал разведывательные задачи.

М.Б. Барклай де Толли и военная разведка

Военный министр России уделял постоянное внимание тактической разведке, организацией которой должны были заниматься командиры корпусов. Об этом свидетельствуют сохранившиеся письма, которые в январе 1812 г. М.Б. Барклай де Толли направил командиру 1-го пехотного корпуса генерал-лейтенанту Петру Христиановичу Витгенштейну, с просьбой «доставления сведений о намерениях Прусского правительства, о числе расположенных войск».

Опасаясь утечки информации, Барклай де Толли рекомендовал «переписку вести под вымышленным адресом и доставлять письма через нашего консула в Кенигсберге». «Должно иметь, — писал он далее, — большую предосторожность, чтобы не подвергать себя и никого из нас, и наш военный мундир опасностям в случае обнаружения».

Добыванием сведений о западных соседях России занимались квартирмейстеры 2-й Западной армии, которой командовал генерал от инфантерии Петр Иванович Багратион. В докладной записке военному министру он писал: «А как я намерен в сомнительные места для тайного разведывания делать посылки под иным каким предлогом достойных доверенности и надежных людей, то для свободного проезда за границу не угодно ли будет Вашему Высокопревосходительству прислать ко мне несколько бланков пашпортов за подписями господина канцлера, дабы …удалить могущее пасть подозрение».

Багратион заботился о свободном пропуске через границу своих доверенных лиц для выполнения секретных заданий. Барклай де Толли выполнил просьбу Багратиона.

Сведения, которые поступали от русских лазутчиков командующему 2-й Западной армией, были достойны внимания. 19 сентября 1811 г., например, Багратион докладывал военному министру: «От человека достойного всякого доверия, который получил равно от надежных людей, имею я сведения того: Наполеон единственно тем только и занят и все напрягает силы, чтобы склонить ласкою, либо понудить угрозами прусского короля присоединиться к Рейнскому союзу…».

Работой агентов в Прибалтике руководили подполковник М.Л. де Лезер, майор А.Врангель, капитан И.В. Вульферт, в Белостоке – полковники И.И. Турский и К.П. Щиц, в Бресте — В.А. Анохин.

В Пруссии русской разведке удалось создать разветвленную агентурную сеть, деятельностью которой руководил Юстас Грунер, отставной министр полиции Пруссии, который переехал в Австрию и руководил работой своих информаторов.

Донесения русских военных агентов из европейских столиц, обобщенные записки офицеров Особенной канцелярии убедили военного министра: с Наполеоном нельзя бороться теми же военными приемами, которыми французский император блестяще владел. Главное оружие Наполеона — генеральное сражение. В нем он наносил удар, от которого противоборствующая сторона теряла все: войска, территорию и, в конечном счете, — победу. В случае нападения Наполеона на Россию, решил Барклай де Толли, генерального сражения надо избежать, завлечь французов в глубь страны, растянуть его обозы по бесконечным дорогам и, выбрав выгодный момент, разгромить. Так русские военные агенты полковники А.И. Чернышев, Ф.В. Тейль фон Сараскеркен, поручики П.Х. Граббе, П.И. Брозин и другие обеспечили командование русской армии сведениями о Наполеоне и его армии, на основе которых оценивалась обстановка и прогнозировались перспективы войны против Наполеона.

Сведения о приближении наполеоновских армий к границам Российской империи регулярно поступали в Особенную канцелярию, командующим 1-й и 2-й Западными армиями. Они почти ежедневно получали известия и рапорты о движении различных неприятельских корпусов. Среди этих донесений были сообщения о сосредоточении главной группировки войск Наполеона в районе Эльбинг, Торунь и Данциг. Стало также известно о том, что французская армия 14 (26) июня планирует перейти границу Российской империи. Так и произошло. В ночь на 14 июня 1812 г. французская армия начала переправу через Неман. Однако, несмотря на высокую активность русской разведки, установить место переправы французских войск через Неман ей все же не удалось.

Когда быть генеральному сражению?

Вторжение французских войск на территорию Российской империи внесло некоторую дезорганизацию в управление русскими войсками и деятельность разведки. В дневнике Н.Д. Дурново, состоявшего в начале 1812 г. в свите начальника квартирмейстерской части Главного штаба генерал-майора П.М. Волконского, есть такая запись: «…Нет никаких сведений о французах. Наши аванпосты проделали двадцать верст от своих позиций, не встретили ни одного неприятеля. Евреи предполагают, что Минск занят самим Наполеоном».

Русские 1-я и 2-я Западные армии, которыми командовали генералы от инфантерии М.Б. Барклай де Толли и П.И. Багратион, отходили. Это был вынужденный, но и продуманный отход.

Поскольку за М.Б. Барклаем де Толли была сохранена должность военного министра, Особенная канцелярия превратилась в часть собственной канцелярии командующего 1-й Западной армией.

Русские армии уклонились от генерального сражения, сохранили свои возможности и объединились в районе Смоленска.

4 (16) августа русские войска дали французам сражение, длившееся два дня. Французы потеряли 20 тыс. человек, потери русской армии составили 6 тыс. Однако и это сражение не переросло в генеральное. А ночью на 6 (18) августа русские армии оставили Смоленск и отошли к Дорогобужу. Вместе с ними ушли и жители города. В Смоленске Наполеон узнал о ратификации Турцией мирного договора с Россией.

8 (20) августа Александр I подписал указ о назначении генерала от инфантерии (с 19 (31) августа — генерал-фельдмаршал) М.И. Кутузова главнокомандующим всеми русскими действующими армиями. Все надеялись, что Кутузов остановит наступление противника и организует решительное сражение Наполеону. Но Кутузов действовал также как и Барклай де Толли. Наполеон продолжал наступление. Французская армия приближалась к Москве. Генеральное сражение французам было дано в районе с. Бородино 26 августа (7 сентября) 1812 г. Силы русской армии составляли 132 тыс. человек и 624 орудия. У Наполеона было 130-135 тыс. человек и 587 орудий. Главнокомандующий русской армией генерал-фельдмаршал М.И. Кутузов благодаря сведениям, добытым разведчиками, разгадал замысел Наполеона, перед сражением усилил армию П.И. Багратиона. Наполеону не удалось развить успех, он был вынужден отвести войска на исходные позиции. В итоге Бородинского сражения французы потеряли около 50 тыс. человек и не достигли своей главной цели — не смогли разбить русскую армию.

Сохранив основные силы, армия Кутузова отошла к Москве, затем оставила её и вскоре, совершив Тарутинский маневр, начала изгнание войск Наполеона из России. Бородинское сражение показало несостоятельность стратегии Наполеона, предполагавшей достижение победы над противником в первом генеральном сражении, и превосходство стратегии М.И. Кутузова, рассчитанной на разгром противника в ряде сражений. В основе этой стратегии лежали научные соображения, разработанные офицерами Особенной канцелярии Российской империи.

Разведчики и диверсанты

В боевых действиях против французов отличились многие офицеры русской армии. Среди них был и сотрудник Особенной канцелярии подполковник П.А. Чуйкевич. С началом боевых действий он, автор идеи диверсионной войны против войск Наполеона, принимает активное участие в формировании первого разведывательно-диверсионного (партизанского) отряда, командиром которого был назначен генерал-майор Фердинанд Федорович Винцингероде. 6 июля Чуйкевич был назначен обер-квартирмейстером в корпус генерала от кавалерии М.И. Платова. Командуя казачьими частями, Чуйкевич участвовал в арьергардных боях и за отличие 15 августа 1812 г. получил чин полковника. За Бородинское сражение П.А. Чуйкевич был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени. Перед оставлением русскими войсками Москвы Чуйкевич серьезно заболел. Вернулся он в строй в конце года и действовал в группе офицеров штаба М.Б. Барклая де Толли. Находясь в составе штаба, П.А. Чуйкевич продолжал заниматься обобщением разведывательных сведений о французской армии, способствовал активизации диверсионной деятельности «летучих отрядов» в тылу противника.


Ф. Ф. Винцингероде

Успешно действовал «летучий корпус» под командованием генерал-майора Ф.Ф. Винцингероде. Корпус, созданный по указанию М.Б. Барклая де Толли, провел важные операции против французских войск, за что Винцингероде 16 сентября был произведен в генерал-лейтенанты. Судьба этого генерал необычайно интересна. 10 октября, желая предотвратить взрыв Кремля покидавшими Москву французами, он явился для переговоров с маршалом А. Мортье, но был захвачен в плен. В ходе отступления французской армии в районе Вереи генерал-лейтенант Винцингероде был представлен Наполеону, который хотел его расстрелять. Из Гжатска Винцингероде под конвоем трех жандармов был направлен в Вестфалию для суда. Однако у местечка Радошковичи Минской губернии пленник был освобожден партизанами, которыми командовал полковник А.И. Чернышев. 10 ноября Винцингероде прибыл в Санкт-Петербург, где был награжден орденом Св. Александра Невского.

В проведении диверсионных акций в тылу французских войск отличился и полковник Денис Васильевич Давыдов. Кутузов выделил в подчинение Давыдову 50 гусар из состава Ахтырского гусарского полка и 80 казаков. Д.В. Давыдов и его гусары наводили ужас на французских солдат и офицеров.


Д. В. Давыдов

Оценив успешные действия полковника Д.В. Давыдова в тылу противника, М.И. Кутузов распорядился создать еще несколько диверсионных отрядов, командование которыми поручил полковнику Александру Никитичу Сеславину и штабс-капитану артиллерии Александру Самойловичу Фигнеру.

В начале Отечественной войны А.Н. Сеславин был адъютантом М.Б. Барклая де Толли. Участвовал в сражениях под Островно, Смоленском, у Валутиной горы, Шевардино. Отличился в Бородинском сражении.


А. Н. Сеславин

Выполняя указания М.И. Кутузова, Сеславин сформировал диверсионный отряд и действовал между Калужской и Смоленской дорогами. Отряд захватывал или уничтожал французские транспорты, фуражиров, карал мародеров. Главной своей задачей Сеславин считал ведение разведки и сбор сведений о передвижениях французской армии. В частности, 10 октября отряд Сеславина первым обнаружил отступающих французов, сообщив об этом Кутузову. Под Вязьмой Сеславин обнаружил отступление французов, сообщил об этом главнокомандующему русской армией, а сам с Перновским полком занял город. Сеславин, принимавший участие в 74 больших и малых сражениях, был произведен в генерал-майоры.

В войне против Наполеона отличился и штабс-капитан артиллерии А.С. Фигнер. После занятия французами Москвы он по указанию главнокомандующего направился в Москву в качестве разведчика. Находясь в Москве, Фигнер должен был убить Наполеона. Сделать ему этого не удалось. Однако благодаря необычайной сметливости и знанию иностранных языков Фигнер, переодеваясь в разные костюмы, свободно вращался среди солдат и офицеров французской армии и добывал важные сведения о противнике. Сформировав небольшой отряд из отставших от русской армии солдат и охотников, Фигнер активно действовал в тылу противника. Диверсионные действия отряда Фигнера были настолько успешными, что Наполеон за поимку русского штабс-капитана установил значительное денежное вознаграждение. Захватить Фигнера французам не удалось. А он вместе с Сеславиным отбил у неприятеля обоз с драгоценностями, награбленными в Москве.


А. С. Фигнер

В 1813 г. во время осады Данцига, Фигнер проник в крепость под видом итальянца, но был схвачен и посажен в тюрьму. Выпущенный из-под ареста из-за недостаточности улик, Фигнер смог убедить в своей преданности французскому императору коменданта крепости генерала Раппа, который послал его к Наполеону с секретной депешей. Сообщение генерала Раппа попало в штаб-квартиру русской армии. Отважный русский разведчик погиб в бою в районе города Дессау.

Исключительную находчивость и храбрость проявлял в борьбе против французов и «летучий отряд», которым командовал генерал-майор Иван Семенович Дорохов. Он первый известил М.И. Кутузова о движении французов на Калугу. Главной удачей Дорохова и его отряда стал захват населенного пункта Верея, который был исключительно важен для французских войск. Кутузов объявил об этом «отличном и храбром подвиге» в приказе по армии. Позднее И.С. Дорохов был награжден золотой шпагой, украшенной алмазами, с надписью: «За освобождение Вереи».


И. С. Дорохов

Русские разведывательно-диверсионные отряды охотились и за французскими штабами, и за курьерами, которые осуществляли связь между воинскими частями наполеоновской армии. Захваченные в таких операциях документы позволяли получать ключи от шифрованной переписки французских генералов и вскрывать их важные планы. Так, во время боя у Тарутино, который произошел 6 (18) октября 1812 г., отряд полковника Н.Д. Кудашева захватил предписание маршала Франции Бертье одному из французских генералов. Предписание было дешифровано. В нем излагалось указание об отправлении всего тяжелого снаряжения французской армии на Можайскую дорогу. Эти сведения позволили М.И. Кутузову принять решение, которое состояло в прекращении преследования разбитого авангарда маршала Мюрата и сосредоточении основных русских сил на Калужской дороге. Таким образом, русские войска перекрыли путь французам на юг. Они были вынуждены отступать по Смоленской дороге, населенные пункты вокруг которой были ранее ими разграблены. В результате — французская армия была лишена возможности пополнять свои продовольственные запасы, что сильно усугубило их и так тяжелое положение.

Действия в тылу противника конных разведывательных отрядов сильно беспокоили Наполеона. Он неоднократно высказывал сожаление о том, что штабы французской армии не имеют на захваченных русских территориях сети информаторов, которые могли бы своевременно извещать о появлении гусарских разведотрядов.

Отечественная война 1812 г. завершилась полным разгромом французской армии. Немалая заслуга в этой победе и русских военных разведчиков.

Судьбы разведчиков

Как сложились судьбы руководителей и сотрудников Особенной канцелярии после окончания войны?

Полковник Петр Андреевич Чуйкевич 10 января 1813 г. был назначен директором (управляющим) Особенной канцелярии и находился на этой должности до 1815 г. 26 ноября 1816 г. он вышел в отставку с мундиром, однако 21 октября 1820 г. вновь поступил на военную службу, был причислен к канцелярии Главного штаба, выполнял разведывательные задания. 12 декабря 1823 г. получил чин генерал-майора.

Удачно сложилась карьера и военного разведчика полковника Александра Ивановича Чернышева. Он добился блистательных результатов на трех поприщах — дипломатическом, военном и гражданском, умело выполнял разведывательные задания в Париже, совершил не один подвиг в войне против Наполеона, был военным министром России. Он умер в 1857 г. На мраморном саркофаге, где упокоился прах А.И. Чернышева, была сделана надпись: «Здесь погребен Светлейший князь Александр Иванович Чернышев, генерал от инфантерии, генерал-адъютант, председатель Государственного Совета и Комитета Министров, всех Российских и разных иностранных орденов кавалер».

Директор Особенной канцелярии Закревский Арсений Андреевич с началом войны находился в действующей армии, принимал участие в Смоленском и Бородинском сражениях. В 1815-1823 гг. был дежурным генералом Главного штаба, в 1823-1828 гг. — командовал отдельным Финляндским корпусом, был финляндским генерал-губернатором, министром внутренних дел (1821-1831), генерал-губернатором Москвы, членом Государственного Совета. В 1829 г. ему было присвоено звание «генерал от инфантерии».

Такой была Особенная канцелярия Российской империи — первый центральный орган отечественной военной разведки. Такими были ее первые руководители и сотрудники.

Особенная канцелярия была создана 200 лет назад. Тем не менее, в нашей памяти свежи имена и фамилии Александра Чернышева, Алексея Воейкова, Арсения Закревского, Петра Чуйкевича, Дениса Давыдова, Ивана Дорохова. Они были смелыми и удачливыми военными разведчиками, а некоторые их них — блестящими политическими и военными деятелями. Их портреты размещены в галерее героев Отечественной войны в Эрмитаже. Их фамилиями названы населенные пункты в ближайшем Подмосковье. Они — герои многих литературных, изобразительных и музыкальных произведений. Эти факты говорят о том, что наш народ гордился и гордится своими военными разведчиками, которые всегда умело и самоотверженно защищали его интересы.


Владимир Лота, кандидат исторических наук, доцент

ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false