Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

II. Боевые действия Западного фронта на оршанском, витебском и богушевском направлениях

К исходу первой декады сентября 1943 г. войска Западного фронта в ходе Смоленской наступательной операции нанесли значительный урон врагу в районах Ельни и Дорогобужа и продвинулись дальше на запад еще на 30-40 км. Оценивая такие действия, как несомненный успех, и ориентируясь на доклады разведки, Ставка ВГК полагала, что немецкая группа армий «Центр» уже значительно ослаблена и не способна к серьезному сопротивлению. Поэтому она решила развивать наступление на большую глубину. 20 сентября командующему войсками фронта генералу армии В.Д. Соколовскому была направлена директива, в которой приказывалось: «… Разбить смоленскую группировку противника и 26-27 сентября овладеть г. Смоленском... в дальнейшем… 10-12 октября овладеть районом Орша, Могилев...». При этом глубина ближайшей задачи составляла 70, а последующей – свыше 180 км.

Несмотря на ожесточенное сопротивление немецких войск, низкую укомплектованность соединений и частей фронта людьми и боевой техникой, перебоями в снабжении материально-техническими средствами, 25 сентября Смоленск был освобожден. В этих условиях Ставка поставила генералу армии В.Д. Соколовскому еще более масштабную задачу: «После овладения районом Орша, Могилев продолжать наступление в общем направлении Борисов, Молодечно и выйти на фронт Докшицы, Долгиново, Радошковичи. В дальнейшем иметь целью овладеть столицей Литвы – Вильно (Вильнюс. – Прим. авт.)». В результате глубина задач еще более возросла: рубеж Докшицы, Радошковичи (северо-западнее Минска) находился в 170-200, а г. Вильнюс – более чем в 300 км. К тому же наступление должно было развиваться без оперативной паузы в боевых действиях, в прежней группировке сил и средств, без какого-либо ее усиления, при недостатке боеприпасов, горючего и продовольствия.

В свою очередь, немецкое командование, оценивая сложившуюся обстановку на центральном участке Восточного фронта, считало, что «противник (советские войска. – Прим. авт.), по-видимому, уже сейчас будет стремиться к созданию оперативной паузы на время распутицы, с тем чтобы пополнить свои силы. Возможно, что он попытается до наступления этой паузы занять по возможности благоприятные исходные районы для предполагаемого зимнего наступления». Поэтому оперативное построение группы армий «Центр» по сравнению с предыдущими операциями существенных изменений не претерпело. Несмотря на то, что в первом эшелоне находились ослабленные в длительных боях пехотные дивизии, ее командование было способно своевременно нарастить усилия в обороне за счет соединений второго эшелона, еще не задействованных для отражения ударов советских фронтов, а также привлечения резервов.

Первая попытка Западного фронта продолжить наступление, предпринятая сразу же после окончания Смоленской операции в период с 3 по 4 октября, закончилась безрезультатно. В боевом донесении в Ставку командующий его войсками генерал армии В.Д. Соколовский вынужден был констатировать, что «в связи с растяжкой коммуникаций (до 200 км), плохими дорогами и недостатком автотранспорта подвоз видов питания, особенно боеприпасов, затруднен. В войсках боеприпасы на исходе (0,1-0,2 боекомплекта). На накопление боеприпасов в войсках потребуется до восьми суток. Фронт временно вынужден прекратить наступательную операцию, примерно до 12 октября».

Замыслом новой наступательной операции предусматривалось нанести главный удар группировкой в составе 33, 21, 10-й гвардейской и 49-й армий, 2-го гвардейского танкового, 5-го механизированного, 3-го и 6-го гвардейских кавалерийских корпусов, прорвать оборону врага на участке Ковшичи, Луки шириной до 15 км, разгромить основные силы немецкой 4-й армии (27-й армейский и 39-й танковый корпуса) и овладеть Оршей. Наступление, как и прежде, предполагалось вести в центре полосы фронта, что позволяло в короткие сроки создать ударную группировку без значительного маневрирования вдоль линии соприкосновения сторон и по кратчайшему пути выйти к городу. Местность по своим характеристикам благоприятствовала применению всех родов войск. Вместе с тем избранное направление главного удара фронта не было неожиданным для командования противника. Оно своевременно подготовило в глубине обороны промежуточные рубежи и сосредоточило здесь резервы.

С целью массирования сил и средств на избранных направлениях полосы наступления армий совпадали с участками прорыва и достигали по ширине до 5 км. Оперативное построение армейских объединений включало два – три эшелона, состоявшие из стрелковых дивизий, и эшелон развития успеха (подвижные группы). Также, в два – три эшелона, строили боевые порядки дивизии и полки. Это способствовало последовательному и планомерному наращиванию силы удара при прорыве вражеской обороны. Вместе с тем узкие полосы наступления и глубокое эшелонирование войск объяснялись еще и тем, что прибывавшее пополнение в большинстве своем не было обучено для ведения боя. Поэтому командование стремилось к тому, чтобы личный состав вел наступление «плотными массами, непосредственно ощущая соседа справа и слева». Мотивировалось это тем, что «малообученный, необстрелянный солдат при первых разрывах снарядов и мин ложился на землю и не двигался. Наличие же второго и третьего эшелонов, двигавшихся за первым, обеспечивало безостановочное движение вперед».

Как и планировалось, наступление началось 12 октября проведением артиллерийской подготовки, которая продолжалась 1 час 25 минут. Однако она не стала неожиданной для противника. Поэтому подразделения его первого эшелона были заблаговременно отведены во вторую траншею и заняли укрытия. На переднем крае оставались лишь наблюдатели и дежурные огневые средства. Из-за плохой разведки и отсутствия корректирования огня армейская и дивизионная артиллерия наносила удары по площадям, а не по конкретным целям. Эффективность таких действий была низкой, в результате чего не удалось подавить пехоту в опорных пунктах и нарушить систему огня немецких войск. С началом же атаки орудия прямой наводки не смогли вести огонь по врагу из-за опасения поразить свои стрелковые подразделения, двигавшиеся на поле боя плотными цепями.

Наступление сразу же приобрело форму медленного «прогрызания» обороны противника. Войска втянулись в тяжелые, кровопролитные бои за населенные пункты и высоты. Немецкие пехотные подразделения с небольшими группами танков, поддерживаемые огнем артиллерии и минометов, проводили многочисленные контратаки. Вражеская авиация господствовала в воздухе и наносила ощутимый урон наступавшим частям. Их атаки в полосе 21-й армии генерал-лейтенанта Н.И. Крылова не привели к какому-либо положительному результату. К вечеру они вели бои за первую линию траншей на западном берегу р. Мерея.

Наибольшего успеха в первый день достигли соединения 33-й армии генерал-полковника В.Н. Гордова. Преодолевая сильный артиллерийско-минометный огонь и отражая контратаки противника, ее передовые части продвинулись на глубину от 1 до 3 км. В то же время наступление 10-й гвардейской и 49-й армий генерал-лейтенантов А.В. Сухомлина и И.Т. Гришина в течение суток развития не получило и ограничилось боями за населенные пункты Лапыревщина и Арвяница.

В течение ночи на 13 октября в первые эшелоны каждой из армий было дополнительно выведено по одной стрелковой дивизии. С утра после коротких огневых налетов, продолжительностью 10-15 минут, наступление возобновилось. Однако стрелковые подразделения, встреченные огнем артиллерии и пулеметов, залегли на поле боя. Попытки командиров отделений, взводов и рот поднять их в атаку успехом не увенчались. Стремясь внести перелом в обстановку, командующий 33-й армией ввел в сражение часть сил 5-го механизированного корпуса, но и после этого соединения первого эшелона продвижения вперед не имели. Они находились под постоянным воздействием немецкой авиации, которая совершила за день 1500 самолето-вылетов.

На следующий день интенсивность ее применения почти не снизилась (более 1300 самолето-вылетов), в то время как 1-я воздушная армия (генерал-лейтенант авиации М.М. Громов) Западного фронта совершила только 237 самолето-вылетов. Вражеские бомбардировщики наносили большой урон личному составу и технике, дезорганизовывали управление войсками. Например, польская 1-я пехотная дивизия, успешно действовавшая 12 октября, в дальнейшем подверглась ударам с воздуха и контратакам противника с флангов. В результате штабы дивизии и полков потеряли управление, подразделения перемешались на поле боя. Некоторые из них разбежались и сдались в плен. Следует отметить, что случай сдачи в плен произошел в этом соединении еще до начала боевых действий, когда в ночь перед наступлением 25 польских солдат перешли на немецкую сторону. Всего в ходе двухдневных боев дивизия потеряла убитыми более 500 и ранеными более 1680 человек, 661 человек пропал без вести. 15 октября решением Военного совета фронта она была выведена в резерв 33-й армии для восстановления боеспособности.

В период с 15 по 18 октября наступление ударной группировки развития так и не получило, войска остановились на достигнутых рубежах, неся большие потери от огня артиллерии и ударов авиации противника. Так, 33-я армия только за два дня, 15 и 16 октября, потеряла более 30 танков из имевшихся 85 боевых машин. В целом же за период операции, с 12 по 18 октября, потери Западного фронта составили 5,8 тыс. человек убитыми и 17,5 тыс. человек ранеными.

В журнале его боевых действий отмечалось: «Организованное наступление 12 октября на оршанском направлении не получило нужного развития по следующим причинам. Противник через перебежчика узнал о готовящемся прорыве и принял контрмеры (подготовил крупную группу авиации, усилил направление танками и самоходными пушками, на время нашей арт. и авиационной обработки укрыл в убежище живую силу и вооружение). И все это противопоставил во время атаки наших войск…

Фронт продолжал испытывать большие трудности с подвозом войскам автогорючего, боеприпасов, продовольствия и авиабензина. Железная дорога до Смоленска еще очень слабо работала и давала 6-7 поездов в сутки. Грунтовые пути подвоза были очень длинные, требовали много времени на кругооборот и много горючего.

Бой вела артиллерия, минометы и малочисленная пехота, танков для действия с пехотой было очень мало, и они очень быстро вышли из строя. Не получив нужного успеха в этой операции, войска… вынуждены были прекратить наступательные действия…».

По мнению же Верховного Главнокомандования, неудачи наступления фронта были обусловлены неверным выбором направления главного удара в центре его полосы. В Генеральном штабе полагали, что действовавшая здесь группировка после выхода к Днепру не сможет преодолеть его в короткие сроки, и дальнейшее продвижение войск будет находиться под вопросом. В то же самое время нанесение удара на правом крыле позволяло обойти немецкую 4-ю армию с фланга, выйти ей в тыл и очистить правый берег реки, избежав ее форсирования.

Исходя из этого, 15 октября Западному фронту была направлена директива Ставки, в которой отмечалось, что его «войска… не выполнили поставленную им задачу – овладеть к 12 октября Оршей и ведут затяжные, безрезультатные бои, приводящие к потере времени, сил и средств». В Москве считали, что это является следствием «неправильной группировки войск фронта», в связи с чем требовалось до 21 октября перераспределить личный состав и вооружение «с целью решительного усиления правого крыла… и ликвидации слабосильных армий».

Следовательно, в соответствии с решением Ставки ВГК, главный удар планировалось нанести вдоль Минской автострады. Наступление на новом направлении исключало выход к серьезной водной преграде – Днепру, но, вместе с тем, должно было вестись в тяжелых условиях лесисто-болотистой местности. К тому же немецкое командование, учитывая возможность нанесения удара советскими войсками и здесь, заблаговременно подготовило три эшелонированных оборонительных рубежа: первый – по линии оз. Афанасьевское, Старая Тухиня, Новая Тухиня; второй – Остров Юрьев, Киреево, Горманы, в 12-15 км от первого; третий – в 6-8 км северо-восточнее Орши.

При подготовке операции 10-я гвардейская армия приняла в свой состав соединения 5-й армии со средствами усиления в занимаемых ими полосах. Одновременно 21-я армия передала все свои силы в 33-ю армию. С целью доукомплектования людьми штаб фронта провел мобилизацию на освобожденной территории. Это позволило в короткие сроки довести численность стрелковых дивизий до 4-4,5 тыс. человек. Однако поступавшее пополнение в большинстве своем не имело необходимой военной подготовки. Оставляло желать лучшего и его морально-психологическое состояние после двух лет нахождения в оккупации. Следует добавить, что передвижения войск не остались незамеченными разведкой противника.

Наступление планировалось осуществить в два этапа. В ходе первого из них предусматривалось нанести удар в полосе шириной 5 км, прилегавшей к автомагистрали и железной дороге, и прорвать первый и второй оборонительные рубежи немецких войск. Для этого предназначались 31-я армия генерал-лейтенанта В.А. Глуздовского (двенадцать стрелковых дивизий), 2-й гвардейский танковый корпус и основная часть артиллерии. За 31-й армией, во втором эшелоне, должны были действовать шесть стрелковых дивизии 10-й гвардейской армии. Три ее дивизии получили задачу вести наступление на правом фланге ударной группировки. На ее левый фланг (по южному берегу р. Днепр) выделялась часть соединений 68-й армии генерал-лейтенанта Е.П. Журавлева.

На втором этапе намечалось вывести 10-ю гвардейскую армию в первый эшелон, нанести удар в направлении Орши и овладеть городом. Для развития успеха в ее полосе предназначался 3-й гвардейский кавалерийский корпус. 68-й армии ставилась задача продвигаться за 31-й армией, составляя второй эшелон ударной группировки фронта.

Наступательная операция началась 21 октября. После артиллерийской подготовки продолжительностью 2 часа 10 минут дивизии 31-й армии атаковали сильно укрепленный рубеж противника, к исходу дня прорвали его оборону на участке шириной 1 км и продвинулись вперед до 4 км. Для развития наметившегося успеха в сражение были введены две танковые бригады 2-го гвардейского танкового корпуса. Но вскоре они были остановлены, так как немецкое командование выдвинуло на угрожаемое направление резервы и сосредоточило на нем огонь более 40 артиллерийских и минометных батарей. Попытка же перехода в наступление соединений 10-й гвардейской и 68-й армий, по сути, была сорваны врагом, так как за весь день стрелковые подразделения смогли преодолеть только 200-300 м.

В течение второго дня наступления максимальное продвижение в полосе 31-й армии составило 1 км. Не внесли перелом в ход боевых действий и две танковые бригады, потерявшие 41 танк и практически утратившие боеспособность. После этого командующий войсками фронта вывел 2-й гвардейский танковый корпус в свой резерв. Командующему армией генерал-лейтенанту В.А. Глуздовскому ничего не оставалось, как ввести в бой вторые эшелоны стрелковых корпусов. Однако их многократные попытки атаковать пресекались интенсивным огнем противника. Противодействовать ему армейская артиллерия не могла ввиду отсутствия боеприпасов. К тому же немецкое командование значительно нарастило усилия в обороне за счет маневра частей 26-й пехотной дивизии, 1-й пехотной бригады СС, подразделений 205-го и 131-го пехотных полков 52-й пехотной дивизии. Поддержанные артиллерией, танками и авиацией, они стали проводить многочисленные контратаки.

К исходу 26 октября наступательные возможности войск полностью иссякли, и они приступили к закреплению на достигнутых рубежах. Максимальная глубина их вклинения в оборону противника составила 4-6 км. При этом Западный фронт потерял свыше 4,7 тыс. человек убитыми и более 14,2 тыс. – ранеными. В очередном докладе генерала армии В.Д. Соколовского в Ставку ВГК отмечалось, что командование немецкой 4-й армии уделило особое внимание укреплению обороны севернее р. Днепр, на оршанском направлении. Здесь оно сосредоточило до шести пехотных дивизий и бригаду СС, средняя численность которых (6-7 тыс. человек) на 35-50 % превышала численность стрелковых дивизий фронта. Глубина первого оборонительного рубежа достигала 6 км. Перед передним краем обороны и в межпозиционном пространстве находились противопехотные и противотанковые препятствия. Промежуточный рубеж враг подготовил по линии оз. Орехи, р. Бася, а тыловой – Богушевск, Орша, западный берег р. Днепр. В ходе боевых действий его пехота активно поддерживалась огнем шестиствольных минометов. К тому же, все виды оружия были обеспечены большим количеством боеприпасов.

С другой стороны, боеспособность стрелковых дивизий ударной группировки фронта в результате длительного наступления значительно снизилась. Количество пополнения, темпы его прибытия и качество поступавшего личного состава не позволили своевременно восстановить боеспособность войск. Ощущался острый недостаток в боеприпасах, которых имелось от 0,5 до 0,75 боекомплектов для всех видов оружия и калибров. Поэтому попытка возобновить наступление и прорвать второй оборонительный рубеж силами 10-й гвардейской и 31-й армий успеха не имела.

С учетом того, что Главное артиллерийской управление Красной армии могло поставить фронту боеприпасы лишь в первой декаде ноября, В.Д. Соколовский запросил разрешения начать очередную операцию 14 ноября 1943 г. 9 ноября он доложил в Ставку ВГК очередной план наступления. В соответствии с ним направление главного удара оставалось прежним. Предусматривалось прорвать оборону противника на участке шириной 12 км силами четырех армий, объединенных в две ударные группы. Первая в составе 10-й гвардейской и 31-й армий должна была нанести главный удар севернее р. Днепр, вдоль Минской автострады, и обеспечить ввод в сражение 2-го гвардейского танкового корпуса. Его задача заключалась в прорыве с ходу второго оборонительного рубежа и выходе на западный берег р. Оршица. В состав второй группы вошли 5-я и 33-я армии, которые предназначались для нанесения вспомогательного удара южнее р. Днепр, в направлении м. Дубровно, Орша. Как и ранее, полосы наступления армий совпадали с участками прорыва. Всего для наступления привлекались 34 стрелковые дивизии, до 4,5 тыс. орудий и минометов, свыше 200 танков, до 600 самолетов.

Средняя численность стрелковых дивизий составляла 4,5 тыс. человек. Обеспеченность боеприпасами к началу операции по основным калибрам превышала 2-2,5 боекомплекта, что соответствовало месячному лимиту. Но для того, чтобы успешно провести «артиллерийское наступление», то есть надежно подавить вражескую оборону и осуществить огневую поддержку и сопровождение стрелковых частей во все периоды боя, такого количества боеприпасов было недостаточно. Помимо этого, во всех армиях артиллерийская подготовка планировалась по шаблону. Она должна была начинаться залпом реактивных систем. Затем предусматривалось ведение огня артиллерией больших калибров с целью разрушения различных оборонительных сооружений. В последнем огневом налете огонь всей артиллерии сосредоточивался по переднему краю обороны противника. Такое неизменное построение артподготовки позволяло немецкому командованию не только своевременно принимать меры к занятию укрытий личным составом, но и с большой вероятностью определять время перехода советских войск в атаку.

По-прежнему много недостатков имелось в боевой подготовке личного состава. Основная масса пополнения прибыла только перед началом наступления в период с 10 по 14 ноября. Его обучение проводилось формально, на неподготовленных учебных полях. Командиры подразделений в основном уделяли внимание вопросам одновременного подъема в атаку и безостановочного движения вперед стрелковых цепей. Из-за экономии боеприпасов упражнения по ведению огня из стрелкового оружия с места и тем более в движении не отрабатывались. Оружие, в том числе автоматическое (пистолеты-пулеметы), выдавалось без учета индивидуальных особенностей и уровня подготовки солдат. В 5-й армии занятия с прибывавшим маршевым пополнением вообще не проводились. В 31-й армии на них отсутствовала артиллерия и танки. По существу, подразделения должны были вступать в бой необученными.

14 ноября после артиллерийской подготовки, которая продолжалась 3,5 часа, ударные группы (штрафные подразделения и штурмовые батальоны) перешли в наступление. Однако противник, заблаговременно подготовившись к отражению атаки, нанес ответные огневые удары по исходным районам и боевым порядкам войск. Это, в совокупности с густым туманом, сразу же привело к частичной потере управления в подразделениях и их перемешиванию на поле боя. За 200-300 м от вражеских траншей они к тому же были встречены сильным пулеметным огнем. Тем не менее, стрелковые дивизии первого эшелона армий медленно двигались вперед.

На направлении главного удара наибольшего успеха достигли соединения 10-й гвардейской армии, которые продвинулись до 2,5 км. Ее левофланговые соседи, соединения 31-й армии, преодолев противотанковый ров, полевые укрепления и заградительный огонь артиллерии в полосе Минской автострады, вклинились в глубину обороны противника до 1,5 км. По-иному развивались события на направлении другого удара. Здесь дивизии 5-й армии, овладев первой траншеей, вынуждены были под воздействием контратак немецких войск возвратиться в исходное положение. Существенные недочеты проявились в действиях 33-й армии. Ведя наступление в направлении населенного пункта Боброва, части ее 69-го стрелкового корпуса под огнем врага залегли и утратили взаимодействие с 23-й танковой бригадой. Оставшись без поддержки не только пехоты, но и отставшей артиллерии, бригада потеряла более 20 танков.

Второй день операции, 15 ноября, начался с отражения контратак противника, проводимых силами до пехотного батальона при поддержке пяти – шести танков и артиллерии. Соединения и части 10-й гвардейской и 31-й армий вынуждены были перейти к обороне, а на отдельных участках отойти на исходные позиции. Так, например, в полосе 10-й гвардейской армии полки 56-й гвардейской стрелковой дивизии из состава 19-го стрелкового корпуса оставили несколько населенных пунктов. Не смогли закрепиться в населенном пункте Пущай и дивизии 70-го стрелкового корпуса, входившего в 31-ю армию. Ввиду наметившегося кризиса командующий армией генерал-лейтенант В.А. Глуздовский ввел в сражение вторые эшелоны 70-го и 36-го стрелковых корпусов, ранее предназначенные не для отражения ударов врага, а для развития успеха первого эшелона.

Не лучшим образом складывалась обстановка и на направлении другого удара. Здесь немецкие войска частыми контратаками нанесли ощутимый урон дивизиям 5-й и 33-й армий. Бои приняли затяжной характер, борьба с переменным успехом велась за высоты и населенные пункты. Только на четвертые сутки наступления, 17 ноября, командующий войсками фронта решил ввести в сражение 2-й гвардейский танковый корпус. Однако объективные условия для этого уже отсутствовали. В течение дня 4-я и 25-я гвардейская танковые бригады вели бой за населенный пункт Заволоки. Но ни овладеть им, ни продвинуться вперед они не смогли. Наступление прекратилось на всех направлениях. За шесть суток ударные группировки фронта вклинились в глубину обороны противника на 1-4 км, потеряв при этом более 38,8 тыс. человек убитыми и ранеными.

Многократные неудачные попытки прорыва вражеской обороны наглядно показали, что без серьезной подготовки к наступлению рассчитывать на успех не приходилось. Однако командование фронта и армий должных выводов для себя так и не сделало. В течение девяти суток, выделенных для восстановления боеспособности соединений и частей, все проводимые мероприятия в основном сводились к приему маршевого пополнения и частичной перегруппировке. Как и прежде, обучение войск фактически не проводилось.

Начало очередной операции было назначено на 30 ноября 1943 г. Наступление предполагалось вести на тех же направлениях. Изменились только задачи. Для 10-й гвардейской армии она заключалась в том, чтобы прорвать оборону противника на участке Осинстрой, Новое Село шириной 3 км и овладеть рубежом Загрядно, станция Осиновка. Содержанием дальнейшей задачи являлся выход на рубеж Выдрица, 4 км западнее Голяшей. Общая глубина продвижения должна была составить 10 км. В первый эшелон оперативного построения выделялись пять, а во второй – три стрелковые дивизии. Для развития успеха предназначался 2-й гвардейский танковый корпус, которому приказывалось перерезать автомагистраль Витебск – Орша, захватить переправы через р. Оршица, после чего вести наступление в направлении Орши. Показатели наступательной операции 31-й армии были такими же, как и в 10-й гвардейской армии (ширина полосы – 3 км, глубина задачи – 10 км). Отличие было лишь в количестве выделяемых в первый и второй эшелоны стрелковых дивизий – четыре и пять соответственно.

На направлении другого удара 5-я армия, действуя в прежней полосе шириной 5 км, имела задачу овладеть рубежом высота 201,7, Загваздино и развивать наступление в направлении м. Дубровно (общая глубина – до 12 км). В первом эшелоне планировалось использовать семь, а во втором – две стрелковые дивизии.

30 ноября после часовой артиллерийской подготовки соединения трех армий перешли в наступление. С самого его начала проявились прежние недостатки в огневом поражении противника и поддержании взаимодействия между частями различных родов войск. Например, действовавшая в первом эшелоне 31-й армии 274-я стрелковая дивизия во время атаки подверглась ударам своей артиллерии и авиации. В полосе 5-й армии в период артиллерийской подготовки огонь не корректировался, а контрбатарейная борьба из-за отсутствия боеприпасов вообще не велась. И здесь штурмовая авиация 1-й воздушной армии дважды нанесла удары по своим войскам. Итогом дня стало лишь продвижение на отдельных участках в глубину вражеской обороны на 1-2 км. Последующие двое суток характеризовались ожесточенными боями с контратакующими немецкими подразделениями. Очередная наступательная операция, по существу, завершилась на тех рубежах, с которых она началась.

Докладывая о причинах неудачи, один из офицеров – представителей Генерального штаба на Западном фронте отмечал: «Отсутствовала всякая внезапность. О готовящейся операции и о том, что мы будем наступать утром 30.11.43 г., противник знал… Мы не сумели ошеломить противника, парализовать его волю и лишить возможности оказывать организованное сопротивление наступающим войскам… Пехота была поднята в атаку, несмотря на то, что огневая система и, особенно, артиллерия и минометы противника не были подавлены. От огня артиллерии и минометов она начала нести большие потери. Так, например, за первый день боя от осколков снарядов и мин наша пехота потеряла 70 % к общему числу раненых за этот день… Пехота в силу плохой обученности вообще и ведению наступательного боя, особенно, наступала скученными группами. Группы, попав под артиллерийско-минометный огонь противника, не расчленялись, а скученно залегали, чем представляли очень выгодную цель для артиллерии и минометов противника».

В течение декабря в полосе Западного фронта были проведены еще две наступательные операции: первая – на правом крыле с привлечением 10-й гвардейской, 31, 5-й и 33-й армий с целью овладения Оршей; вторая – на левом крыле, на могилевском направлении, силами 10-й армии генерал-лейтенанта В.С. Попова. Однако планируемых результатов они не достигли. Их итогом стало вклинение советских войск на глубину 1-2 км.

В результате наступления на оршанском направлении в октябре – декабре 1943 г. войска фронта продвинулись всего на 6-12 км и не выполнили поставленную Ставкой Верховного Главнокомандования задачу. При этом они потеряли до 25,5 тыс. человек убитыми и до 78,7 тыс. – ранеными (30 % от общей численности фронта), 177 танков и САУ, более 130 самолетов. В связи с этим следует признать объективность оценок бывшего немецкого генерала К.Типпельскирха, который отмечал: «Все наступательные операции, длившиеся до семи дней каждая и осуществлявшиеся многократно превосходящими силами с применением огромного количества артиллерии, успеха не имели. Войска 3-го Белорусского (Западного. – Прим. авт.) фронта выходили из каждого такого сражения настолько потрепанными, что лишь после основательного отдыха и восполнения понесенных крупных потерь были в состоянии предпринять очередную безуспешную попытку…».

К началу третьей декады декабря 1943 г. Западный фронт, в состав которого входили 5-я (генерал-лейтенант Н.И. Крылов), 10-я (генерал-лейтенант В.С. Попов), 31-я (генерал-лейтенант В.А. Глуздовский), 33-я (генерал-полковник В.Н. Гордов), 49-я (генерал-лейтенант И.Т. Гришин) и 1-я воздушная (генерал-лейтенант авиации М.М. Громов) армии, охватывал с флангов группировку противника в районах Орши и Могилева. Одновременно часть его сил, действовавшая на правом крыле, находилась на юго-восточных подступах к Витебску. Учитывая сложившееся положение на линии соприкосновения сторон, Ставка ВГК 22 декабря приказала генералу армии В.Д. Соколовскому провести наступление на витебском направлении. В соответствии с его решением к операции привлекалась 33-я армия, ближайшая задача которой заключалась в прорыве обороны врага на участке Ковалево, выс. 232,7 (0,5 км юго-западнее населенного пункта Аргуны), выходе к железной дороге Витебск – Орша и к р. Лососина.

Уже на следующий день, т.е. практически без подготовки, дивизии 69, 36-го и 45-го стрелковых корпусов генерал-майоров Н.Н. Мультана, Н.Н. Олешева и С.Г. Поплавского после 20-минутного огневого налета атаковали передний край немецких войск и вклинились в оборону на 1,5-2,5 км. К исходу 25 декабря их продвижение вперед составило 10 км. Наступление продолжалось до 6 января 1944 г., но после овладения деревнями Рожново и Осиновка было остановлено. Освободив территорию площадью до 120 кв. км и свыше 40 населенных пунктов, большего 33-я армия достичь не смогла. Ей так и не удалось преодолеть оборонительные рубежи противника на подступах к Витебску. В  ожесточенных  боях  советские  войска  потеряли 33 500 человек (убитыми, ранеными и пропавшими без вести), 34 миномета, 67 орудий.

7 января 33-я и 5-я армии приступили к подготовке наступательной операции на богушевском направлении. В состав ударной группировки вошли шестнадцать стрелковых дивизий (из них одиннадцать – в первом эшелоне), стрелковая бригада, двенадцать артиллерийских бригад, шесть артиллерийских полков РГК, восемь самоходных артиллерийских полков, танковый корпус и шесть танковых бригад, насчитывавшие 295 танков. Им противостояли до четырех пехотных дивизий, части двух моторизованных дивизий, около девяти артиллерийских полков из состава немецкой 4-й армии.

Едва соединения и части двух армий завершили перегруппировку, последовал приказ на переход в наступление. Оно началось в 10 часов 8 января после 35-минутной артиллерийской подготовки. Преодолевая сопротивление врага, 371-я стрелковая дивизия полковника В.Л. Алексеенко из состава 33-й армии освободила населенные пункты Липовец, Запруды, Макарово и северную часть Замошенцев. Стремясь развить ее успех, генерал-лейтенант В.Н. Гордов ввел в сражение 2-й гвардейский танковый корпус с задачей освободить Оршу. Его подразделения вышли на шоссе Орша – Витебск, но выполнить поставленную задачу не смогли из-за больших потерь.

В полосе 5-й армии относительного успеха достигли лишь дивизии 72-го стрелкового корпуса генерал-майора Ю.М. Прокофьева, которые овладели укрепленным опорным пунктом – Шеляги. Однако угроза флангового удара со стороны господствовавшего над местностью населенного пункта Крынки заставила соединения армии отойти за линию железной дороги Витебск – Смоленск.

Дальнейшие события развивались по аналогии с предыдущими. Локализовав отдельные вклинения ударной группировки Западного фронта, немецкое командование перебросило на угрожаемое направление резервы и начало проводить многочисленные контратаки. 11 января противник силою до двух батальонов с 50 танками потеснил 42-ю (подполковник С.М. Моисеенков) и 371-ю стрелковые дивизии 33-й армии и вновь захватил Мяклово, Карповичи, Макарово, Замошенцы. Оказать врагу сильного противодействия советские подразделения не могли из-за своей малочисленности. 13 января член Военного совета фронта генерал-лейтенант Л.З. Мехлис докладывал И.В. Сталину о том, что «подавляющее большинство участвующих в наступлении дивизий 33-й и 5-й армий имеет численность от 2500 до 3500 человек. В стрелковых полках этих дивизий по 1-2 батальона, а в батальонах по 1-2 роты, причем численность рот – 18-25 человек».

15 января командующий войсками фронта предпринял попытку вновь ввести в сражение частично восстановивший боеспособность 2-й гвардейский танковый корпус, теперь уже в полосе 5-й армии. К концу дня танкисты 4-й гвардейской танковой бригады ворвались в совхоз «Крынки» и вышли на рубеж Черкасы, Шугаево. Пытаясь нарастить силу удара, стрелковые дивизии армии вплоть до 24 января неоднократно после огневых налетов атаковали позиции противника. Однако их продвижение было незначительным. В целом в результате наступления на богушевском направлении с 8 по 24 января советские войска вклинились в оборону врага лишь на 2-4 км. Эти километры были оплачены жизнями 5517 человек, 19672 солдата и офицера – получили ранения. Как справедливо отмечалось в журнале боевых действий фронта, «наступление носило характер прогрызания сильно укрепленной полосы противника на всю глубину занятой территории».

Как и прежде, причинами неудач стали недостаток сил и средств, плохая подготовка штабов и личного состава, неудовлетворительное тыловое обеспечение боевых действий. Командование фронта не располагало необходимыми резервами, прежде всего, подвижными, чтобы после прорыва обороны стремительно развить наступление в глубину, рассечь вражескую группировку на части, нарушить управление войсками, перерезать коммуникации и лишить противника притока резервов. Напротив, командование группы армий «Центр» обладало свободой маневра и активно использовало его для усиления угрожаемых направлений. Так, в период с 23 декабря 1943 г. по 20 января 1944 г. оно перебросило в полосы наступления 33-й и 5-й армий три полка из состава 197, 131-й и 52-й пехотных дивизий, моторизованный полк 18-й танково-гренадерской дивизии, 299-ю пехотную и 60-ю моторизованную дивизии, два артиллерийских полка резерва главного командования. Все это позволяло немецким войскам предпринимать сильные контратаки (иногда до 10-12 в сутки) силою батальон – полк с 25-30 танками и штурмовыми орудиями.

Несмотря на многочисленные неудачные попытки прорыва обороны противника, советское Верховное Главнокомандование продолжало ставить объединениям западного направления активные наступательные задачи. В директиве от 18 января Ставка приказала 1-му Прибалтийскому и Западному фронтам нанесением удара по сходящимся направлениям окружить и уничтожить группировку врага в районе Витебска и овладеть городом. Операция должна была проводиться без оперативной паузы в боевых действиях, при низкой укомплектованности соединений и частей людьми, их слабой обеспеченностью боеприпасами, горючим и другими материальными средствами.

Из состава Западного фронта к выполнению поставленной задачи привлекались 39-я и 33-я армии, а также часть сил 5-й армии. Главный удар наносили 39-я и 33-я армии. Они должны были прорвать оборону противника, форсировать р. Лучеса, выйти на южный берег р. Западная Двина, отрезать пути отхода главных сил немецкой 3-й танковой армии и овладеть юго-восточной окраиной Витебска. На направление вспомогательного удара выделялись две стрелковые дивизии 5-й армии.

При подготовке боевых действий создать превосходство над врагом не удалось. Он даже превосходил ударную группировку Западного фронта по количеству танков. К тому же наступление планировалось осуществить в прежних полосах, мер по введению немецкого командования в заблуждение принято не было. Занимая заранее подготовленные рубежи, вражеские части были готовы к отражению ударов советских войск.

Соединения 39, 33-й и 5-й армий перешли в наступление утром 3 февраля. Ввиду незначительного количества боеприпасов, полностью подавить опорные пункты противника в период артиллерийской подготовки не удалось. Тем не менее, в первой половине дня стрелковые части первого эшелона 39-й и 33-й армий продвинулись в глубину его обороны на 3-3,5 км. Но при подходе к восточному берегу р. Лучеса они были встречены огнем артиллерии и контратаками немецких войск. В результате ударная группировка фронта задачу первого дня операции не выполнила.

Наступление возобновилось с утра 4 февраля после коротких 10-15-минутных огневых налетов артиллерии. Преодолевая упорное сопротивление врага, к исходу дня советские войска продвинулись на глубину до 1 км. В полосе 33-й армии отдельные подразделения переправились на западный берег р. Лучеса (эта водная преграда, ширина которой достигала почти 50 м, а глубина – 1,5-4,5 м с крутизной берегов до 45-60 градусов, представляла серьезное препятствие) и втянулись в тяжелые бои за населенные пункты Павлюченки, Бондино-Мосино, Букштына и Мяклово. Однако все последующие попытки командования 33-й армии расширить плацдарм были пресечены контратаками немецких пехотных дивизий при поддержке артиллерии и авиации. Стремясь изменить ситуацию, генерал-лейтенант В.Н. Гордов ввел в сражение стрелковый корпус из второго эшелона. Но такой шаг не привел к наращиванию силы удара, так как из первого эшелона были выведены в тыл части, понесшие к тому времени большие потери. В целом за двое суток соединения 39-й и 33-й армий так и не смогли выполнить ближайшую задачу. При этом они потеряли убитыми и ранеными свыше 3,6 тыс. человек. Не привели к успеху и действия 5-й армии, наносившей удар на вспомогательном направлении. Вечером 4 февраля две ее дивизии вынуждены были перейти к обороне на прежних рубежах.

39-я и 33-я армии пытались перейти в наступление еще дважды – 9 и 16 февраля. Но все атаки их соединений отражались сильным пулеметным и артиллерийским огнем противника, его многочисленными контратаками и ударами авиации. В итоге за период 3-16 февраля ударная группировка фронта продвинулась всего на 3-4 км и закрепилась на рубеже Поповка, Селюты, Павлюченки, Бондино-Мосино, Новики, Букштына. При этом ее общие потери составили более 43 тыс. человек, из них безвозвратно – свыше 10 тыс.

После завершения Витебской операции в полосе фронта было предпринято очередное наступление на оршанском направлении с участием 31-й и 5-й армий. Начав боевые действия 22 февраля, соединения 31-й армии за пять дней захватили правый берег р. Черница на участке Истрибище, Малые Бабиновичи и отбросили немецкие части к западу до 4 км. Продвижение же дивизий 5-й армии, атаковавших врага с рубежа Запруды, Макарово, Шеляги, составило и вовсе около 2 км. Итогом безрезультатного наступления стала гибель 1288 человек, 4479 солдат и офицеров выбыли по ранению.

26 февраля Ставка ВГК потребовала от генерала армии В.Д. Соколовского представить планы сразу двух наступательных операций, как на витебском, так и на оршанском направлениях. Для наступления на первом из них в полосах 39, 33-й и 5-й армий создавалась группировка в составе пятнадцати стрелковых дивизий (из них тринадцать в первом эшелоне), стрелковой и семи артиллерийских бригад, десяти артиллерийских полков РГК, шести танковых бригад (всего 87 танков). Им противостояли пять пехотных дивизий, десять артиллерийских полков и около 90 танков противника.

По-прежнему остро стоял вопрос с укомплектованностью соединений и частей людьми. Например, в 5-й армии ее стрелковые дивизии насчитывали: 97-я – 3717, 157-я – 3630, 159-я – 3450, 184-я – 3564, 277-я – 4685, 338-я – 3605 человек. В 33-й армии маршевое пополнение в количестве 16295 человек поступило только 21 февраля, в результате чего время на его одиночную подготовку и боевое слаживание подразделений было вновь крайне ограничено.

Первой, установив отход части сил немецких 131-й и 246-й пехотных дивизий на новый оборонительный рубеж, начала боевые действия 39-я армия. 1 марта ее соединения приступили к преследованию врага с рубежа Стугрова, Поддубье, Вороны, Поповка. В течение дня четыре стрелковые дивизии первого эшелона продвинулись на запад от 2 до 5 км и вышли на рубеж Сахаровка, Сеньковка. 3 марта они подошли к промежуточному рубежу обороны противника, но преодолеть его с ходу не смогли, опять же из-за недостатка сил и средств. К примеру, в 84-м стрелковом корпусе генерал-майора Е.В. Добровольского имелось шестнадцать рот по 15-25 человек, шесть рот по 25-35 человек, четыре роты по 35-45 человек, пять рот по 45-55 и две роты по 55-65 человек. К тому же на результативности преследования сказался дефицит боеприпасов крупных калибров. По состоянию на начало марта в армии имелось 0,44 боекомплекта к 122 мм гаубицам и 0,15 боекомплекта к 122 мм пушкам. А гаубицы и пушки калибра 152 мм располагали 0,5-0,7 боекомплектами снарядов.

33-я и 5-я армии перешли в наступление 2 марта с рубежа Поповка, Павлюченки, Бондино-Мосино, левый берег р. Лучеса, Карповичи с задачей овладеть железной дорогой на участке Поддубляны – Черепии. До 5 марта их соединения на отдельных направлениях захватили первую линию траншей и сломили сопротивление врага в ряде опорных пунктов. На этом очередная наступательная операция на витебском направлении завершилась. В ее ходе советские войска потеряли 11 855 человек: 2650 убитыми и 9205 ранеными.

В соответствии с решением командующего войсками фронта для наступления на оршанском направлении была выделена 31-я армия. Ее задача заключалась в том, чтобы нанести удар вдоль Минского шоссе, прорвать оборону немецких войск на участке Осинстрой, Пущай, выйти на рубеж Выдрица, Коробище, Андрияново, Пугачево, Гатьковщина и в дальнейшем овладеть Оршей. К началу операции армия объединяла восемь стрелковых дивизий, три артиллерийские бригады, шесть артиллерийских полков РГК, танковую бригаду и два танковых полка (всего 80 танков). Им противостояли пехотная дивизия, три артиллерийских полка и до 35 танков.

Наступление ударной группировки армии началось в 9 часов 30 минут 5 марта после 50-минутной артиллерийской подготовки. Преодолев оборонительные сооружения и минные поля, отразив контратаки врага силами до полка пехоты при поддержке 15-20 танков, части 88, 331, 192-й и 247-й стрелковых дивизий овладели первой линией траншей. На этом продвижение вперед, сдерживаемое сильным пулеметным и минометным огнем, по сути, завершилось. В последующем ни усилия стрелковых подразделений, ни ввод в сражение дополнительно 220-й стрелковой дивизии положение не изменили. К исходу 8 марта глубина вклинения не превысила 1 км. В довершение ко всему немецкая 78-я пехотная дивизия, нанеся удар при поддержке авиации, вынудила советские войска к отходу с правого берега р. Черница. Счет их потерь увеличился еще на 7537 человек: 1898 убитыми и 5639 ранеными.

Ставка Верховного Главнокомандования и командование фронта вновь и вновь пытались найти слабые места в обороне противника с тем, чтобы преодолеть, наконец, ее тактическую зону и выйти на оперативный простор. С этой целью в последней декаде марта было предпринято очередное наступление 33-й (командующий с 13 марта – генерал-полковник И.Е. Петров) и 5-й армий на богушевском направлении. Главный удар планировалось нанести в полосе 33-й армии силами 42, 173, 215-й и 199-й стрелковых дивизий, усиленных 23-й и 213-й танковыми бригадами. Им была поставлена задача: прорвать вражескую оборону на участке Зазыбы, Дрыбино и, развивая успех в направлении Языково, Алеськово, перерезать участок железной дороги Витебск – Орша.

При подготовке операции в армии была развернута довольно таки сильная группировка артиллерии, что позволило создать плотность в 150 орудий и минометов на 1 км участка прорыва. Но ввиду значительного удаления фронтовых складов полностью решить проблему снабжения войск боеприпасами не удалось. К началу боевых действий имелось: 1,3 боекомплекта к 45-мм орудиям; 1-1,2 боекомплекта к 76-мм орудиям полковой и дивизионной артиллерии; 1,2-1,3 боекомплекта к 122-мм пушкам и гаубицам; 1,4-2,5 боекомплекта к пушкам и гаубицам калибра 152 мм.

Утром 21 марта ударная группировка армии перешла в наступление и, отразив контратаки 299-й и 14-й пехотных дивизий противника, вклинилась в глубину его обороны на 1-4 км. Продвигаясь вдоль шоссе Витебск – Орша, она к исходу 23 марта овладела опорными пунктами Шарки, Кузменцы, Ефременки. Несмотря на высокий наступательный порыв советских войск, уже на следующий день подошедшие немецкие резервы частично восстановили утраченное положение.

Не смогла добиться успеха и 5-я армия, соединения которой 21 марта после 25-минутной артподготовки атаковали врага с рубежа Зазыбы, Косачи, Горы. Преодолевая сильный огонь всех видов оружия, они вклинились в глубину обороны на 2-3 км и освободили населенные пункты Бобовики и Старина. На следующий день передовые части 157-й и 97-й стрелковых дивизий вышли к рекам Суходровка и Лососина. Два полка 157-й стрелковой дивизии даже смогли форсировать Лососину северо-западнее Черкасс и захватить первую линию траншей противника. Но развить их успех оказалось нечем из-за отсутствия подвижных резервов и боеприпасов к артиллерии. Только 28 марта командование фронта предприняло попытку возобновить наступление, но и она закончилась безрезультатно. Всего за период с 21 по 29 марта советские войска смогли продвинуться вперед на 1-3,5 км. При этом их потери составили 40 035 человек, из них 9207 убитыми.

Следовательно, все наступательные операции, проведенные Западным фронтом в октябре 1943 г. – марте 1944 г. не достигли поставленных целей и по своей результативности были неудачными. Причинами этого стали просчеты в подготовке боевых действий, недостатки в деятельности Ставки ВГК, командования и штаба Западного фронта, действиях командиров и штабов оперативно-тактического звена. Главный из них заключался в недооценке противника. Не учитывался тот факт, что если на Украине и других направлениях немецкие войска после Курской битвы только переходили к позиционной обороне, то на центральном участке советско-германского фронта они готовили ее продолжительное время, создав эшелонированные оборонительные рубежи с учетом особенностей местности.

Такие условия требовали особо тщательной подготовки войск и штабов, большого внимания всестороннему обеспечению наступательных операций. Вместе с тем, состояние Западного фронта не позволяло рассчитывать на достижение решительных результатов. Все его армии почти не имели подвижных соединений и частей (как правило, по одной танковой бригаде и отдельному танковому полку). В распоряжении же командующего войсками фронта генерала армии В.Д. Соколовского находился лишь один танковый корпус. Войска испытывали недостаток в боеприпасах и горючем, запасы которых едва обеспечивали неснижаемый уровень. Несмотря на это, Ставка продолжала требовать от командования фронта активных действий. Но его намерения без труда вскрывались противником, так как удары советских войск следовали на одних и тех же направлениях, а меры по введению врага в заблуждение практически не принимались.

Слишком короткие паузы между операциями не позволяли в полной мере осуществлять их всестороннюю подготовку. Стрелковые соединения и танковые подразделения переходили в наступление не вскрыв в полной мере оборону немецких войск, при слабой авиационной и артиллерийской поддержке, в результате чего несли большие потери. С начала января по 18 апреля 1944 г. фронт потерял 207 981 человека, в том числе 41 962 – безвозвратно.

Валерий Абатуров,
ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского
института (военной истории) Военной академии
Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук

Наверх
ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false