Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte

Операция прикрытия «Барбароссы»

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, которую развязала гитлеровская Германия, вероломно напав на Советский Союз. Эта трагическая дата в истории России — повод для раздумий о причинах, которые ввергли нашу страну в пучину тяжелых испытаний. В первые дни войны германские войска захватили стратегическую инициативу и, несмотря на героическое сопротивление войск Красной Армии, овладели значительной частью западных областей Белоруссии, Украины и России.

Как Гитлеру и командованию германских вооруженных сил удалось сосредоточить у советской границы крупные боеготовые группировки своих войск? Что помешало советскому руководству увидеть и правильно оценить степень военной угрозы?

Новые нюансы уже известных причин трагического начала Великой Отечественной войны добавляет анализ мероприятий, проведенных политическим руководством Германии и командованием ее вооруженных сил в период подготовки операции «Барбаросса».

Три этапа обмана

Подготовку к войне против Советского Союза руководство фашистской Германии начало в середине 1940 г. Все мероприятия, связанные с подготовкой к восточному походу, проводились в условиях строгой секретности, сопровождались значительными усилиями по дезинформации советского руководства и преследовали цель — скрыть от советской разведки истинные военные замыслы и планы командования германских вооруженных сил.

Первые признаки подготовки Гитлера к походу на Восток проявились после разгрома англо-французских войск в ходе Дюнкерской операции, проведенной командованием германской армии с 25 мая по 4 июня 1940 г. Вынудив англо-французские войска бежать в Англию, Германия добилась доминирующего во всех отношениях положения в Европе: германские войска оккупировали Австрию, Бельгию, Голландию, Данию, Люксембург, Норвегию, Польшу, Чехословакию и большую часть Франции, а также город Мемель (Клайпеду). Третий рейх, поддерживаемый Венгрией, Румынией, Италией и Финляндией, утверждался в качестве государства, планировавшего установить в Европе «новый порядок». Реализации агрессивных планов Гитлера мог помешать только Советский Союз.

Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн после победы над Францией писал: «Совершенно уверенно можно сказать, что Гитлер предпочел бы избежать войны с Британией, так как его основные цели находились на Востоке».

Продолжая подготовку германских войск к морской десантной операции через Ла-Манш и нанося по городам Англии авиационные бомбовые удары различной интенсивности, Гитлер в середине 1940 г. принял окончательное решение начать войну против Советского Союза.

2 июня 1940 г., выступая в штаб-квартире группы армий «А», Гитлер заявил, что после французской кампании и ожидаемого «разумного мирного соглашения» с Великобританией он получил свободу действий для решения своей «…большой настоящей задачи: столкновения с большевизмом».

Для скрытия военных планов Германии против СССР по указанию Гитлера были на начальном этапе в устной форме разработаны специальные дезинформационные мероприятия. О них знали Гитлер, Геббельс, Риббентроп и некоторые наиболее близкие к фюреру члены его кабинета.

Тезис Гитлера о том, что война Германии против СССР возможна лишь после достижения «…разумного соглашения с Великобританией…» германскими спецслужбами был принят в качестве первого и одного из основных постулатов введения руководства СССР в заблуждение относительно сроков возможного нападения Германии на Советский Союз.

Готовясь к войне против СССР, Гитлер и его генералы решили использовать тактику блицкрига, позволившую им в короткий срок оккупировать основные европейские государства. Гитлер был уверен, что блицкриг, внезапный и массированный удар хорошо подготовленных и оснащенных новейшей боевой техникой войск, в первых же сражениях позволит уничтожить основные силы Красной Армии и приведет к победе над Советским Союзом.

Главным условием успешного проведения блицкрига являлась тайная подготовка Германии к нападению на СССР и внезапное начало войны. Внезапность должна была позволить Гитлеру получить значительные преимущества, то есть добиться максимальных результатов при наименьшей затрате сил, средств, усилий и времени.

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер принял решение вначале прикрыть свои агрессивные замыслы мероприятиями дипломатического характера, которые бы демонстрировали советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации этих «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление, поэтапное оборудование театра будущей войны. Наращивание объемов производства оружия, военной техники и других товаров военного предназначения объяснялось необходимостью ведения войны против Великобритании.

В Берлине понимали, что захват германскими войсками ряда европейских государств вызвал беспокойство московского руководства относительно перспектив советско-германских отношений. В Берлине не сомневались, что в Москве уделили серьезное внимание и тому, как Германия начинала войны против Польши, Бельгии, Голландии и других стран. Провокации, подобные захвату эсесовцами радиостанции в верхнесилезском городе Глейвиц, использовавшиеся для оправдания военных действий Германии против тех или иных государств, на Востоке применить бы не удалось. Поэтому Гитлер, его генералы и специальные службы, начиная с середины 1940 г., приступили к разработке предлога для войны, который помог бы им оправдать агрессивные действия против СССР в глазах мировой общественности, а также обеспечил германским войскам успех в первые дни войны.

Учитывая крайне осторожное отношение Сталина ко всем событиям, происходившим в советско-германских отношениях, в Берлине поняли, что спровоцировать Советский Союз или провести провокацию против СССР, которую можно было бы использовать для оправдания агрессии, не удастся. Поэтому Гитлер решил прибегнуть к обману советского руководства.

В связи с этим главная цель всей дезинформационной кампании, проводившейся германским руководством в тот период, была направлена на проведение комплекса специальных политических, дипломатических и военных мероприятий, которые должны были ввести в заблуждение советскую разведку и руководство СССР и создать условия для нанесения германскими войсками внезапного удара по Советскому Союзу.

Для разработки основных этапов, форм и методов распространения дезинформационных сведений Гитлер и его помощники воспользовались реально сложившейся в Европе сложной военно-политической обстановкой. Ведение войны Германии против Великобритании позволяло Гитлеру проводить дополнительные мобилизационные мероприятия, осуществлять переброски войск и производить в больших объемах вооружение и военную технику. В случае необходимости для прикрытия своих восточных планов Гитлер также мог начать военные действия против любой западноевропейской страны, еще не охваченной войной.

Все дезинформационные мероприятия, направленные на введение в заблуждение советского руководства, проводились в рамках трех этапов: предварительного и двух этапов (фаз).

Предварительный этап охватывал период с июня 1940-го по февраль 1941 г. Первый этап (фаза) продолжался с февраля по май 1941 г. Второй этап (фаза) длился с мая по июнь 1941 г.

В разработке и проведении основных дезинформационных мероприятий принимали участие Гитлер, министр иностранных дел Риббентроп, министр пропаганды Геббельс, начальник штаба сухопутных войск Гальдер, начальник реферата IVЕ Главного управления имперской безопасности (контрразведка гестапо), с 22 июня 1941 г. начальник внешней разведки СД Шелленберг, начальник военной разведки и контрразведки адмирал Канарис и некоторые другие высокопоставленные чиновники.

Основные мероприятия по дезинформации советского руководства проводились под непосредственным руководством Гитлера и в некоторых случаях при его личном участии.

В распространении дезинформационных сведений принимали участие:

  • высшие должностные лица германского руководства (Гитлер, министры иностранных дел и внешней торговли), германские послы и дипломаты, военные атташе;
  • сотрудники политической и военной разведки (абвер) Германии, которые действовали в европейских странах и на Дальнем Востоке;
  • члены германских правительственных и торгово-экономических делегаций, посещавших Москву и столицы других европейских государств;
  • германские средства массовой информации (газеты, журналы и радиостанции).


Мероприятия дезинформационного характера распространялись дозировано и целенаправленно, в политической, дипломатической, военной, экономической и других сферах, проводились на стратегическом, оперативном и войсковом уровнях.

Важная роль отводилась проведению дезинформационных мероприятий в политической области. Они должны были:

  • демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, подписанному в Москве 23 августа 1939 г. Этот договор обязывал стороны воздерживаться от агрессивных действий и нападения в отношении друг друга, при нападении на одну из сторон третьей державой не оказывать поддержки напавшей стороне, разрешать споры и конфликты между собой мирным путем;
  • убеждать советское руководство в том, что у Германии нет территориальных претензий к Советскому Союзу. С этой целью уже после захвата Польши и превращения ее в некое генерал-губернаторство Германия 28 сентября 1939 г. пошла на подписание с Советским Союзом договора о дружбе и границе, направленного на размежевание между договаривающимися сторонами примерно по линии Керзона. Поэтому в ходе последующих встреч представителей СССР и Германии территориальные вопросы не рассматривались;
  • активизировать советско-германские контакты на высшем уровне, в ходе которых обсуждались бы различные международные проблемы, что позволяло бы создавать у советских представителей положительное впечатление о состоянии советско-германских отношений;
  • не допустить создания блока антифашистских государств.


6 сентября 1940 г. начальник штаба оперативного руководства верховного командования вооруженных сил Германии (ОКВ) генерал А. Йодль направил командованию германской военной разведки и контрразведки (абвер) указания о проведении мероприятий по дезинформации советского политического руководства и командования Красной Армии. В этом документе указывалось: «…В ближайшие недели концентрация войск на востоке значительно увеличится. К концу октября необходимо добиться положения, указанного на прилагаемой карте. Из этих наших перегруппировок у России ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на восток…».

Далее генерал А. Йодль сообщал начальнику германской военной разведки адмиралу В. Канарису о том, какими основными принципиальными положениями следует руководствоваться в ходе проведения первых дезинформационных мероприятий:

«1. Маскировать общую численность немецких войск на востоке по возможности распространением слухов и известий о якобы интенсивной замене войсковых соединений, происходящей в этом районе. Передвижение войск обосновывать их переводом в учебные лагеря, переформированием и т.п.

2. Создать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы генерал-губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно не велика.

3. Преувеличивать состояние и уровень вооружения соединений, особенно танковых дивизий.

4. Распространять соответствующим образом подобранные сведения для создания впечатления, что после окончания западного похода противовоздушная оборона на востоке серьезно усилилась за счет трофейной французской техники.

5. Работы по улучшению сети шоссейных и железных дорог и аэродромов объяснять необходимостью развития вновь завоеванных восточных областей, ссылаясь при этом на то, что они ведутся нормальными темпами и служат главным образом экономическим целям…».

Первой крупной акцией, являвшейся искусной политической маскировкой подготовки Германии к войне против СССР, стало официальное послание Гитлера, направленное советскому руководству. В нем фюрер приглашал Сталина принять участие в дележе «английского наследства». В дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск германских вооруженных сил Ф. Гальдера по этому поводу имеется запись, сделанная 30 сентября 1940 г.: «…Фюрер направил Сталину извещение о заключении пакта с Японией за 24 часа до его подписания. Теперь отправлено новое письмо Сталину с целью заинтересовать его в английском наследстве и добиться его поддержки против Англии».

Предложения Гитлера о «дележе» английского наследства преследовали две цели.

Первая состояла в том, чтобы убедить Сталина в доверительном отношении Гитлера к советскому руководству.

Вторая — демонстрировать твердое намерение военно-политического руководства Германии добиться победы в войне против Англии. Советскому руководству даже предлагалось принять участие в походе на юг, в Иран и Индию, где находились английские колонии, и принять участие в «дележе» английского наследства.



Титульный лист плана операции «Барбаросса»

В этом предложении имелась и третья цель, состоявшая в том, чтобы отвлечь внимание советского руководства от подписанного приблизительно в то же время (27 августа 1940 г.) в Берлине договора между главными членами «Антикоминтерновского пакта» – Германией, Италией и Японией и замаскировать его антисоветскую направленность. Тройственный союз создавался в целях подготовки нападения на СССР. Это и старался скрыть Гитлер от Сталина, предлагая ему невероятное предложение — подключиться к войне против Англии.

Попытки советского руководства создать в Европе блок антифашистских государств завершились безрезультатно. Англия и Франция предложения СССР не поддержали. У них были свои планы.

На этом фоне целенаправленные дезинформационные мероприятия, проводившиеся Гитлером и его министром иностранных дел в политической области, создавали у советского руководства иллюзию нормального состояния советско-германских отношений.

Успеха добивается тот, кто занимает активную позицию и навязывает противнику «поле боя»

В Москве не исключали, что через какое-то время в советско-германских отношениях могут возникнуть осложнения. Поэтому Сталин и его соратники стремились делать все, чтобы не создавать каких-либо предпосылок для провокаций со стороны Германии и оттянуть возможный советско-германский военный конфликт на более длительный период. Установка Сталина на то, чтобы не делать ничего, что могло бы обострить советско-германские отношения, стала главной для сотрудников наркоматов иностранных дел, внешней торговли и обороны. Некоторое отрицательное воздействие эта установка оказала и на деятельность руководителей советской разведки.

Важную роль в политической маскировке подготовки Германии к войне против СССР играла и тщательно продуманная демонстрация германским руководством стремления к расширению доверительности в отношениях с Советским Союзом. В этой тонкой игре, в частности, принимал участие и германский посол в Москве Ф. Шуленбург. 17 июня 1940 г. в беседе с наркомом иностранных дел СССР В. Молотовым Шуленбург, например, «…ознакомил тов. Молотова с ответом Гитлера на мирные предложения маршала Петэна. Гитлер ответил Петэну, что он не может заключить мир с Францией, не обсудив предварительно с Муссолини этот вопрос».

Сообщая Молотову подобные сведения, Шуленбург, несомненно, стремился показать советскому наркому иностранных дел, что Германия готова делиться с Советским Союзом подобными сведениями закрытого характера.
Молотов, в свою очередь, поделился с Шуленбургом сведениями о «балтийских делах». Он сообщил, что Советский Союз договорился «…с Латвией и Эстонией о смене правительств этих стран и о вводе советских войск на их территории».

Молотов тоже доверительно сообщил Шуленбургу о том, что «…основной причиной мероприятий Советского правительства явилось то, что Советский Союз не хочет оставлять в прибалтийских странах почву для французских и английских интриг. С другой стороны, Советский Союз не хочет, чтобы из-за прибалтийских стран его поссорили с Германией…».

Усилия посла Шуленбурга по расширению доверительности в советско-германских отношениях поддерживал по своей линии германский военный атташе в Москве генерал-лейтенант Э. Кестринг. 21 июля 1940 г. он был на приеме у начальника отдела внешних сношений Наркомата обороны СССР полковника Г.И. Осетрова, и сообщил сведения «конфиденциального» характера о планах Германии в отношении Франции. Кестринг проинформировал Осетрова о том, что французские уполномоченные должны прибыть «…к 11 часам 21 июня в лес Компьен, в районе Парижа. Эти уполномоченные должны прибыть в «историческом вагоне», то есть в том самом вагоне, в котором они в этом же лесу принимали наших уполномоченных в 1918 г. Этот вагон французы держат в музее как историческую ценность. Этим, видимо, наши хотят напомнить французам обстановку 1918 г., когда наши уполномоченные стояли — перед этим вагоном в том же лесу — с обнаженными головами. В лесу Компьен наши предъявят французским уполномоченным условия и выслушают их пожелания».

Германский военный атташе сообщил полковнику Осетрову достоверные сведения. Они вскоре подтвердились, что повысило доверие советского руководства к германским официальным представителям в Москве и, в целом, к Германии.

13 октября 1940 г. И.В. Сталин получил письмо от министра иностранных дел Германии Риббентропа, содержащим приглашение наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову прибыть с визитом в Берлин.

В своем послании Риббентроп писал: «…Я убежден, что последовательное продолжение такой добрососедской политики и дальнейшее углубление политического и экономического сотрудничества также и в будущем будет иметь все более благоприятные последствия для обоих великих народов…».

Далее Риббентроп умышленно обратил внимание Сталина на ход англо-германской войны и отношение к ней Гитлера. Министр иностранных дел Германии, затрагивая эту сложную проблему, писал: «…фюрер в сознании полнейшей бессмысленности продолжения этой войны 19 июля еще раз предложил Англии мир. После того, как это последнее предложение было отвергнуто, Германия теперь полна решимости вести войну против Англии и ее империи до тех пор, пока Британия не будет окончательно сломлена…».

Сломить Англию было не просто. Поэтому в Кремле, веря содержанию послания Гитлера, предположили, что наиболее вероятным сроком обострения советско-германских отношений может реально стать период после окончания англо-германского военного конфликта, который может завершиться через два-три года, то есть в 1942–1943 гг.

21 ноября Сталин направил Риббентропу ответное послание, где сообщал о согласии на визит В.М. Молотова.

Октябрь-ноябрь 1940 г. в дезинформационных мероприятиях Гитлера в отношении СССР имел особое значение. Гитлер всячески стремился сорвать любые, даже невозможные, попытки советских дипломатических представителей, направленные на поиск союзников среди западноевропейских держав. В октябре 1940 г. не без ведома германских специальных служб в Европе были распространены сведения о том, что, якобы, представители Советского Союза, Англии, Турции, Греции и Югославии провели тайные переговоры, в ходе которых обсуждались проблемы, возникающие с продвижением германских войск на восток.

ТАСС 15 октября 1940 г. был вынужден выступить с официальным опровержением этих слухов.

На следующий день ТАСС был вынужден выступить с новым опровержением. На этот раз темой официального заявления ТАСС послужило сообщение датской газеты «Политикен», опубликовавшей материал своего корреспондента из Берлина о том, что «…Советское правительство в должное время было информировано о том, что германские войска будут посланы в Румынию, и что Кремль был информирован о целях и размерах войск…».

Сообщение корреспондента «Политикен» из Берлина было подготовлено на основе сведений, которые журналист доверительно получил в министерстве иностранных дел Германии.

ТАСС официально заявил о том, что сообщение газеты «Политикен» «…не соответствует действительности».

В дезинформационных акциях успеха добивается тот, кто занимает активную позицию и навязывает противнику «поле боя». Поэтому цель, преследовавшаяся берлинскими дезинформаторами, была достигнута - у европейцев, несомненно, осталось в памяти сообщение газеты «Политикен» о том, что ввод 12 октября 1940 г. германских войск в Румынию состоялся с ведома советского правительства…

Кампания по политической дезинформации в ноябре 1940 г. продолжала расширяться и была поднята германским руководством на новый более высокий уровень.

«Независимо от результатов переговоров…»

10 ноября в советской печати было опубликовано сообщение о предстоящем визите наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова в Берлин.

12 ноября в Берлине начались переговоры В.М. Молотова с А. Гитлером и Й. фон Риббентропом.

В тот же день, 12 ноября 1940 г., Гитлер подписал «директиву № 18», где приказал готовить план войны против СССР «…независимо от результатов» переговоров с Молотовым.

13 ноября в Берлине были продолжены советско-германские переговоры. Состоялись встречи В. Молотова с Г. Герингом и Р. Гессом.

14 ноября советский нарком покинул Берлин. В печати было опубликовано официальное сообщение о том, что «…обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию». Эта фраза в проект сообщения, подготовленного Молотовым, была вставлена по указанию Сталина. Немцы свой проект сообщения о результатах встречи в Берлине умышленно не предлагали, согласившись с оценкой советской стороны. Это тоже была искусная демонстрация высокого уровня и особой степени доверия, сложившихся в советско-германских отношениях.

В ходе переговоров представители германского руководства еще раз предложили Молотову заняться «дележом наследства Англии», убеждая, таким образом, советского наркома иностранных дел в том, что война с Англией является первостепенной задачей для Германии на ближайшие годы. Переговоры в Берлине проходили на фоне бомбардировок германской авиацией Британских островов, что было убедительным доказательством решимости Гитлера добиться победы над Англией.

В Москве результаты визита Молотова в Берлин оценили положительно, но от предложения Германии относительно дележа «английского наследства» предусмотрительно отказались.

Гитлер, Риббентроп и Геринг не без основания считали, что им удалось еще раз обмануть советского наркома иностранных дел. Они не ошибались. Дезинформационные мероприятия, проводившиеся руководством Германии по дипломатическим каналам, стали достаточно плотной «политической ширмой», скрывшей дальнейшие шаги Гитлера по подготовке германских вооруженных сил к войне против СССР.

Через месяц, 18 декабря 1940 г., Гитлер подписал директиву № 21 (операция «Барбаросса») о подготовке к войне против Советского Союза. Первой фразой в этой директиве было записано указание: «…Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии».

На следующий день Гитлер разыграл спектакль, который должен был еще раз продемонстрировать советскому руководству высокий уровень советско-германских отношений. 19 декабря 1941 г. Гитлер пригласил на прием в свою канцелярию нового советского посла В.Г. Деканозова для вручения верительных грамот. В тот день на прием к Гитлеру в имперскую канцелярию были также приглашены советники Полпредства СССР Кобулов и Семенов, которых сопровождали первый секретарь Полпредства Павлов, а также старший помощник военного атташе и военно-морской атташе.

В ходе беседы с советским послом Гитлер высказал удовлетворение завершившимися в Берлине переговорами с Молотовым и сказал, что эти переговоры далее будут продолжаться в рабочем порядке. Рейхсканцлер также пообещал принять в них участие, если возникнет необходимость.

Деканозов направил в Москву отчет о встрече с Гитлером, в котором в протокольной форме изложил все, что произошло в имперской канцелярии. Посол не преминул упомянуть, что во дворе имперской канцелярии для его встречи «…был выстроен почетный караул», встретивший его приезд «барабанным боем»…

В январе 1941 г. дезинформационные мероприятия по введению в заблуждение советского военно-политического руководства стали проводиться германскими официальными лицами и представителями командования вооруженных сил более осторожно, изощренно и целенаправленно и по единому плану. Отдельные пункты этого плана были доведены до непосредственных исполнителей.

В директиве № 21, подписанной Гитлером, в частности, указывалось, что все распоряжения, которые будут отданы главнокомандующими, должны совершенно определенно исходить из того, что речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию по отношению к Германии.

В директиве также требовалось ограничить «…число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений», давалось указание «остальных сотрудников, участие которых необходимо, следует привлекать к работе как можно позже и знакомить только с частными сторонами подготовки, необходимыми для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности». Высказывалось опасение, что в противном случае имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия приготовлений Германии против СССР, сроки которых еще не назначены.

Жесткие меры секретности, обеспечивавшие все приготовления к войне против Советского Союза, относились также к подготовке и рассылке всех документов, регламентировавших последовательность и методы распространения дезинформационных сведений.

По указанию Гитлера в проведении мероприятий дезинформационного характера стали принимать участие и представители высшего командования вермахта. Так, главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал В. Браухич в рождественском выступлении по радио в декабре 1940 г. утверждал, что «…вермахт имеет лишь одну задачу: разбить Англию».

Маскировка подготовки Германии к нападению на СССР в январе 1941 г. продолжалась. Активное участие в ней принимало министерство иностранных дел Германии, использовавшее дипломатические каналы для прикрытия концентрации войск на южной границе СССР. Одним из примеров такого обмана может служить переписка советских и германских дипломатических ведомств по поводу ввода германских войск в Румынию и Болгарию. В связи с этим нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов 17 января 1941 г. сделал германской стороне следующее заявление: «…По всем данным, германские войска в большом количестве сосредоточились в Румынии и уже изготовились вступать в Болгарию, имея своей целью занять Болгарию, Грецию и Проливы…

Советское правительство несколько раз заявляло германскому правительству, что оно считает территорию Болгарии и обоих Проливов зоной безопасности СССР, ввиду чего оно не может остаться безучастным к событиям, угрожающим безопасности СССР.

Ввиду всего этого советское правительство считает своим долгом предупредить, что появление каких-либо иностранных вооруженных сил на территории Болгарии и обоих Проливов оно будет считать нарушением безопасности СССР».

Это заявление передал германской стороне в Берлине советский посол Деканозов.

22 января министерство иностранных дел Германии вручило советским представителям официальный ответ. В нем, в частности, отмечалось, что у имперского правительства нет каких-либо намерений нарушать безопасность Советского Союза, и сообщалось, что: «…германская армия намерена пройти через Болгарию, если какие-либо операции будут проводиться против Болгарии…».

Операция «Дезинформация»

31 января 1941 г. все предварительные мероприятия германского руководства по введению в заблуждение советской стороны завершились, и начался первый этап (фаза) операции, не получившей кодового названия, но претендующей на название «Операция «Дезинформация». В этот день, 31 января 1941 г., главное командование сухопутных войск Германии утвердило директиву № 050/41. Она получила название «О стратегическом сосредоточении и развертывании войск (операция «Барбаросса»)». В этой директиве указывалось, что командующим войсками предстояло осуществить подготовительные мероприятия, которые позволили бы нанести поражение Советской России в быстротечной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии.

Вводя в заблуждение Сталина, Гитлер стремился некоторое время держать в неведении относительно своих военных планов и лидеров союзных Германии государств. Предпринимались все меры в целях исключения любой утечки сведений о подготовке Германии к нападению на Советский Союз.

3 февраля в Берлине в канцелярии фюрера состоялось секретное совещание. На нем присутствовали Гитлер, начальник штаба ОКВ и начальник штаба оперативного руководства вермахта. Гитлер утвердил доклады о подготовке операции «Барбаросса» и еще раз дал указание, в соответствии с которым «…сосредоточение и развертывание войск по плану «Барбаросса» маскировать посредством дезинформации относительно осуществления операции «Морской лев» и второстепенной операции «Марита».

На первом этапе все дезинформационные усилия политического характера были дополнены германским руководством ложными мероприятиями, которые проводились в военной области. Основными целями всех этих мероприятий была маскировка концентрации германских войск у советской западной границы и скрытие от советской разведки оборудования театра будущей войны.

В январе 1941 г. переброска германских войск с запада на восток активизировалась и проводилась ускоренными темпами. Прикрывая сосредоточение войск в районах, прилегающих к южной границе СССР, командование германских войск объясняло это тем, что все подобные мероприятия, якобы, вызваны необходимостью предотвращения любых попыток английского проникновения на Балканы. Именно этим предполагаемым актом со стороны Англии Германия объясняла необходимость введения ее войск в Румынию и Болгарию.

15 февраля 1941 г. оперативное руководство ОКВ разработало новые указания, получившие название «О мероприятиях по дезинформации».


Спецсообщение Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии «О распределении вооруженных сил по театрам и фронтам военных действий на 15 мая 1941 г.»

В этих указаниях, подписанных начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии В. Кейтелем, указывалось: «Цель маскировки — скрыть от противника подготовку к операции «Барбаросса». Эта главная цель и определяет все меры, направленные на введение противника в заблуждение…».

Далее в директиве определялись конкретные этапы проведения дезинформационных мероприятий. На первом этапе предписывалось сохранять ту неопределенность информации о намерениях Германии, «…которая существует в настоящее время. На последующем, втором этапе, когда скрыть подготовку к операции «Барбаросса» уже не удастся, нужно будет объяснять соответствующие действия как дезинформационные, направленные на отвлечение внимания от подготовки вторжения в Англию».

Тщательно был разработан и порядок проведения дальнейших дезинформационных мероприятий. Они должны были проводиться в два этапа (фазы).

В ходе первого этапа (фазы) предполагалось:

  • усилить повсеместно сложившееся впечатление о предстоящем вторжении в Англию. Использовать для этой цели данные о новых средствах нападения и транспортных средствах;
  • преувеличивать значение второстепенных операций «Марита» и «Зонненблюме», действий 10-го авиационного корпуса, а также завышать данные о количестве привлекаемых для их проведения сил;
  • сосредоточение сил для операции «Барбаросса» объяснять как перемещение войск, связанных с взаимной заменой гарнизонов с запада, из центра Германии и востока, как подтягивание тыловых эшелонов для проведения операции «Марита» и, наконец, как оборонительные меры по прикрытию тыла от возможного нападения со стороны России.

На втором этапе (фазе) проведения дезинформационных мероприятий, направленных на обман советской разведки, предлагалось:

  • распространять мнение о сосредоточении войск для операции «Барбаросса» как о крупнейшем в истории войн отвлекающем маневре, который якобы служит для маскировки последних приготовлений к вторжению в Англию (операция «Морской лев»);
  • пояснять, что этот маневр возможен по следующей причине: благодаря мощнейшему действию новых боевых средств достаточно будет для первого удара сравнительно малых сил. К тому же перебросить в Англию крупные силы все равно невозможно ввиду превосходства на море английского флота. Отсюда делать вывод, что главные силы немецких войск могут быть на первом этапе использованы для отвлекающего маневра, а сосредоточение их против Англии начнется только в момент нанесения первого удара.


Организатором дезинформационных акций в военной сфере была определена информационная служба, которая была создана в управлении военной разведки и контрразведки. Деятельность этой службы контролировалась адмиралом В. Канарисом.

Главный принцип проведения всех мероприятий по дезинформации правительства СССР и советской разведки заключался в дозированном распространении сведений о миролюбивой внешней политике Германии в отношении Советского Союза и распространении ложных сведений только по тем каналам и теми способами, которые будут «…указаны начальником управления военной разведки и контрразведки».

Предусматривалось, что адмирал Канарис организует передачу германским военным атташе в нейтральных странах и атташе нейтральных стран в Берлине дезинформационных сведений, которые должны были носить «…отрывочный характер, но отвечать одной общей тенденции». Общая тенденция — подготовка вторжения в Англию, тайная задача — маскировка военных приготовлений к нападению на Советский Союз.

В той же директиве «О мероприятиях по дезинформации» указывалось на необходимость проводить действительные меры, принимаемые высшими штабами, таким образом, чтобы они не противоречили тем сведениям, которые будет распространять служба информации абвера. Из этого следует, что все мероприятия по дезинформации советского руководства осуществлялись в условиях строгой секретности, по единому плану, под контролем верховного командования вооруженных сил Германии и при непосредственном участии немецкой военной разведки и контрразведки.

Меры, которые должны были предпринимать высшие штабы германских вооруженных сил по распространению сведений о готовящемся вторжении германских войск в Англию, доводились до сведения солдат и офицеров германской армии. В директиве прямо указывалось, что даже если войска будут перебрасываться на восток, следует как можно дольше придерживаться версии, что переброска осуществляется лишь в целях дезинформации или прикрытия восточных границ в тылу во время предстоящих действий против Англии.

Гитлеровское руководство понимало, что на каком-то этапе проводимые им дезинформационные мероприятия необходимо будет поддержать различными конкретными действиями. Поэтому главному командованию сухопутных войск предписывалось подготовить совместно с управлением военной разведки и контрразведки внезапное «…минирование определенных зон в проливе Ла-Манш, в прибрежных водах Норвегии». Следовало также «…создать впечатление, что предстоит внезапное нападение на Британские острова».

В первом полугодии 1941 г. военные приготовления Германии к войне против СССР усиленно прикрывались мероприятиями, которые проводились в рамках операций «Марита» и «Морской лев».

Операция «Марита» началась 6 и завершилась 24 апреля 1941 г. Германские войска, поддержанные Италией и Венгрией, захватили Югославию и Грецию. Цель операции — создание южного плацдарма для нападения на СССР. Прибытие британского экспедиционного корпуса в район боевых действий не изменило обстановки.

В результате проведенной операции «Марита» Германии удалось создать стратегический плацдарм для обеспечения южного фланга накануне войны против СССР. Под прикрытием этой операции Германия продолжала сосредоточение войск на восточном направлении.

Особую роль в мероприятиях в области военной дезинформации играла операция «Морской лев», проводившаяся Германией против Англии. Официально Берлин объявил, что главной целью этой операции является достижение победы над Англией. Однако операция «Морской лев» решала и вторую, секретную задачу. Суть ее — распространение дезинформации оперативно-стратегического характера, дезинформации, которая должна была надежно скрыть подготовку Германии к внезапному нападению на СССР.

Для придания правдоподобности планам захвата Англии германское руководство и верховное командование вермахта проводило следующие мероприятия:

  • в массовом количестве печатались топографические материалы по Англии;
  • к войскам прикомандировались переводчики английского языка;
  • подготавливалось «оцепление» некоторых районов на побережье проливов Ла-Манш и Па-де-Кале и в Норвегии;
  • распространялись сведения о мнимом авиадесантном корпусе, предназначенном для переброски на Британские острова;
  • в войсках офицеры говорили в одном случае, что они идут на отдых перед вторжением в Англию, в другом – что войска будут пропущены через советскую территорию для выступления против Индии.


Более того, чтобы подкрепить версию о высадке десанта в Англию, германская пропаганда целиком «обрушилась» на Англию, прекратив свои обычные выпады против СССР.

Германская военная разведка старательно выполняла свои функции распространения целенаправленной дезинформации. К этим акциям были подключены практически все германские военные атташе. 13 февраля 1941 г. из Берлина всем военным атташе была направлена циркулярная инструкция № 73, имевшая гриф «С». В ней указывалось, что при запросе относительно «…отправки германских войсковых частей в Румынию следует воздерживаться от ответа. При более настойчивых вопросах ссылайтесь на Берлин. В случае неизбежности ответа высказывайте общую точку зрения. Укажите, что политической причиной посылки наших войск в Румынию является то, что имеем достоверные сведения о концентрации английских войск всех родов в Греции (Салониках). О силе германских войск желательно сохранять неясность. В случае необходимости дать ответ относительно количественного состава войск поощряйте всякую фантазию».

Под прикрытием этих дезинформационных мероприятий германские представители продолжали заявлять о позитивных тенденциях в советско-германских отношениях.

В период активной подготовки к войне против СССР германское руководство проводило дезинформационные мероприятия и в области советско-германских хозяйственных отношений. Между СССР и Германией велись переговоры о заключении торгово-экономического (хозяйственного) соглашения. Оно должно было регламентировать взаимовыгодные связи между двумя государствами. Такое «хозяйственное» соглашение было подписано 11 февраля 1940 г. 10 января 1941 г. было подписано новое соглашение о взаимных товарных поставках на второй договорный период. Нарком внешней торговли СССР А.М. Микоян в начале 1941 г. направлял в СНК СССР, ЦК ВКП (б), а также И.В. Сталину отчеты о выполнении этих соглашений. Эти отчеты косвенно подтверждали тот факт, что советско-германские отношения развиваются в рамках достигнутых договоренностей и подписанных соглашений. Несомненно, такие материальные свидетельства успокаивали советское руководство.

13 марта 1941 г. начальник штаба верховного главнокомандования вермахта отдал приказание, строго рекомендовавшее «избегать любых действий, которые могли бы помешать поддержанию планомерных транспортных перевозок в рамках торгового обмена с Советской Россией….».

Германия тем временем продолжала стратегическое развертывание своих вооруженных сил, сосредоточение достаточной группировки войск на восточном направлении, оборудование театра войны и подготовку системы управления войсками для действий в чрезвычайных условиях. Характерно, что в этот период времени в восточных районах вблизи советской границы германское командование ни одного раза не проводило каких-либо крупных войсковых учений. Отдельные мелкие учения, проводившиеся немецким командованием по слаживанию подразделений и организации их взаимодействия, отмечались военными разведчиками в мае 1941 г.

21 мая 1941 г. в одном из писем начальника Разведуправления командованию внешней разведки НКВД отмечалось, что «…Германское командование усиливает группировку войск в пограничной с СССР полосе, производя массовые переброски войск из глубинных районов Германии, оккупированных стран Западной Европы и с Балкан. …Наряду с действительным увеличением войск в пограничной полосе германское командование одновременно занимается и маневрированием, перебрасывая отдельные части в приграничном районе из одного населенного пункта в другой, с тем, чтобы в случае их оценки у нас создалось нужное германскому командованию впечатление. Кроме того, в последнее время германским командованием в пограничной с СССР полосе проводится ряд учений войсковых частей, которые также связаны с передвижением войск». Поэтому начальник военной разведки просил обращать особое внимание на то, откуда и куда перебрасываются германские войска, и где те или иные части противника дислоцируются. Взаимодействие двух советских разведывательных служб в этой области весной 1941 г. был достаточно продуктивным, позволяло выявлять мероприятия немцев по маскировке своих военных приготовлений и уточнять дислокацию войск противника вблизи советской границы.

В соответствии с указаниями оперативного руководства ОКВ о мероприятиях по дезинформации от 15 февраля 1941 г. ложные сведения распространялись дозировано, разными источниками, находившимися в Германии, странах германского блока и нейтральных государствах. Дезинформационные сведения распространяли и германские военные дипломаты. Действовали они не безуспешно. По крайней мере, американский и турецкий военные атташе в Будапеште были убеждены в том, что война Германии против СССР возможна только после победы Германии над Англией.

Наиболее любознательным иностранным дипломатам, а также своим союзникам усиление немецких гарнизонов вдоль советской границы, германские дипломаты оправдывали необходимостью прикрытия тыла германской армии в случае возможного наступления со стороны России в тот период, когда Германия начнет активные военные действия против Англии. Миф о русской военной угрозе был хорошей ширмой, за которой Германия вела свои военные приготовления.

Переброски германских войск с запада на восток вызывали беспокойство в Москве. В апреле 1941 г. Сталин обратился с личным письмом к Гитлеру. Советский руководитель сообщил фюреру о том, что у него сложилось впечатление о чрезмерном сосредоточении немецких войск вдоль советской границы.

В ответ Гитлер в мае 1941 г. прислал Сталину «доверительное письмо». Он сообщил, что в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но что он, будучи уверен, что это не пойдет дальше Сталина, должен разъяснить, что сосредоточение его войск в Польше не направлено против Советского Союза, так как он намерен строго соблюдать заключенный пакт, в чем ручается своей честью главы государства.

Гитлер также информировал Сталина о том, что его войска у советской границы отдыхают перед вторжением в Англию. Завершая свое послание, Гитлер писал Сталину: «…Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле». Сталин поверил Гитлеру…

Сообщая Сталину о том, что он «надеется на встречу в июле» и о том, что германские войска отведены к советским границам с целью отдыха и в преддверии боевых действий против Англии, Гитлер умело играл роль главного обманщика. Об этом свидетельствует участие Гитлера в руководстве агентом-двойником «Лицеистом», который сотрудничал с германской разведкой и передавал дезинформационные сведения резиденту внешней разведки НКВД в Берлине А. Кобулову. Так, например, 14 декабря 1940 г. «Лицеист» сообщил Кобулову, что внешняя политика Германии строится на следующих основных принципах:

  • во-первых, Германия сделает все от нее зависящее, чтобы избежать войны на два фронта, и только особые обстоятельства могут принудить ее к этому;
  • во-вторых, при полном политическом согласии и договоренности Германия должна попытаться занять в Европе позиции, позволяющие ей не только осуществлять общеевропейское политическое руководство, но и исключить возможность заключения европейскими государствами союзов между собой или со странами других континентов, ослабляющих Центральную Европу.


Далее «Лицеист» сообщил Кобулову о том, что «…единственный враг нашей страны – Англия» и что для Германии «…важно обеспечить хорошие отношения… с Россией».

В Москве эти «донесения», одобренные Берией, поступали Сталину.
Через «Лицеиста» Гитлер весной 1941 г. лично убеждал и убедил Сталина в том, что Германия не имеет агрессивных планов против Советского Союза.

«Маневр проведен с невероятной хитростью…»

Второй этап (фаза) операции «Дезинформация» начался в мае 1941 г. Учитывая, что в информационной войне каникул не бывает, германское военное ведомство значительное внимание уделяло «обеспечению» советского военного атташе в Берлине генерал-майора Василия Тупикова «достоверными» сведениями о дружественных отношениях Германии к СССР. В этих целях Тупиков был даже приглашен в состав группы, отправлявшейся в Грецию для изучения обстановки в этой стране. 11 мая Тупиков оказался в Афинах и имел возможность убедиться в том, что операция «Марита» завершена, германские войска захватили Грецию.

На что рассчитывали организаторы той поездки? Видимо, надеялись еще раз продемонстрировать советскому генералу высокий уровень доверия Германии к СССР.

На следующий день 12 мая 1941 г. штаб оперативного руководства германскими войсками ОКВ утвердил новые указания о мероприятиях по проведению второй фазы дезинформации.

В этих указаниях предписывалось:

«1. Вторая фаза дезинформации противника начинается одновременно с введением максимально уплотненного графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент усилия высших штабов и прочих участвующих в дезинформации органов должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил к операции «Барбаросса» как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение западного противника. По этой же причине необходимо особенно энергично продолжать подготовку к нападению на Англию. Принцип таков: чем ближе день начала операции, тем грубее могут быть средства, используемые для маскировки наших намерений (сюда входит и работа службы информации)».

Далее командование оперативного руководства ОКВ строго указывало на то, что все усилия по дезинформации противника окажутся напрасными, если немецкие войска определенно узнают о предстоящем нападении и распространят эти сведения по Германии.

Особое внимание обращалось на то, что среди расположенных на востоке соединений должен циркулировать слух о тыловом прикрытии против России и «…отвлекающем сосредоточении сил на востоке», а войска, расположенные на Ла-Манше, должны верить в действительную подготовку к вторжению в Англию.

В указаниях по проведению мероприятий «второй фазы дезинформации» приказывалось определить конкретные сроки выставления полевых постов охранения, а также их состав. Распоряжения по этому вопросу должны были разрабатываться для всех вооруженных сил в централизованном порядке главным командованием сухопутных войск по согласованию с другими видами вооруженных сил и управлением военной разведки и контрразведки. При этом отмечалось, что «…было бы целесообразно еще за некоторое время до выставления полевых постов охранения отдать возможно большему числу расположенных на востоке соединений приказы о переброске на запад и тем самым вызвать новую волну слухов».

В указаниях рекомендовалось использовать службой информации военной разведки тезиса о том, что захват немецкими войсками острова Крит (операция «Меркурий») являлся генеральной репетицией форсирования Ла-Манша и высадки германского десанта на Британские острова.

Штаб оперативного руководства ОКВ информировал соответствующие структуры, проводившие мероприятия по дезинформации, о том, что «…верховное главнокомандование вооруженных сил (штаб оперативного руководства, отдел обороны страны) дополнит меры дезинформации тем, что вскоре на ряд министерств будут возложены задания, связанные с демонстративными действиями против Англии». Управлению разведки и контрразведки предписывалось «…использовать это обстоятельство в службе информации для введения в заблуждение разведки противника».
Для сведения посвященных лиц сообщалось, что «…политические меры дезинформации противника уже проведены и планируются новые…».

Командование германских вооруженных сил осуществляло также мероприятия, направленные на маскировку оборудования театра будущей войны. Как было отмечено выше, Гитлер и его генералы готовились к блицкригу в войне с Советским Союзом. Однако германским командованием на всякий случай предпринимались меры по оборудованию театра военных действий и на территориях, уже захваченных германскими войсками. Так, в частности Ф. Гальдер писал в своем дневнике о том, что выдвигавшиеся к советской границе германские войска занимали «…траншеи, которые копали для них завоеванные ими поляки».

В период подготовки Германии к вторжению в СССР на территориях европейских государств, занятых германскими войсками, строились и более солидные укрепления. «Противотанковый ров» на границе с СССР немцы планировали создать еще в 1939 г., то есть сразу же после победы над Польшей. После июля 1940 г., когда Гитлер принял решение о нападении на СССР, на востоке, судя по записям в дневнике Гальдера, началось строительство укреплений и оборудование германской границы. К ноябрю 1940 г. были созданы укрепления на реке Нарев, правом притоке Вислы, в районе Остроленки и Сувалок, а также в других местах. К 1941 г. командование германских вооруженных сил предполагало иметь в Восточной Пруссии «долговременные оборонительные сооружения облегченного типа, а на остальных участках – укрепления полевого типа».


Германское командование готовит план нападения на СССР

Гальдер о строительстве укреплений в «…пограничной прикрывающей позиции на рубеже Тильзит, Мемель, крепость Мемель…» упоминал в своем дневнике в записи еще 19 декабря 1940 г. Некоторые немецкие историки, комментируя эти записи, утверждают, что это были «дезинформационные мероприятия», рассчитанные на введение в заблуждение советского командования. Возможно. Кандидат исторических наук А.Б. Шейнин не без основания считает, что «в разные месяцы 1939–1941 гг. оборонительные сооружения на своей границе с СССР Германия создавала с неодинаковыми целями». Такое утверждение тоже не противоречит тому, что оборудование театра войны германским командованием носило ограниченный по масштабам характер и было, прежде всего, использовано для демонстрации якобы оборонительных военных планов третьего рейха.

Удалось ли Гитлеру в июне 1940-го — июне 1941 г. осуществить скрытную подготовку к нападению на СССР? Судя по многочисленным донесениям советских послов, военных разведчиков, доброжелателей и даже будущих союзников англичан и американцев, скрыть переброску германских войск на восток немецкому командованию не удалось. Начиная с июня 1940 г. разведчики и резиденты Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии 300 раз докладывали в Центр о нарастании военной угрозы со стороны Германии. Более 120 донесений военных разведчиков были доложены политическому руководству СССР. Также напряженно работали и разведчики внешней разведки НКВД. Однако в Москве эти тревожные донесения не привлекли должного внимания.

Оценивая проведенные мероприятия по дезинформации советского руководства, Геббельс в своем дневнике летом 1941 г. сделал запись: «…Фюрер чрезвычайно доволен тем, что маскировка приготовлений к восточному походу вполне удалась… Весь маневр проведен с невероятной хитростью».

В целом анализ мероприятий, проведенных германским руководством накануне нападения на СССР, позволяет сделать вывод о том, что они по содержанию, форме и способам применения являлись специальной операцией, которая состояла из трех этапов: предварительного и двух этапов (фаз). Мероприятия каждого этапа проводились на основании секретных письменных и устных указаний, осуществлялись проверенными исполнителями и последовательно решали конкретные задачи.

Такова была операция прикрытия «Барбароссы», гитлеровского плана нападения на СССР. Она осуществлялась целенаправленно, дозировано, по многим направлениям одновременно, с территорий различных государств и в условиях крайне напряженных международных отношений.

Ложь всегда была оружием в руках агрессора.

Владимир ЛОТА,
кандидат исторических наук

ServerCode=node1 isCompatibilityMode=false