Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

III. Наступательные операции Центрального (Белорусского) фронта на гомельском, калинковичском, мозырском и рогачевском направлениях

В конце сентября 1943 г. армии Центрального фронта, ведя боевые действия на завершающем этапе Черниговско-Припятской наступательной операции, вступили в пределы Белорусской ССР. Учитывая общую благоприятную обстановку на западном направлении, Ставка ВГК приказала генералу армии К.К. Рокоссовскому «нанести главный удар в общем направлении Жлобин, Бобруйск, Минск, разгромить жлобинско-бобруйскую группировку противника и овладеть столицей Белоруссии Минском. Выделить отдельную группу войск для наступления по северному берегу р. Припять в направлении Калинковичи, Житковичи. Ближайшая задача – овладеть рубежом Быхов, Жлобин, Калинковичи, в дальнейшем выйти на фронт Минск, Слуцк, р. Случь».

На основании полученной задачи командующий войсками фронта решил армиями левого крыла (48, 65-я и 61-я) с ходу преодолеть р. Сож, уничтожить противника в междуречье Сожа и Днепра, овладеть Гомелем и в последующем форсировать Днепр. Группировке войск правого крыла в составе 50, 3-й и 63-й армий предстояло захватить плацдармы на реках Проня и Сож. Основная роль в решении этой задачи отводилась 3-й армии генерал-лейтенанта А.В. Горбатова.

В полосе ее наступления ширина Сожа составляла 150 м, глубина 3-8 м. Серьезное препятствие представляла долина реки, достигавшая 2 км. Немецкие войска занимали заблаговременно созданный оборонительный рубеж на высоком правом берегу Сожа, который господствовал над левым и обеспечивал выгодные условия для наблюдения и ведения всех видов огня. Форсирование началось утром 2 октября. Тотчас в воздухе появились вражеские самолеты – разведчики, которые вскоре сменили бомбардировщики. Одновременно противник начал предпринимать контратаки силами пехоты и танков при интенсивной поддержке артиллерии. Несмотря на его сильное противодействие, к исходу дня соединения армии захватили три небольших плацдарма. После этого генерал-лейтенант А.В. Горбатов вынужден был прекратить наступление, что было обусловлено острой нехваткой боеприпасов. К тому времени фронтовые склады значительно отстали от войск, а подвоз снарядов и мин осуществлялся в основном гужевым транспортом по едва проходимым из-за дождей проселочным дорогам.

Только 12 октября армия смогла возобновить ограниченные боевые действия с целью расширения лишь одного, южного, плацдарма. Используя внезапность, ее ударная группировка в течение трех часов захватила на правом берегу деревни Костюковка, Салабута и Студенец, а затем, преодолев сильное сопротивление врага, продвинулись вперед еще на 2 км. После этого инициатива в действиях перешла к немецкому командованию. Располагая абсолютным преимуществом в танках и не испытывая трудностей с боеприпасами, противник вначале потеснил советские части к захваченным деревням, а затем и вовсе вынудил к отходу в исходное положение.

Результаты боев показали, что с учетом условий местности и состояния обороны немецких войск, наступление на избранном направлении является малоперспективным и чревато большими потерями. Исходя из этого, командующий 3-й армией предложил генералу армии К.К. Рокоссовскому отказаться от расширения плацдармов на р. Сож и захватить новый плацдарм севернее, на р. Проня. Было принято решение форсировать ее в районе села Красная Слобода, где ширина Прони составляла всего 35-40 м, имелся брод и удобные подступы к реке.

Из семи входивших в армию дивизий к операции планировалось привлечь пять, обеспечив их одним боекомплектом боеприпасов. Предполагалось израсходовать: для захвата плацдарма 60 % снарядов и патронов; на отражение контратак – 20 %; столько же иметь в резерве. Кроме того, для огневого поражения врага предусматривалось использовать трофейные орудия и минометы с боеприпасами к ним.

Начав наступление с рассветом 25 октября, соединения армии в течение двух дней захватили плацдарм шириной 7 км и до 4 км в глубину. Последующие трое суток немецкие войска настойчиво пытались восстановить утраченное положение, непрерывно нанося удары пехотой при поддержке танков и авиации. При этом вражеская артиллерия ежедневно расходовала 3-4 тыс. снарядов и мин. Отразив все атаки противника, армия закрепилась на достигнутых рубежах.

В конце сентября – октябре основные события развивались на левом крыле фронта, в частности, в полосе 65-й армии генерал-лейтенанта П.И. Батова. Еще 25 сентября ее передовые части вышли на подступы к р. Сож и получили задачу на ее форсирование. По характеру поймы (большое число стариц и небольших озер) и заболоченности правого берега Сож был сложной водной преградой. Его ширина достигала от 70 до 150 м, а глубина – 2-2,5 м. Перейдя заблаговременно к обороне, немецкие войска (части 45, 6, 31-й и 102-й пехотных дивизий, усиленные танками и штурмовыми орудиями) создали на правом берегу сильные опорные пункты, которые находились в тактической и огневой взаимосвязи.

Преследуя противника, соединения центра и левого фланга армии 28 сентября вышли на левый берег Сожа в полосе шириной 40 км и приступили к его форсированию с ходу силами специальных десантных групп. Так, две небольшие десантные группы 354-й стрелковой дивизии, используя плотики, успешно преодолели реку в излучине у южной окраины Новых Терешковичей и овладели плацдармом. В течение первой ночи на него переправился один полк, а через сутки на правом берегу реки уже находились главные силы соединения с артиллерией. К исходу 30 сентября на плацдарме, размер которого составил 4 на 3 км, сосредоточились 354-я и 140-я стрелковые дивизии, а также один полк 37-й гвардейской стрелковой дивизии.

В связи с тем что соседние объединения не смогли достичь успеха, командующий войсками фронта в директиве от 30 сентября приказал 65-й армии ускорить преодоление р. Сож главными силами, стремительно выдвинуться к Днепру и с ходу форсировать его. Задача действовавшей севернее 48-й армии генерал-лейтенанта П.Л. Романенко заключалась в том, чтобы форсировать р. Сож, освободить Гомель и, развивая наступление на Речицу (50 км западнее Гомеля), к исходу 5 октября выйти на рубеж Днепра.

Накопив на правом берегу Сожа достаточно сил, 65-я армия 5 октября попыталась развернуть наступление. Однако противник, оказав упорное сопротивление, приостановил ее продвижение и сорвал выполнение задачи по освобождению междуречья Сожа и Днепра. Не имела успеха и соседняя 61-я армия генерал-лейтенанта П.А. Белова. К 7 октября советские войска закрепились на плацдармах: в районе Старых Дятловичей (12 км шириной и до 6 км в глубину); в районе Шарпиловки (два, до 4 км шириной и 3 км в глубину каждый); восточнее Хоминок (6 км шириной и 2 км в глубину); восточнее Абакумов (2 км шириной и 1 км в глубину).

В поисках выхода из сложившегося положения, командующий войсками Центрального (с 20 октября – Белорусского) фронта принял решение изменить направление главного удара. Он приказал оставить в междуречье только 48-ю армию с тем, чтобы активными действиями привлечь к себе как можно больше сил врага. 65-я и 61-я армии получили задачу, сосредоточив ударную группировку ниже по течению Днепра, перейти в наступление на участке Лоев, Радуль. Одновременно, с целью ввести немецкое командование в заблуждение, 50-я и 3-я армии, находившиеся на правом крыле фронта, должны были 12 октября нанести удары в своих полосах.

На подготовку операции К.К. Рокоссовский отвел 65-й армии всего шесть суток. За это время требовалось вернуть ее соединения и части с западного берега р. Сож на восточный, совершить в ночное время марш на расстояние 35-40 км, сосредоточить ударную группировку, всесторонне обеспечить форсирование. Все эти задачи были успешно решены к 12 октября.

Генерал-лейтенант П.И. Батов решил нанести главный удар на участке Лоев, Радуль (ширина 20 км) в направлении Колпень, Надвин силами 27-го и 18-го стрелковых корпусов генерал-майоров Ф.М. Черокманова и И.И. Иванова. Они должны были форсировать Днепр и прорвать оборону противника на противоположном берегу. Для его надежного огневого подавления была создана сильная артиллерийская группировка с задачей вести огонь до тех пор, пока усиленные передовые батальоны не захватят плацдармы. Однако обеспеченность снарядами и минами была недостаточной. Лишь орудия дивизионной и полковой артиллерии (76 мм), а также армейской артиллерийской группы имели на огневых позициях по одному полному боекомплекту. Поэтому 50-60 % всех имевшихся в корпусах орудий, вся полковая и значительная часть дивизионной артиллерии были использованы для стрельбы прямой наводкой. Так, в 27-м корпусе для этого было поставлено 78, а в 18-м корпусе – 187 орудий.

В ночь на 15 октября соединения первого эшелона ударной группировки армии заняли исходное положение на левом берегу Днепра. Одновременно на огневые позиции были выведены орудия, выделенные для стрельбы прямой наводкой. В 6 часов 30 минут началась артиллерийская и авиационная подготовка. Под прикрытием огня артиллерии и ударов штурмовой авиации передовые батальоны (от 250 до 600 человек) в шести пунктах приступили к форсированию Днепра. Их действия маскировались дымовыми завесами, поставленными одновременно в полосе шириной 30 км, в том числе и на направлении вспомогательного удара. Это привело к тому, что противник рассредоточил свои усилия в обороне, и эффективность его огня на участках форсирования 27-го и 18-го стрелковых корпусов оказалась низкой. Позже из показаний пленных и трофейных документов стало известно, что враг так и не раскрыл замысел командования армии, продолжая считать, что главная группировка советских войск по-прежнему сосредоточена севернее Лоева.

Преодолев на лодках и плотах Днепр, передовые батальоны (отряды) уничтожили немецкие подразделения и захватили три плацдарма: два – южнее Каменки и один – севернее Радуля. К исходу дня дивизии первого эшелона переправили на каждый из них по два стрелковых полка. А к вечеру 16 октября глубина продвижения от кромки берега на запад составила уже 5 км. Еще один день потребовался для того, чтобы объединить захваченные плацдармы в один армейский шириной 18 км и глубиной 13 км.

Продвижение советских войск на направлении главного удара создало угрозу флангу и тылу вражеской группировки, действовавшей между Сожем и Днепром. Чтобы избежать окружения, в ночь на 18 октября немецкое командование начало отводить ее на правый берег Днепра. Обнаружив отход противника, соединения 19-го стрелкового корпуса и 246-я стрелковая дивизия перешли к его преследованию и вышли к Днепру на участке Городок, Абакумы. К исходу 19 октября 246-я дивизия захватила плацдарм на противоположном берегу реки северо-восточнее Мохова и переправила на него два полка. Но расширить его не удалось. К тому же соседи – 48-я армия справа и 61-я армия слева – имели незначительный успех. 20 октября командующий войсками фронта приказал временно, до подхода резервов, прекратить наступление и подготовить на плацдарме 65-й армии районы для сосредоточения четырех-пяти корпусов.

В целом полностью решить в течение октября стоявшие перед Центральным (Белорусским) фронтом задачи его войска оказались не способны. В журнале боевых действий фронта по этому поводу отмечалось: «В результате наступления армии прорвали передний край обороны противника, захватили плацдармы на западных берегах рек Сож, Проня и Днепр, но развить наступление и выйти в тактическую глубину его обороны не смогли по следующим причинам…

В самом планировании операции… не было выражено, где определены главные усилия фронта: на р. Проня или на р. Сож, в районе Гомеля или в районе Днепра? Получился растопыренный кулак, который хотел схватить все, но сил не хватило. План разошелся с действительностью по времени, пространству и, главным образом, в силах и средствах и в материальном обеспечении операции – острый недостаток боеприпасов…

Плохая артобработка переднего края обороны… вследствие недостатка артвыстрелов, которых хватало лишь на проведение артподготовки в течение 5-10 минут и максимум на 30 минут, а на сопровождение танков и пехоты, а, тем более, для подавления глубины обороны боеприпасов не хватало…

Противник хорошо изучил наши недочеты и места наших прорывов и заранее там создал наиболее плотную систему опорных пунктов и сумел обеспечить их огнем… Разновременное начало наступления и распыление сил и средств прорыва… не дали силы удара и, кроме того, противник мог успешно парализовать небольшими контратакующими силами наши слабые удары…».

В течение первой декады ноября войска Белорусского фронта продолжали находиться на рубежах, достигнутых к концу октября, и готовили новую наступательную операцию, вошедшую в историю Великой Отечественной войны под названием «Гомельско-Речицкая». К ее началу в состав фронта входили 50, 3, 63, 11, 48, 65, 61-я армии, 16-я воздушная армия, 1-й гвардейский и 9-й танковые корпуса, 2-й и 7-й гвардейские кавалерийские корпуса. В нем насчитывалось 719 тыс. человек, 7560 орудий и минометов, 247 танков и самоходных артиллерийских установок, 526 самолетов. С немецкой стороны им противостояли 660 тыс. человек, 3600 орудий и минометов, около 310 танков и штурмовых орудий, до 400 боевых самолетов.

Планировалось главный удар нанести 48, 65-й и 61-й армиями, двумя танковыми и двумя кавалерийскими корпусами с Лоевского плацдарма в общем направлении Речица, Глуск с целью обойти группировку врага в районах Гомеля и Речицы с юга-запада и лишить ее связи с остальными силами немецкой 2-й армии, действовавшими между Березиной и Припятью. В состав второй ударной группировки выделялись 11-я и 63-я армии. Они должны были продвигаться на Жлобин, разгромить во взаимодействии с армиями левого крыла противника в районах Гомеля и Речицы и создать выгодные условия для последующего наступления в Белоруссии.

Касаясь замысла операции, К.К. Рокоссовский в мемуарах писал: «Перед нашим Белорусским фронтом действовали немецко-фашистские войска группы армий «Центр» (4, 9-я и 2-я армии), выполнявшие задачу гитлеровского командования – не допустить прорыва Восточного вала. Мы уже убедились в прочности этого рубежа. В лоб его взять трудно. Тут нужен смелый маневр и умение обмануть противника. Но инициатива находилась в наших руках. Мы могли идти на риск, демонстрируя сосредоточение сил на одном участке фронта, в то время как готовили удар совсем на другом направлении. Мы так и поступили. 11-я армия И.И. Федюнинского вместе с войсками В.Я. Колпакчи непрерывно атаковали противника севернее Гомеля, приковывая к этому участку его внимание. А основной удар нами уже был подготовлен с лоевского плацдарма».

Переходу ударной группировки фронта в наступление предшествовала артиллерийская подготовка, которая началась в 11 часов 10 ноября и продолжалась 40 минут. Одновременно по важнейшим объектам вражеской обороны нанесли удары штурмовики и бомбардировщики 16-й воздушной армии генерал-лейтенанта авиации С.И. Руденко. За два часа боя стрелковые соединения 48, 65-й и 61-й армий разгромили шесть опорных пунктов противника и вклинились в глубину его обороны на 4-6 км. После этого в сражение были введены подвижные группы фронта и армий.

Выйдя на оперативный простор, танковые и кавалерийские части стремительно продвигались на запад. 15 ноября они перерезали железную дорогу Гомель – Калинковичи. 17 ноября 1-й гвардейский танковый корпус генерал-майора М.Ф. Панова и соединения 48-й армии охватили с флангов Речицу и после ожесточенного боя освободили город. В тот же день части 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта В.В. Крюкова очистили от врага важный узел железных и шоссейных дорог Гомельской области – Василевичи. 25 ноября советские войска форсировали р. Березина, захватили важный плацдарм южнее Жлобина и обошли Гомель.

Чтобы лишить немецкое командование возможности усилить гомельскую группировку за счет маневра с менее активных участков генерал армии К.К. Рокоссовский приказал командующему 3-й армией нанести удар с одного из удерживаемых на р. Сож плацдармов. Во исполнение этих указаний генерал-лейтенант А.В. Горбатов создал ударную группировку на левом фланге армии, там, где в октябре уже предпринималась попытка развить наступление в междуречье Сожа и Днепра. На плацдарме размерами 2,5 км шириной и 2 км глубиной были сосредоточены шесть стрелковых полков с артиллерией. К исходу первого дня наступления на него должны были переправиться силы второго эшелона армии с тем, чтобы уже на следующее утро вступить в сражение.

На рассвете 22 ноября после мощного огневого налета артиллерии передовые батальоны, преодолев нейтральное пространство, атаковали подразделения немецких 267-й и 110-й пехотных дивизий и ворвались в первую траншею. Вскоре они овладели рядом населенных пунктов, а к исходу дня главные силы дивизий первого эшелона захватили плацдарм шириной 20 км и глубиной 10-14 км. Развивая наступление соединения армии  рассекли боевые порядки противника на левом берегу Днепра лишили его возможности использовать рокадное шоссе, идущее от Могилева на Довск и Гомель. Подвергаясь ударам двух группировок Белорусского фронта, враг начал отход из Гомеля.

Впоследствии бывшие немецкие генералы отмечали следующее: «После ожесточенных боев русские прорвали фронт 2-й армии, которая бросила в бой свои последние резервы, и, повернув затем на северо-запад, стали продвигаться к Речице и Мозырю. В результате этого оказались отсеченными от армии соединения, действовавшие на ее правом фланге южнее реки Припять, и создалась угроза для основной коммуникации немцев, железной дороги Минск – Мозырь... Возникла серьезная угроза для войск, оборонявшихся на обращенном к востоку выступе фронта в районе Гомеля... 17 ноября была сдана Речица, а вслед за этим русские вышли к железной дороге Мозырь – Жлобин и перерезали тем самым последнюю коммуникацию, связывавшую войска, оборонявшие Гомель, с основными силами немцев... Немецкие войска, действовавшие в районе Гомеля, оказались под угрозой окружения».

Областной центр Белорусской ССР – Гомель был освобожден 26 ноября соединениями 11-й и 48-й армий. В результате Гомельско-Речицкой операции войска Белорусского фронта нанесли большой урон группировке противника в районе Гомеля, отбросили его с рубежа рек Проня, Сож и Днепр, форсировали Березину и вышли на подступы к Жлобину. За 20 дней наступления они продвинулись на запад до 130 км и освободили часть юго-восточных районов Белоруссии. К исходу 30 ноября армии правого крыла и центра вышли на рубеж Ивашевичи, Ново-Быхов, Горваль, а левого крыла – вели бои на рубеже Паричи, Озаричи, Прудок. При этом советские войска потеряли 66 556 человек, из них 21 650 – безвозвратно.

К началу 1944 г. Белорусскому фронту противостояла немецкая 2-я армия. Основные усилия в обороне ее командование сосредоточило на удержании двух мощных узлов сопротивления – городов Калинковичи и Мозырь. Здесь действовали девять пехотных и две танковые дивизии, три дивизиона штурмовых орудий и кавалерийский полк. В резерве находились венгерские дивизии, первоначально предназначенные для борьбы с партизанами.

2 января Ставка Верховного Главнокомандования приказала генералу армии К.К. Рокоссовскому «не позднее 8 января начать наступление своим левым крылом с задачей разбить мозырскую группировку противника и к 12 января овладеть Калинковичами и Мозырем, охватывая их с севера и с юга». В дальнейшем фронту предписывалось нанести удар главными силами в направлении Бобруйск, Минск, а частью сил действовать вдоль р. Припять на Лунинец.

Замысел командующего войсками фронта заключался в том, чтобы нанести удар 65-й армией и 1-м гвардейским танковым корпусом с севера (из района Холодников) и 61-й армией с 2-м и 7-м гвардейскими кавалерийскими корпусами с юга (из района Глинной Слободы) по сходящимся на Калинковичи и Мозырь направлениям, разгромить врага и выйти на рубеж р. Птичь. Всего в составе двух армий имелось шестнадцать стрелковых дивизий, артиллерийский корпус и две артиллерийские дивизии прорыва, минометная дивизия, две отдельные артиллерийские бригады.

Наступление ударной группировки началось 8 января после 40-45-минутной артиллерийской подготовки. Соединения 65-й армии, нанося удар в направлении Озаричей, продвинулись за день на 2-4 км и перерезали железную и шоссейную дороги Калинковичи – Жлобин. Дивизии 61-й армии с упорными боями преодолели от 1 до 6 км, после чего по решению генерала армии К.К Рокоссовского в сражение южнее Мозыря были введены 2-й и 7-й (генерал-майор М.П. Константинов) гвардейские кавалерийские корпуса с задачей «отрезать пути отхода мозырской группе войск противника на запад и юго-запад». Войдя в прорыв, кавалеристы к исходу 10 января освободили более 70 населенных пунктов.

На следующий день подвижные войска нарастили темпы наступления. 1-й гвардейский танковый корпус овладел рубежом в 15 км южнее Озаричей и стал с севера продвигаться на Калинковичи. В соответствии с приказом  генерала армии К.К. Рокоссовского 2-й гвардейский кавалерийский корпус ускорил выдвижение к железной дороге Калинковичи – Житковичи, а 7-й гвардейский кавалерийский корпус совместно с 415-й стрелковой дивизией полковника П.И. Мошелкова – к Мозырю с целью освободить город и частью сил переправиться на левый берег р. Припять.

Не столь успешно осуществлялось продвижение стрелковых соединений. Частично восстановив боеспособность и подведя резервы, враг повсеместно усилил сопротивление. Так, действовавшая на направлении главного удара 65-й армии 162-я стрелковая дивизии полковника С.И. Черняка 13 января встретила такой сильный огонь, что не смогла занять даже первую траншею немецких войск. Выход был найден за счет стремительного маневра ударной группировки армии на новое направление, находившееся в 8-10 км южнее предыдущего. К рассвету три стрелковые дивизии и несколько артиллерийских полков прорыва заняли исходное положение для наступления. В 12 часов 14 января передовые батальоны при поддержке артиллерии атаковали противника. Как отмечал впоследствии П.И. Батов: «Это была, по существу, разведка боем, но она оказалась настолько успешной, что атакующие без потерь захватили первую траншею и завязали бой в глубине обороны. Развивая этот успех, мы тотчас нанесли удар главными силами всех дивизий первого эшелона. Через три часа полоса вражеской обороны была прорвана. Войска вышли на окраину Калинковичей и завязали бой на улицах города».

Потеряв сильный опорный пункт и железнодорожный узел, командование группы армий «Центр» окончательно лишилось рокады Жлобин – Калинковичи, его планы объединить жлобинскую и калинковичскую группировки были сорваны.

Тот же день стал успешным и для 61-й армии с действовавшими в ее полосе подвижными соединениями: 14-я и 15-я гвардейские кавалерийские (полковники Г.П. Коблов и И.Т. Чаленко), 55-я и 415-я стрелковые (полковники Н.Н. Заиюльев и П.И. Мощалков) дивизии при участии партизан освободили Мозырь. Но этим были достигнуты территориальные, а не оперативные результаты. Из-за слабого взаимодействия 1-го гвардейского танкового корпуса и двух кавалерийских корпусов немецкая 2-я армия, по свидетельству К. Типпельскирха, в самый последний момент смогла избежать окружения.

После овладения Калинковичами и Мозырем советские войска продолжили наступление, но развивалось оно медленно. Командование противника перебросило в полосы 65-й и 61-й армий до двух пехотных дивизий, три дивизиона штурмовых орудий и семь охранных батальонов. Продвижение вперед также ограничивалось трудностями в снабжение боеприпасами и горючим, лесисто-болотистой местностью и распутицей. И все же после упорного боя соединения 65-й армии овладели сильным опорным пунктом – Озаричи, а 61-й армии совместно с партизанами – городом Лельчицы. К концу января ударная группировка левого крыла фронта отбросила врага к низовьям р. Птичь и к г. Петриков. В результате Калинковичско-Мозырской операции она продвинулась на 30-40 км, а на отдельных направлениях – до 60 км, охватила с юга немецкие войска в районе Бобруйска. При этом потери в людях составили 12 350 человек убитыми и 43 807 ранеными.

В январе также проводились наступательные действия на ряде направлений правого крыла фронта. Так, в полосе 3-й армии противник продолжал удерживать на левом берегу Днепра так называемый быховский боевой участок – четырехугольник площадью около 140 кв. км, ограниченный реками: с запада – Днепр, с юга – Бобровка, с севера – Ухлясть, а с востока – населенными пунктами Узники и Палки. Такое положение позволяло ему обеспечивать бесперебойную работу железной дороги Жлобин – Могилев, идущей по правому берегу Днепра.

С целью ликвидации этого участка командующий армией генерал-лейтенант А.В. Горбатов решил нанести главный удар 362-й (генерал-майор В.Н. Долматов), 5-й (полковник П.Т. Михайлицын) и 269-й (генерал-майор А.Ф. Кубасов) стрелковыми дивизиями в направлении Никоновичи, Вороново, а вспомогательный – одним полком 17-й стрелковой дивизии (полковник В.А. Иванов) на север, в полосе между шоссе Довск – Могилев и Днепром. Кроме того, специально подготовленный лыжный отряд должен был ночью скрытно проникнуть по долине Днепра в тыл противника и до рассвета 4 января, к началу наступления, уничтожить штаб 267-й пехотной дивизии в деревне Прибор.

В ночь на 3 января отряд спустился в долину Днепра. Пройдя по целине более 15 км, он четыре раза пересек по льду русло реки и шесть раз ее протоки. Через пять часов лыжники достигли деревни Прибор, и в коротком ожесточенном бою огнем стрелкового оружия и гранатами уничтожили вначале охрану, а затем и основной состав штаба немецкого соединения. Было убито более 300 солдат офицеров, среди них начальник штаба дивизии, уничтожено более 50 различных машин, узел связи, склады с горючим и продовольствием, захвачены важные документы.

Еще до рассвета 4 января навстречу лыжному отряду нанес удар стрелковый полк, действовавший на вспомогательном направлении. Вскоре после артиллерийской подготовки перешли в наступление главные силы. Они продвинулись на 4-5 км, окружили и уничтожили вражеский гарнизон в деревне Палки. Немецкое командование перебросило к участку вклинения резервы, но его надежды задержать продвижение советских войск на рубеже Никоновичи, Усохи, Лужки не оправдались. За два дня быховский боевой участок был ликвидирован. Теперь 3-я армия получила возможность планомерной подготовки к форсированию Днепра.

Учитывая сложность предстоявшей задачи, недостаточную укомплектованность армейских объединений людьми и снижение их боевого потенциала, генерал-лейтенант А.В. Горбатов предложил командующему войсками фронта передать все имевшиеся силы 63-й армий в состав 3-й армии. В этом случае ширина ее полосы увеличивалась почти вдвое, но одновременно появлялась возможность создать относительно сильную ударную группировку, которая, по мнению А.В. Горбатова, была способна не только полностью очистить от противника левый берег Днепра, но и закрепиться на противоположном берегу.

13 февраля это предложение одобрил К.К. Рокоссовский, а еще через несколько дней он подписал директиву на проведение наступательной операции. Армии приказывалось, занимая оборону на правом и левом флангах, с утра 21 февраля силами не менее семи дивизий со всеми средствами усиления, «переправиться по льду через Днепр и, нанося главный удар в общем направлении на Кистени, Еленово, Близнецы, Заполье, Поболово, овладеть рубежами:

а) 21 февраля 1944 г. – Покровский, Виляховка, хут. Роговское, Жиляхопка, Станьков, Тереховка, Щибрин, а передовыми отрядами захватить переправы на р. Друть на участке Бол. Коноплица, Рогачев;

б) 22 февраля 1944 г. овладеть городом Рогачев и рубежом Нов. Быхов, Красный Берег, Дедово, Озеране, Фалевичи, Тихничи, Колотовка, Березовка, Лучин;

в) 23 февраля 1944 г. овладеть городом Жлобин и рубежом Комаричи, Золотое Дно, Хомичи, Рента, Осовник, Добрица, Пареневский, Барки, Найдакочичи, Поболово, Тертеж, станцией Жлобин.

В дальнейшем развивать успех в общем направлении на Бобруйск». Одновременно 48-я армия должна была нанести удар в направлении Паричи, Бобруйск вдоль правого берега Березины. 50-й армии предстояло ударом с юга овладеть районом Быхова.

Следовательно, по директиве фронта 3-я армия получила более масштабную по глубине задачу, чем предлагал А.В. Горбатов. Ей предстояло за трое суток продвинуться на 40 км, форсировать Днепр и Друть с их широкими долинами и продолжать наступление на Бобруйск, т.е. на глубину до 75 км.

К началу Рогачевско-Жлобинской операции армии противостояли части 276-й авиаполевой, 707-й охранной, 31, 296, 6-й и 383-й пехотных дивизий. Они подготовили на первом оборонительном рубеже от двух до пяти эшелонированных траншей. Второй оборонительный рубеж проходил вначале по р. Друть, а затем по Днепру. Ширина р. Друть была 25-60 м, глубина – 2-3 м, толщина льда достигала 10-12 см. Ширина Днепра составляла от 150 до 300 м, глубина – 3-8 м. Широкая долина реки (2,5-3 км) хорошо просматривалась с высокого правого берега. Толщина льда в основном русле Днепра не превышала 8-12 см. Из-за сильной оттепели на реке имелось много полыней, а в ряде мест лед отошел от берега на 2-6 м. Снежный покров был незначительным; в долинах и оврагах скопилась вода.

Замыслом командующего армией намечалось главный удар нанести в направлении Кистени, Старое Село с тем, чтобы обойти Рогачев с севера. Тем самым обеспечивалось решение сразу двух задач: захват плацдарма на западном берегу Днепра; выход в тыл группировки врага, продолжавшей занимать оборону на восточном берегу реки (на левом фланге армии), и вынуждение ее к отходу. В первый эшелон выделялись 80-й и 41-й (генерал-майор В.К. Урбанович), а во второй – 40-й (генерал-майор В.С. Кузнецов) стрелковые корпуса. В обороне на правом фланге в полосе шириной 25 км, от Селец-Холопеева до Шапчицы, оставались армейский запасный полк, заградительный отряд и штрафная рота. Для прикрытия бывшей полосы 63-й армии (теперь левого фланга 3-й армии) предназначался 115-й укрепленный район. Особым элементом оперативного построения являлся лыжный отряд, состоявший из двух батальонов. Перед ним стояла задача накануне наступления проникнуть в тыл противника, овладеть Рогачевом и удерживать его до подхода соединений 41-го стрелкового корпуса.

Этот отряд начал рейд в ночь на 21 февраля. На подступах к Рогачеву он установил переход врага к обороне на заранее подготовленном рубеже. Посчитав, что внезапности нападения достичь не удалось, командир отряда отказался от захвата города и направил усилия на перехват железных и шоссейных дорог, идущих от Рогачева на Мадоры и Быхов.

К утру дивизии ударной группировки скрытно перешли Днепр и заняли исходное положение для наступления на его правом берегу. После артиллерийской подготовки с участием до 800 орудий и минометов стрелковые  подразделения  атаковали противника и к 10 часам преодолели 2-3 км, захватив несколько траншей и овладев рядом населенных пунктов. В дальнейшем их продвижение замедлилось из-за отставания артиллерии. Не смог внести перелом в ход боевых действий и 36-й танковый полк. С помощью саперов танки поднялись на крутые прибрежные склоны, но тотчас попали под сосредоточенный огонь противотанковых средств. Оставив сгоревшими шесть из шестнадцати боевых машин, полк вынужден был отойти. Темп наступления удалось повысить лишь с вводом в бой вторых эшелонов полков и дивизий. К исходу дня соединения 80-го и 41-го стрелковых корпусов захватили плацдарм глубиной до 5 км и шириной 14 км. Но они так и не смогли прорвать тактическую зону обороны.

С утра 22 февраля 3-я армия возобновила боевые действия. Одновременно три стрелковые дивизии 50-й армии начали наступление с задачей переправиться через Днепр в районе севернее Селец-Холопеева и нанести удар в северном и северо-западном направлениях. Они частично привлекли к себе выдвигавшиеся на угрожаемое направление резервы врага, обеспечив выполнение задачи своему соседу слева. После ввода в сражение из второго эшелона 250-й стрелковой дивизии соединения ударной группировки 3-й армии за день боя продвинулись от 4 до 8 км, завершив прорыв тактической зоны обороны и создав угрозу Рогачеву.

Такие действия вынудили немецкое командование срочно начать переброску частей 6-й пехотной дивизии с плацдарма южнее Рогачева для занятия обороны по рубежу р. Друть. Перегруппированная с паричского направления 5-я танковая дивизия совместно с 31-й пехотной и 221-й охранной дивизиями, прибывшими из резерва группы армий «Центр», получили задачу занять оборону по линии железной дороги южнее Старого Села.

На следующий день 80-й стрелковый корпус, отражая контратаки 31-й пехотной, 221-й охранной и подошедшей 4-й танковой дивизий, овладел населенными пунктами Лазаревичи, Виляховка, станция Тощица. Введенный в сражение второй эшелон армии – 40-й стрелковый корпус, отбрасывая части 5-й танковой дивизии, к вечеру вышел к р. Друть на участке от Озеран до Веричева. В ходе боев 23 февраля соединения ударной группировки продвинулись от 6 до 15 км, расширив полосу наступления до 50 км.

Наконец, в ночь на 24 февраля части 120-й гвардейской и 169-й стрелковых дивизий полковников Я.Я. Фогеля и Ф.А. Веревкина ворвались в Рогачев и штурмом овладели городом. Другие дивизии 80-го и 41-го стрелковых корпусов продвинулись на отдельных направлениях от 2 до 7 км, но большего добиться не смогли. Не принесли успеха и следующие два дня. Прибытие оперативных резервов противника изменило соотношение сил в его пользу. К тому же наступление соседа справа – 50-й армии развития так и не получило. Не приходилось рассчитывать и на ввод в сражение по решению командующего войсками фронта 1-го гвардейского танкового корпуса. Располагая всего 46 танками, он уже не мог внести перелома в обстановку. Учитывая эти обстоятельства, генерал-лейтенант А.В. Горбатов испросил разрешения прекратить наступление на достигнутых рубежах.

За шесть дней 3-я армия преодолела две водные преграды – Днепр и Друть, продвинулась почти на 30 км, хотя и не решила полностью задач, предусмотренных директивой фронта. Тем не менее, она захватила выгодный в оперативном отношении плацдарм шириной 62 км и глубиной 22-30 км, который сыграл исключительно важную роль при проведении наступательных операций летом 1944 г. Войска, участвовавшие в Рогачевско-Жлобинской операции, потеряли 31 277 человек, из них 7164 – безвозвратно.

Еще одна попытка освободить юго-восточные и южные районы Белоруссии была предпринята в ходе Полесской наступательной операции. Выполнение этой задачи возлагалось на образованный 17 февраля 1944 г. 2-й Белорусский фронт. Замыслом командующего его войсками генерал-полковника П.А. Курочкина предусматривалось нанести главный удар 47-й армией в направлении Ковеля. 70-й армии была поставлена задача, ведя наступление на брестском направлении, перерезать шоссе Брест – Ковель, освободить Камень-Каширский и не допустить контрударов врага во фланг ударной группировки фронта из районов Кобрина и Бреста. После этого предусматривался выход обеих армий на р. Западный Буг с целью глубокого охвата с юга группы армий «Центр». Одновременно действовавшей на правом крыле фронта 61-й армии предстояло ликвидировать плацдарм немецких войск на южном берегу Припяти в районе Столина.

В ходе боевых действий 70-я армия успешно обеспечила маневр 47-й армии на окружение ковельской группировки противника, но для разгрома его подошедших резервов и выхода на р. Западный Буг в районе Бреста ее сил оказалось недостаточно. Неудачно развивалось наступление и на правом крыле фронта. Ударная группировка 61-й армии – 9-й гвардейский стрелковый корпус – перешла в наступление 16 марта. Действуя в полосе шириной 24 км, соединения корпуса за десять суток продвинулись всего на 4-8 км и поставленную задачу выполнить не смогли. Вражеский плацдарм в районе Столина ликвидирован не был. К 20 марта 61-й армии удалось лишь очистить участок южного берега р. Припять между Мозырем и Туровом.

Таким образом, с конца сентября 1943 г. по март 1944 г. войска Калининского (1-го Прибалтийского), Западного и Центрального (Белорусского) фронтов освободили от оккупантов пятую часть территории республики. Вместе с тем, ход операций, проведенных в Белоруссии, показал, что задачи поставленные Ставкой ВГК перед войсками западного направления не отвечали их реальным возможностям. Советское Верховное Главнокомандование недооценило противника, не создало необходимого превосходства в силах и средствах над врагом, не учло полностью сложные природно-климатические условия.

Особенностью обстановки на западном направлении являлось то, что здесь немецкие войска заблаговременно перешли к обороне, создав хорошо подготовленную в инженерном отношении систему оборонительных полос и рубежей. Основные усилия они сосредоточили на удержании тактической зоны, в пределах которой каждой из советских армий противостояли от трех до шести дивизий, в том числе одна – две танковые. Не располагая значительными тактическими резервами, вражеское командование, тем не менее, умело маневрировало силами и средствами вдоль линии соприкосновения сторон, усиливая угрожаемые направления за счет ослабления второстепенных участков. К тому же, широкая сеть автомобильных и железных дорог позволяла ему своевременно реагировать на изменения обстановки, перебрасывать оперативные резервы из глубины и в короткие сроки восстанавливать утраченное положение, нанося многочисленные контрудары.

Войска Калининского, Западного и Центрального фронтов приступили к освобождению восточных и юго-восточных районов Белоруссии без оперативной паузы, после длительного периода наступления, не восстановив боеспособность соединений и частей. Командующие армиями, командиры дивизий и полков имели крайне ограниченное время для организации боевых действий, не обладали исчерпывающими разведывательными данными о положении и характере действий противника, составе его группировок и состоянии обороны. Низкая укомплектованность фронтов и армий людьми, недостаток техники и вооружения не позволяли создать сильные ударные группировки, способные взломать оборону врага и развить наступление в глубину в высоких темпах. Из-за отсутствия времени подготовка поступавшего пополнения либо не проводилась, либо осуществлялась с большими упущениями, формально. Неудовлетворительным было тыловое обеспечение операций и боев. Войска повсеместно испытывали недостаток в боеприпасах, горючем, продовольствии.

Несмотря на то, что боевые действия в полосах фронтовых объединений западного направления были исключительно сложными и напряженными, изобиловали множеством критических ситуаций, по своему масштабу и содержанию они, как правило, не выходили за оперативно-тактические рамки. На территории Восточной Белоруссии объединения и соединения Красной армии вынуждены были решать сложную проблему прорыва заблаговременно подготовленной обороны противника, умело построенной с использованием естественных препятствий и искусственных заграждений. Это требовало глубокого анализа обстановки, правильного выбора направлений главных ударов с учетом условий местности и характера действий врага, решительного массирования сил и средств на избранных направлениях, надежного огневого подавления оборонительных позиций и рубежей, эффективного инженерного обеспечения боевых действий. К сожалению, в большинстве случаев эти требования не соблюдались, и советское командование пыталось преодолеть мощные оборонительные рубежи противника без должной подготовки войск и штабов. Подобное пренебрежение к азам военного искусства приводило к срыву наступления и, главное, к большим потеря в людях и технике.

Валерий Абатуров,
ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского
института (военной истории) Военной академии
Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук

ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false